Судебные решения, арбитраж
Найм недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья Лангер К.Б.
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Лимоновой Л.Ф., судей Орловой А.И., Яковенко М.В., при секретаре Савичевой А.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании 12.12.2013 гражданское дело по иску Д., Ю., Б. к открытому акционерному обществу "П", Министерству обороны Российской Федерации, обществу с ограниченной ответственностью Торгово-производственной фирме "С", обществу с ограниченной ответственностью "А" о признании недействительной передачу в собственность в порядке приватизации здания, признании недействительными (ничтожными) сделок купли-продажи недвижимого имущества и применении последствий их недействительности,
по апелляционной жалобе Д., Ю., Б. (далее - истцы) на решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 16.08.2013.
Заслушав доклад судьи Лимоновой Л.Ф., пояснения истцов и их представителя, поддержавших апелляционную жалобу, пояснения представителей общества "П" (далее - ОАО "П") и общества с ограниченной ответственностью "А" (далее - ООО "А"), полагавших обжалуемый судебный акт законным и не подлежащим отмене, судебная коллегия
установила:
Истцы обратились в суд с требованиями (с учетом последующего уточнения и дополнения) о признании недействительной передачу в собственность в порядке приватизации ОАО "П" жилого здания, расположенного по адресу <...> литер Б, а также о признании недействительными (ничтожными) сделок: от <...>, заключенной между ОАО "П" и ООО Торгово-производственная фирма "С" (далее - ООО ТПФ "С") и от <...>, заключенной между ООО ТПФ "С" и ООО "А" - в части продажи нежилого здания площадью 6161,80 кв. м, расположенного по адресу <...>, кадастровый (или условный) номер <...>. Также истцы заявили о применении последствий данных недействительных (ничтожных) сделок в виде передачи здания казармы с общежитием с вышеуказанным кадастровым (или условным) номером <...> из владения ООО "А" в федеральную собственность в лице ФГУ "Приволжско-Уральское территориальное управление имущественных отношений Министерства обороны РФ" (т. 2 л. д. 63 - 65).
Указанные требования истцов, заявленные в рамках самостоятельных гражданских дел, определением суда первой инстанции от 25.03.2013 были объединены для рассмотрения в одном производстве (т. 1 л. д. 128).
В обоснование требований, уточненных и сформулированных в окончательном виде, истцы, ссылаясь на положения ст. 166 - 168, 209, 217, 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи с соответствующими положениями жилищного законодательства и Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в РФ", указали, что спорным имуществом является расположенное по адресу <...> литер Б здание казармы с общежитием, которое изначально находилось в собственности Российской Федерации и было закреплено на праве хозяйственного ведения за ФГУП "Приволжско-Уральское строительное управление". В указанном общежитии истцам и членам их семей в <...> годах уполномоченными лицами были предоставлены в пользование конкретные жилые помещения, где они проживают постоянно по настоящее время и пользуются ими. Между тем, в настоящее время собственником спорного имущества, которое по документам значится как нежилое, является ООО "А". Основанием регистрации права собственности у указанного лица является договор купли-продажи, заключенный <...> с ООО ТПФ "С", которое в свою очередь, свое право собственности на указанное нежилое здание основывает на договоре купли-продажи от <...>, заключенного с ОАО "П". Вместе с тем истцы полагают, что правовых оснований для возникновения у ОАО "П" права собственности на указанный объект недвижимости не имелось, так как приватизация им здания казармы с общежитием (в настоящее время значится как нежилое здание площадью 6161 кв. м, расположенного по адресу <...> литер Б) - является недействительной.
В обоснование довода о недействительности передачи в собственность указанному ответчику в порядке приватизации спорного здания истцы указали, что во-первых, по адресу <...> литер Б расположено здание казармы с общежитием и оно является жилым. В соответствии с Распоряжением <...> от <...> "О передаче имущества Широкореченской квартирно-эксплуатационной части Министерства обороны РФ" казарма с общежитием, в котором истцам были предоставлены жилые помещения, была исключена из состава имущества, закрепленного за ГУП "Строительное управление Уральского военного округа Минобороны РФ" на праве хозяйственного ведения и передана Широкореченской квартирно-эксплуатационной части района (далее - Широкореченская КЭЧ) Минобороны РФ на праве оперативного управления. Акт приема передачи казармы с общежитием датирован <...>. В соответствии с Распоряжением Министерства имущественных отношений <...> от <...> "О закреплении имущества за Широкореченской квартирно-эксплуатационной частью Минобороны РФ" спорное имущество - казарма с общежитием была закреплена за Широкореченской КЭЧ на праве оперативного управления. Согласно выписке из Реестра федерального имущества <...> от <...> здание казармы с общежитием внесено в реестр федеральной собственности, как закрепленное за Широкореченской КЭЧ. Согласно кадастровому паспорту от <...>, выданному ФГУП "Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ" здание казармы с общежитием является жилым домом, используется Широкореченской КЭЧ Минобороны. В соответствии с Приказом Министра обороны РФ от <...> "О реорганизации федеральных государственных учреждений Министерства обороны РФ" Федеральное государственной квартирно-эксплуатационное учреждение "Широкореченская квартирно-эксплуатационная часть района" была присоединена к ГУ "Приволжско-Уральское территориальное управление имущественных отношений" Министерства обороны РФ. Во исполнение настоящего Приказа, Широкореченская КЭЧ передала имущество, в том числе и указанную казарму с общежитием ФГУ "Приволжско-Уральское территориальное управление имущественных отношений" по передаточному акту от <...>. Согласно выписке из реестра федеральной собственности от <...> спорная казарма с общежитием до настоящего времени находится в реестре федеральной собственности. Таким образом, из представленных документов усматривается, что спорное здание казармы с общежитием является федеральной собственностью, используется в качестве жилого здания, следовательно, не могло быть приватизировано в составе имущественного комплекса с изменением его назначения.
Во-вторых, Приказ Министерства обороны РФ "Об условиях приватизации ФГУП "П" <...> и передаточный акт от <...> не соответствуют требованиям закона, поскольку являются ничтожными в части передачи в собственность ОАО "П" здания казармы с общежитием, расположенной по адресу <...>. Несоответствие закону оспариваемых актов в том, что они противоречат требованиям ст. 30 Федерального закона от 21.12.2001 N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества", согласно которой объекты социально-культурного и коммунально-бытового назначения могут быть приватизированы в составе имущественного комплекса за исключением используемых по назначению <...> жилищного фонда и объектов его инфраструктуры. Изменение назначения указанных в настоящем пункте объектов осуществляется по согласованию с соответствующими органами местного самоуправления. Также оспариваемые акты противоречат статье 18 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в РФ", в соответствии с которой при переходе государственных или муниципальных предприятий, учреждений в иную форму собственности или при их ликвидации жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений, должен быть передан в хозяйственное ведение или оперативное управление правопреемников либо в ведение органов местного самоуправления в установленном порядке с сохранением всех жилищных прав граждан. Приказом Министра обороны РФ "Об условиях приватизации ФГУП П" <...> от <...> нарушены требования ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества", в соответствии со статьей 6 которого решение об условиях приватизации федерального имущества принимает Правительство РФ, а не Министерство обороны. Таким образом, Министерство обороны превысило свои полномочия, издав приказ об условиях приватизации федерального имущества. ФГУП "П" (ОАО "П") было создано в <...> году. Спорное имущество - казарму с общежитием ФГУП не принимало, так как в перечне имущества, содержащегося в Акте приема-передачи основных средств от <...> и Приложения к нему, на которые ссылается ответчик, спорное имущество не указано. Объект по шифру <...> по адресу <...> не может быть признано спорной казармой, так как казарма расположена по <...>, а не <...>. Ответчик утверждает, что это "опечатка", однако никаких доказательств того, что это опечатка не представлено. В <...> году спорное здание было закреплено за Широкореченской КЭЧ, о чем указывалось выше и не могло быть одновременно в ведении Широкореченской КЭЧ и ФГУП "П". Согласно ответу директора Центра подготовки разрешительной документации для строительства <...> от <...>, направленному начальнику ФГУП "П", перечисленным объектам недвижимости, в том числе казарме-общежитию, расположенному в <...> будет присвоен милицейский адрес: <...>. Для получения адреса необходимо было представить проект границ земельного участка. Далее, <...> в ответ на обращение начальника ФГУП "П" директор Центра подготовки разрешительной документации для строительства отвечает, что объектам недвижимости, в том числе 5-этажному нежилому зданию (по ранее выданному письму значится как здание казарма-общежитие), расположенному в <...>, предварительно определен адрес: <...>. Из дальнейшей переписки усматривается, что здание казармы с общежитием, закрепленное за Широкореченской КЭЧ, одновременно зарегистрировано за ФГУП "П". Таким образом, из приведенных документов усматривается, что на один и тот же объект недвижимости - казарму с общежитием претендовали одновременно Широкореченская КЭЧ и ФГУП "П" (ОАО "П"), а также то, что в <...> году ФГУП "П" самовольно изменило статус здания казармы с общежитием с жилого в нежилое. Технический паспорт, на который ссылается ответчик в подтверждение нежилого статуса здания, не может быть признан достоверным доказательством, поскольку данный технический паспорт был выдан "не для целей государственной регистрации", следовательно, не может быть принят во внимание как устанавливающий статус здания документ, в самом техническом паспорте содержатся противоречивые данные: здание указано как нежилое, однако, в поэтажной экспликации (назначение частей здания) все помещения указаны как "жилая комната, санузел, кухня, коридор, туалет", что подтверждает фактическое предназначение и использование здания как жилое. По данным обследования <...> года, согласно заключениям ГУ МЧС и Роспотребнадзора, спорное помещение, занимаемое одним из истцов (квартира под <...> по <...>) отвечает признакам жилого помещения и соответствует требованиям, предъявляемым к жилым помещениям. Кроме того, в <...> году ФГУП "П" заключило со всеми проживающими жильцами, в том числе с истцами, договор найма жилого помещения в общежитии. Следовательно, "П" признавало, что здание казармы с общежитием является жилым и фактически используется для жилищных целей. Таким образом, Приказ Министра обороны РФ <...> "Об условиях приватизации ФГУП "П" Министерства обороны РФ" от <...> и Передаточный акт от <...> в части включения в состав приватизируемого имущества здания казармы с общежитием, является ничтожными (недействительными) по причине несоответствия требованиям закона. С учетом изложенного и на основании ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации здание казармы с общежитием подлежит передаче в федеральную собственность в лице ФГКУ "Приволжско-Уральское Территориального управление имущественных отношений Министерства обороны РФ".
Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 16.08.2013 в удовлетворении заявленных истцами требований отказано в полном объеме.
В апелляционной жалобе истцы просят данное решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных ими требований в полном объеме, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также на неправильное применение судом норм материального права.
Так, по мнению истцов у них имеется законный интерес в отношении спорного имущества (здания казармы с общежитием) и в силу этого они вправе заявлять в суд требования, основанные на положениях ст. 166 - 168 Гражданского кодекса РФ. Ссылка суда первой инстанции на решение Арбитражного суда Свердловской области от 15.10.2010, принятого по делу N А60-52572/2009-С9 является необоснованной, поскольку предмет спора, объем доказательств и состав лиц, участвующих в настоящем гражданском деле и участвовавших в рамках названного дела арбитражного суда, различны. Согласно имеющимся в деле доказательствам спорное здание казармы с общежитием до настоящего времени числится в федеральной собственности и находится на балансе ФГКУ "Приволжско-Уральское территориальное управление имущественных отношений" Министерства обороны РФ. Отсутствие самостоятельных требований на предмет спора со стороны данного управления на момент рассмотрения настоящего дела в суде не может влиять на законность приватизации ОАО "П" спорного имущества и, соответственно, свидетельствовать о неправомерности заявленных истцами требований. Также необоснованным, по мнению истцов, является вывод суда первой инстанции о невозможности удовлетворения требования о возврате ООО "А" спорного имущества, так как оно является добросовестным приобретателем этого имущества. Отчуждение спорного имущества по указанным истцами сделкам имело место в <...> года, причем в короткий промежуток времени (две сделки купли-продажи были заключены <...> и <...>) тогда как настоящее гражданское дело уже было возбуждено и рассматривалось судом первой инстанции с <...> года. По мнению истцов, указанные сделки были совершены с целью сделать невозможным применения реституции в случае удовлетворении заявленных ими требований.
В суде апелляционной инстанции истцы и их представитель поддержали доводы апелляционной жалобы и дали пояснения в пределах изложенных в ней доводов.
Представители ответчиков ОАО "П" и ООО "А" в суде апелляционной инстанции пояснили, что обжалуемый судебный акт является законным и отмене не подлежит, с выводами суда первой инстанции, изложенными в решении, они согласны.
Третьи лица - Д.И. и Е.В. в суде апелляционной инстанции фактически поддержали позицию истцов.
Как следует из материалов дела, лица, участвующие в деле извещены о времени и месте судебного заседания путем направления им извещения от 17.10.2013, от 14.11.2013 и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Свердловского областного суда в сети интернет.
Явившиеся в судебное заседание стороны, представители сторон, 3-и лица, против рассмотрения дела в отсутствие не явившихся лиц не возражали.
При таких обстоятельствах и с учетом положений ч. 1 ст. 327, ч. 3, 4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что участвующие в деле лица знали о рассмотрении дела в суде, извещены о времени и месте судебного заседания по имеющимся в материалах дела адресам за срок достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, не сообщили суду о причинах неявки, не ходатайствовали об отложении судебного заседания, их отсутствие не препятствует рассмотрению дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о возможности рассмотрения апелляционной жалобы при установленной явке.
Исследовав в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.
В соответствии с п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом.
Из материалов дела, в том числе из содержания исковых заявлений, следует, что в <...> года истцам и членам их семей были предоставлены в пользование жилые помещения в здании бывшей казармы войсковой части, которая после реконструкции, проведенной на основании задания в/ч <...> (т. 1 л. д. 27 - 42), стала общежитием для семей военнослужащих и гражданских служащих, а затем Широкореченской КЭЧ. С указанного времени истцы и члены их семей постоянно проживают и пользуются предоставленными им жилыми помещениями, в том числе на основании заключенного с каждым из них договора найма жилого помещения в общежитии. Нумерация этих помещений после произведенной реконструкции здания, расположенного по адресу <...> литер Б., стала соответствовать: у Б. - кв. <...>, у Д. - кв. <...>, у Ю. - кв. <...>. В спорный период указанная казарма-общежитие была закреплена на праве оперативного управления за ГУП "Строительное управление Уральского военного округа" Министерства обороны РФ.
В соответствии с Распоряжением <...> от <...> "О передаче имущества Широкореченской квартирно-эксплуатационной части Министерства обороны РФ" казарма с общежитием, в которой проживают истцы, была исключена из состава имущества, закрепленного за ГУП "Строительное управление Уральского военного округа Минобороны РФ" на праве хозяйственного ведения и передана Широкореченской квартирно-эксплуатационной части района Минобороны РФ на праве оперативного управления. Акт приема передачи казармы с общежитием от <...> (т. 1 л. д. 176 - 179; т. 2 л. д. 120 - 124).
В соответствии с Распоряжением Министерства имущественных отношений <...> от <...> "О закреплении имущества за Широкореченской квартирно-эксплуатационной частью Минобороны РФ" спорное имущество - казарма с общежитием была закреплена за Широкореченской КЭЧ на праве оперативного управления. Данное обстоятельство по существу также признавалось ФГУП "П" (в последующем - ОАО "П"), что следует из письма данного юридического лица в адрес начальника Широкореченской КЭЧ от <...> (т. 2 л. д. 118), а также подтверждается последующей перепиской между руководством в/ч <...> и Широкореченской КЭЧ по вопросу заключения договоров на оказание коммунальных услуг, в том числе по спорному зданию казармы с общежитием (т. 2 л. д. 119).
Согласно выписке из Реестра федерального имущества <...> от <...> здание казармы с общежитием внесено в реестр федеральной собственности, как закрепленное за Широкореченской квартирно-эксплуатационной частью (т. 1 л. д. 51 - 53). Согласно кадастровому паспорту здания от <...>, выданного ФГУП "Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ", здание казармы с общежитием является жилым домом, используется Широкореченской КЭЧ Минобороны (т. 1 л. д. 20).
Данных о прекращении у истцов на законных основаниях права пользования названными жилыми помещениями в указанной казарме-общежитии (в добровольном либо судебном порядке), в том числе и на момент принятия оспариваемого истцами судебного акта, в материалах дела не имеется, каких-либо иных доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, ответчики в дело не представили, о наличии таких доказательств и о необходимости их истребования не заявили.
При таких обстоятельствах, а также учитывая, что здание, расположенное по адресу <...>, в котором находятся используемые истцами жилые помещения, было приватизировано ОАО "П" как нежилое здание и в последующем было передано в собственность иных коммерческих организаций, сделки с которыми истцы оспаривают, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что истцы имеют законный интерес в разрешении вопроса о применении последствий недействительности ничтожных сделок и, соответственно, в наличии у них права, согласно ст. 3 ГПК РФ, обратиться в суд с указанными требованиями.
В этой связи вывод суда первой инстанции о том, что истцам не принадлежит право требования по рассматриваемому иску в силу того, что они не собственники спорного недвижимого имущества, является неверным в силу ошибочного толкования норм материального и процессуального права и неправильной оценки фактических обстоятельств дела.
При этом апелляционный суд также отмечает, что заявление истцов (с учетом его последующего уточнения) по существу сводится к применению последствий недействительности ничтожной сделки (ст. 166, 167 Гражданского кодекса РФ), а требований, основанных на положениях ст. 301, 302 Гражданского кодекса РФ истцы не заявляли и указанные основания не являлись предметом судебного разбирательства.
Поскольку вопрос о добросовестности приобретателей указанного здания по сделкам, на ничтожный характер которых указали истцы, суд первой инстанции фактически не обсуждал, само по себе содержащееся в оспариваемом судебном акте суждение о невозможности удовлетворения предъявленного к добросовестному приобретателю требования о возврате имущества на основании п. 1 и 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ, не может являться обоснованным. Более того, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела (дело возбуждено и рассматривалось в суде первой инстанции с <...> года, между тем ответчиками <...> и <...> совершаются сделки по купле-продаже данного недвижимого имущества, находящегося в судебном споре и спорное имущество не свободно от прав третьи лиц, т.к. в здании проживают физические лица, с которыми заключены договоры найма), суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания ООО "А" добросовестным приобретателем спорного недвижимого имущества. Сам по себе факт того, что ООО "А" является третьим (конечным) приобретателем спорного имущества, не может однозначно и неоспоримо указывать на добросовестность поведения указанного общества в оспариваемой истцами сделке. Иного ответчики, в нарушение требований ст. 56, 57 ГПК РФ, объективно не доказали. Более того, в судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО "А" пояснил, что о проживании граждан в спорном здании они знали, но надеялись каким-либо образом уладить отношения с этими лицами.
Ссылка суда первой инстанции на решение Арбитражного суда Свердловской области от 15.01.2010, принятого по делу N А60-52572/2009-С9 об отказе в удовлетворении заявления Широкореченской КЭЧ об оспаривании действий Управления Федеральной регистрационной службы по Свердловской области по регистрации права хозяйственного ведения в отношении спорного здания за ФГУП "П", также не может быть признана обоснованной, поскольку основанием для отказа в удовлетворении данного заявления послужили выводы суда о наличии имеющегося и неразрешенного спора о праве на указанное здание и отсутствие доказательств идентичности объектов, а не отсутствие права у истца на указанное недвижимое имущество. Кроме того, в силу различного состава лиц, участвовавших в арбитражном споре и в настоящем гражданском деле, различных предметов и оснований спора, объема исследованных фактических обстоятельств и представленных сторонами доказательств, указанный судебный акт Арбитражного суда Свердловской области от 15.01.2010 не имеет преюдициального значения для настоящего спора.
Довод суда первой инстанции об отсутствии у ФГКУ "Приволжско-Уральского Территориального управления имущественных отношений" Министерства обороны РФ (далее ФГКУ "ПУ ТУИО") какого-либо интереса к спорному зданию казармы с общежитием апелляционный суд также не может признать состоятельным, поскольку он основан на неполном исследовании всей совокупности имеющихся в деле доказательств. В частности, в материалах дела имеются данные о том, что по результатам проверки соблюдения ФГКУ "ПУ ТУИО" финансового законодательства ТУ Росфиннадзора в Свердловской области было выдано предписание на осуществление действий по оформлению и государственной регистрации права оперативного управления на спорное здание казармы с общежитием, которое ранее было закреплено на праве оперативного управления за ФГКЭУ "Широкореченская КЭЧ района". В целях исполнения данного предписания ФГКУ "ПУ ТУИО" и обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с соответствующим иском и подтверждающие этому доказательства были представлены в суд апелляционной инстанции.
Поскольку судом апелляционной инстанции признан ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что истцам не принадлежит право требования по рассматриваемому иску, не может являться состоятельным также довод суда первой инстанции об отсутствии оснований для восстановления истцам срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиками по делу.
В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Согласно п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.
Вместе с тем, в силу положений ст. 205 Гражданского кодекса РФ, в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности, нарушенное право гражданина подлежит защите.
Указанный в законе перечень причин, которые суд может признать уважительными, не является исчерпывающим, что в свою очередь свидетельствует о наличии у суда права, с учетом конкретных обстоятельств дела, признать уважительными и иные причины пропуска гражданином срока исковой давности для реализации задачи правильного разрешения гражданского дела и в целях защиты нарушенных прав и законных интересов граждан (ст. 2 ГПК РФ).
Исходя из имеющихся в деле доказательств, в частности социального статуса истцов (являлись вынужденными переселенцами, состояли в трудовых отношениях с в/ч либо Широкореченской КЭЧ, состояли в очереди нуждающихся в жилье, здание казармы с общежитием находилось на территории закрытого военного городка <...>, истцы каких-либо должностей в администрации в/ч, КЭЧ либо ФГУП "П" не занимали), кроме жилых помещений в спорном здании истцы иного жилья не имеют, в вопросе пользования жильем они находились во властно-подчиненных отношениях, при этом они в течение длительного времени пытались доступными им способами разрешить свой жилищные проблемы посредством многочисленных коллективных обращений в различные инстанции, в том числе на имя Министра обороны РФ С. и руководителя Департамента имущественных отношений Министерства обороны РФ В., однако о приватизации спорного здания и последующей его продажи истцов никто не информировал - суд апелляционной инстанции признает возможным восстановить истцам срок исковой давности для рассмотрения заявленных ими в рамках настоящего дела требований.
Таким образом, поскольку иных доводов в обоснование решения об отказе в удовлетворении исковых требований суд первой инстанции в своем решении не привел, оспариваемый судебный акт не может быть признан законным и подлежит отмене, а заявленные истцами требования удовлетворению по следующим основаниям.
В силу ст. 40 Конституции РФ каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.
В соответствии с положениями ст. 3, 4 ГПК РФ нарушенное право или охраняемый законом интерес подлежит судебной защите по заявлению заинтересованного лица.
Как уже отмечено апелляционным судом, из представленных в материалы дела документов усматривается, что спорное здание казармы ранее имело инвентарный номер по генплану <...> (в последующем стало числиться по адресу <...> литер Б). В период с <...> по <...> года данное здание казармы было реконструировано на основании утвержденного проекта, в соответствии с которым один подъезд был переоборудован под жилые квартиры в общежитии (т. 1 л. д. 27 - 42). В <...> года уполномоченными лицами был разрешен вопрос о предоставлении истцам и членам их семей для проживания (в связи с наличием трудовых отношений) жилых помещений в указанном общежитии, что подтверждается, в частности, в отношении истца Б. - утвержденным <...> списком распределения жилой площади (т. 1 л. д. 14), в отношении истца Ю. - протоколом <...> от <...> заседания жилищной комиссии войсковой части (л. д. 13 гр. дела <...> объединенного в последующем), в отношении истицы Д. - талоном к смотровому ордеру (л. д. 26 гр. дела <...> объединенного в последующем). В последующем, после проведенной реконструкции казармы с общежитием, предоставленных в пользование истцов, нумерация жилых помещений изменилась и стала соответствовать указанной ими в исковых заявлениях.
В оспариваемый период спорное здание казармы с общежитием было закреплено на праве оперативного управления за ГУП "Строительное управление Уральского военного округа" Министерства обороны РФ.
Данные обстоятельства, равно как и правомерность предоставления истцам и членам их семей жилых помещений в названном общежитии, не были оспорены кем-либо, в том числе и со стороны ГУП "Строительное управление Уральского военного округа" Министерства обороны РФ.
В последующем, на основании обращения Минобороны РФ от <...> Министерством имущественных отношений Российской Федерации было издано Распоряжение <...> от <...> "О передаче имущества Широкореченской квартирно-эксплуатационной части Министерства обороны РФ", в соответствии с которым казарма с общежитием, в которой истцам и членам их семей были предоставлены жилые помещения, была исключена из состава имущества, закрепленного на праве хозяйственного ведения за ГУП "Строительное управление Уральского военного округа Минобороны РФ" и передана Широкореченской КЭЧ района Минобороны РФ на праве оперативного управления, акт приема передачи данной казармы с общежитием был подписан <...> (т. 1 л. д. 176; т. 2 л. д. 120 - 124).
Данное обстоятельство по существу также признавалось ФГУП "П" (в последующем - ОАО "П"), что следует из письма данного лица на имя начальника Широкореченской КЭЧ от <...> (т. 2 л. д. 118), а также подтверждается последующей перепиской между руководством в/ч <...> и Широкореченской КЭЧ по вопросу заключения договоров на оказание коммунальных услуг, в том числе по спорному зданию казармы с общежитием (т. 2 л. д. 119).
Согласно информации, содержащейся в выписке из Реестра федерального имущества от <...> здание казармы с общежитием внесено в реестр федеральной собственности как жилое здание, правообладателем данного имущества значится Широкореченская КЭЧ, право оперативного управления которой установлено приказом от <...> (т. 1 л. д. 51 - 53).
Оценив совокупность вышеотмеченных фактических обстоятельств, подтвержденных надлежащими доказательствами, отвечающими требованиям ст. 59, 60 ГПК РФ и не опровергнутых иными объективными доказательствами, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что по состоянию на <...> года спорное здание казармы с общежитием являлось жилым, имело ранее установленный и не измененный в последующем уполномоченным лицом в установленном порядке статус общежития и оно находилось в федеральной собственности, правом распоряжения которой, в силу действующего законодательства и установленной компетенции, Министр обороны РФ не обладал, в том числе и по состоянию на <...> года.
Объективных и достоверных доказательств наличия решения Правительства РФ, органа исполнительной власти субъекта РФ или органа местного самоуправления о внесении спорного здания казармы с общежитием (являющегося федеральной собственностью) в качестве вклада в уставный капитал в ОАО "П", созданного в результате приватизации ФГУП "П", а также доказательств того, что Российская Федерация является учредителем ОАО "П" - в материалах дела не имеется, ответчиками в нарушение требований ст. 56, 57 ГПК РФ, в суд не представлено, в том числе и в суд апелляционной инстанции, о наличии таких доказательств и о необходимости их истребования ответчики не заявили.
Довод ответчиков о том, что спорное здание казармы с общежитием было передано ФГУП "П" на основании Распоряжения Министерства имущественных отношений Российской Федерации от <...> (т. 1 л. д. 243 - 247) суд апелляционной инстанции признает несостоятельным, поскольку под порядковым <...> в Перечне передаваемого имущества значится объект по шифру <...>, расположенный в <...>, тогда как спорное здание расположено по адресу <...>.
Утверждение ответчиков о том, что в указанном Перечне имущества допущена опечатка в адресе места нахождения спорного здания, суд апелляционной инстанции признает несостоятельным, поскольку никаких объективных доказательств такому обстоятельству в материалы дела не представлено (в частности: данные об исправлении указанной опечатки уполномоченным лицом с соблюдением установленного порядка и формы).
При этом судебная коллегия также отмечает, что несостоятельность названного довода ответчиков также усматривается из письма Территориального управления Федеральной службы финансово-бюджетного надзора в Свердловской области от <...> (ответ на обращение истцов) - (т. 1 л. д. 205 - 210).
С учетом изложенного не может быть принят в качестве доказательства обоснованности возражений ответчиков и акт приемки-передачи основных средств от <...> (т. 1 л. д. 248 - 249). Более того, данный акт не указан в качестве приложения к вышеназванному Распоряжению от <...>, он не имеет силы правоустанавливающего документа, а является, по сути, лишь документом бухгалтерского учета.
Иных доказательств, объективно свидетельствующих о наличии иного вступившего в законную силу нормативного правового акта, изданного уполномоченным лицом и в пределах его компетенции, которым в установленном порядке был бы разрешен вопрос о передаче спорного имущества (казарма с общежитием) на праве хозяйственного ведения ФГУП "П" в материалах дела не имеется, о наличии таких доказательств и о необходимости их приобщения к материалам дела ответчики не заявили.
Также не может быть принят во внимание довод ответчиков о том, что спорное здание казармы с общежитием, закрепленное за Широкореченской КЭЧ, не соответствует объекту, принадлежащему ОАО "П". Из представленных в материалы дела сторонами (ответчиками и истцами) схем и ситуационных планов следует, что спорное здание казармы с общежитием, закрепленное за Широкореченской КЭЧ, и здание административное, казарма, здравоохранение и отдыха, закрепленное за ФГУП "П", находятся на одном земельном участке в пределах улиц Дорожная и Окраинная. При этом из представленных в дело документов на земельный участок следует, что на земельном участке в кадастровом квартале <...> находится единственное общежитие, которое и является предметом спора.
По существу данное обстоятельство в суде апелляционной инстанции было признано представителем ОАО "П".
С учетом этого и как уже было отмечено выше, решение Арбитражного суда Свердловской области по делу N А60-52572/2009 не может иметь преюдициального значения по настоящему гражданскому делу, в том числе из-за различного состава лиц, участвовавших в данных делах.
Довод ответчиков о том, что на момент приватизации спорное здание не имело статуса общежития, суд апелляционной инстанции также отклоняет как противоречащий материалам настоящего дела и основанный на неверном толковании норм материального права.
В соответствии с Положением о квартирно-эксплуатационной службе и квартирном довольствии Советской Армии и Военно-Морского Флота, утвержденного Приказом Министра обороны СССР от <...> (действовавшего на момент возникновения правоотношений, по поводу которых впоследствии возник спор), здания казарм относятся к казарменно-жилищному фонду воинских частей. Из вышеперечисленных документов, относящихся к реконструкции спорного здания казармы следует, что часть казармы была реконструирована под общежитие и использовалась в таком качестве на момент возникновения спора по настоящему делу.
Данных о признании незаконным использования названных помещений в качестве общежития, равно как и об отмене уполномоченным органом местного самоуправления статуса общежития в материалах дела не имеется.
Кроме того, в подтверждение довода о том, что предоставленные в спорном здании казармы с общежитием помещения являются жилыми и соответствуют установленным требованиям, истцы представили в материалы дела соответствующие заключения органов МЧС и экспертные заключения Центрального Екатеринбургского филиала ФБУЗ "Центр гигиены и эпидемиологии в Свердловской области" (т. 1 л. д. 194 - 203).
Названные доказательства объективно не оспорены и не опровергнуты ответчиками, они отвечают требованиям относимости и допустимости, не противоречат иным имеющимся в деле доказательствам и в силу этого принимаются апелляционным судом.
Более того, в суд апелляционной инстанции истцы также представили многочисленные квитанции по оплате коммунальных услуг, оказываемых им в течение длительного периода по занимаемым жилым помещениям, находящимся в спорном здании казармы с общежитием. Согласно данным квитанциям оплата коммунальных услуг, в том числе и по состоянию на <...> год, производилась истцами по платежным документам, выставленным ОАО "П" и это же лицо являлось получателем указанных платежей.
Изменение статуса жилого дома и перевод его в нежилое здание в соответствии с действующим законодательством, в том числе и по состоянию на <...> года, возможно только уполномоченным лицом (органом местного самоуправления) посредством принятия соответствующего решения после соблюдения заинтересованным лицом установленной законом процедуры такого перевода. Вместе с тем, в материалах дела не имеется и ответчиками не представлено в суд, в том числе и в апелляционный суд, достоверных доказательств, которые объективно подтверждали бы правомерность перевода спорного здания казармы с общежитием в нежилой фонд.
В этой связи и с учетом вышеизложенного наличие в передаточном акте от <...>, составленного во исполнение приказа Министра обороны РФ С. от <...> "Об условиях приватизации ФГУП "П" <...>, указания на передачу подлежащего приватизации нежилого здания площадью 6161,6 кв. м, 5 этажей литер Б, расположенного по <...>, - суд признает несостоятельным, поскольку зданием с такими техническими характеристиками, расположенное по такому же адресу и имеющее такой же литер (Б) является спорное здание казармы с общежитием, которое в установленном порядке не переводилось из жилого в нежилое.
Иных опровергающих данный вывод суда доказательств в материалы дела не представлено.
Таким образом, поскольку спорное здание казармы с общежитием на праве хозяйственного ведения ФГУП "П" не передавалось и из жилого в нежилое в установленном порядке не переводилось, указанные в свидетельстве о государственной регистрации права основания приватизации ОАО "П" данного объекта недвижимости (приказ Министра обороны РФ от <...> и передаточный акт от <...>) судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными, а сама приватизация названного объекта, как сделка, является ничтожной в силу ее несоответствия требованиям закона, в том числе ст. 299 Гражданского кодекса РФ, ст. 6, 18, 30 Федерального закона от 21.12.2001 N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества", так как объекты социально-культурного и коммунально-бытового назначения могут быть приватизированы в составе имущественного комплекса за исключением используемого по назначению жилищного фонда и объектов его инфраструктуры.
В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу ст. 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона ничтожна.
Согласно ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий и недействительна с момента ее совершения.
Поскольку передача в собственность ОАО "П" спорного здания казармы с общежитием в порядке приватизации произведена с нарушением закона и как сделка является ничтожной, соответственно у данного общества не возникло законного права, предусмотренного ст. 209 Гражданского кодекса РФ, распоряжаться указанным объектом недвижимости, в том числе совершать в отношении него сделки по его продаже.
Следовательно, в качестве последствий недействительности ничтожной сделки по приватизации спорного здания казармы с общежитием подлежат признанию недействительными сделки купли-продажи спорного здания (казармы с общежитием), заключенных, соответственно, <...> между ОАО "П" (ОАО "П") и ООО "Торгово-производственная фирма "С" (т. 1 л. д. 218 - 221) и <...> - между ООО "Торгово-производственная фирма "С" и ООО Ремонтно-строительная фирма "А" (т. 1 л. д. 216).
При этом, в качестве последствий недействительности ничтожных сделок, спорное здание казармы с общежитием подлежит передаче в федеральную собственность в лице ФГУ "Приволжско-Уральское территориальное управление имущественных отношений Министерства обороны Российской Федерации".
Поскольку ООО "А" лишается приобретенного им по сделке от <...> спорного имущества, то его имущественные требования к ОАО "П", в силу положений Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", подлежат разрешению в рамках дела о банкротстве, возбужденному и рассматриваемому Арбитражным судом Свердловской области (т. 1 л. д. 222 - 226).
Изначально истцами на рассмотрение суда также заявлялись требования о признании за ними права собственности в порядке приватизации на занимаемые каждым из них жилые помещения в спорном здании казармы с общежитием.
Однако в последующем истцы, уточнив свои требования, в вышеназванной части свое заявление не поддерживали, хотя и не заявили отказа от него.
С учетом этого, а также признавая недоказанность правомерности названного требования (признать за ними право собственности в порядке приватизации на занимаемые каждым из них жилые помещения в спорном здании казармы с общежитием) суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении заявлений истцов в данной части.
Кроме того, в качестве ответчика истцами указывалось в исковом заявлении также Министерство обороны Российской Федерации, однако никаких конкретных требований к нему истцы не предъявили.
Однако учитывая, что истцы в суде первой инстанции также и не исключили Министерство обороны Российской Федерации из числа ответчиков, и не уточнили свои требования к данному лицу, соответственно в удовлетворении требований истцов к указанному ответчику следует отказать.
Иных требований истцы на рассмотрение суда не заявляли.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 320, 327.1, п. 1 ст. 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 16.08.2013 отменить, принять по делу новое решение.
Исковые требования Д., Ю., Б. удовлетворить частично.
Признать недействительной (ничтожной) передачу в собственность открытого акционерного общества "П" в порядке приватизации здания под <...> литер Б, расположенного в <...>.
Признать недействительным договор купли-продажи здания площадью 6161,8 кв. м, расположенного в <...> литер Б, заключенный <...> между открытым акционерным обществом "П" и обществом с ограниченной ответственностью "Торгово-производственная фирма "С".
Признать недействительным договор купли-продажи здания площадью 6161,8 кв. м, расположенного в <...> литер Б, заключенный <...> между обществом с ограниченной ответственностью "Торгово-производственная фирма "С" и обществом с ограниченной ответственностью "А".
Применить последствия недействительности сделок, передав здание площадью 6161,8 кв. м, расположенное в <...> литер Б в федеральную собственность в лице ФГУ "Приволжско-Уральское территориальное управление имущественных отношений" Министерства обороны Российской Федерации.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Председательствующий
Л.Ф.ЛИМОНОВА
Судьи
А.И.ОРЛОВА
М.В.ЯКОВЕНКО
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ОТ 12.12.2013 ПО ДЕЛУ N 33-13704/2013
Разделы:Найм недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 12 декабря 2013 г. по делу N 33-13704/2013
Судья Лангер К.Б.
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Лимоновой Л.Ф., судей Орловой А.И., Яковенко М.В., при секретаре Савичевой А.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании 12.12.2013 гражданское дело по иску Д., Ю., Б. к открытому акционерному обществу "П", Министерству обороны Российской Федерации, обществу с ограниченной ответственностью Торгово-производственной фирме "С", обществу с ограниченной ответственностью "А" о признании недействительной передачу в собственность в порядке приватизации здания, признании недействительными (ничтожными) сделок купли-продажи недвижимого имущества и применении последствий их недействительности,
по апелляционной жалобе Д., Ю., Б. (далее - истцы) на решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 16.08.2013.
Заслушав доклад судьи Лимоновой Л.Ф., пояснения истцов и их представителя, поддержавших апелляционную жалобу, пояснения представителей общества "П" (далее - ОАО "П") и общества с ограниченной ответственностью "А" (далее - ООО "А"), полагавших обжалуемый судебный акт законным и не подлежащим отмене, судебная коллегия
установила:
Истцы обратились в суд с требованиями (с учетом последующего уточнения и дополнения) о признании недействительной передачу в собственность в порядке приватизации ОАО "П" жилого здания, расположенного по адресу <...> литер Б, а также о признании недействительными (ничтожными) сделок: от <...>, заключенной между ОАО "П" и ООО Торгово-производственная фирма "С" (далее - ООО ТПФ "С") и от <...>, заключенной между ООО ТПФ "С" и ООО "А" - в части продажи нежилого здания площадью 6161,80 кв. м, расположенного по адресу <...>, кадастровый (или условный) номер <...>. Также истцы заявили о применении последствий данных недействительных (ничтожных) сделок в виде передачи здания казармы с общежитием с вышеуказанным кадастровым (или условным) номером <...> из владения ООО "А" в федеральную собственность в лице ФГУ "Приволжско-Уральское территориальное управление имущественных отношений Министерства обороны РФ" (т. 2 л. д. 63 - 65).
Указанные требования истцов, заявленные в рамках самостоятельных гражданских дел, определением суда первой инстанции от 25.03.2013 были объединены для рассмотрения в одном производстве (т. 1 л. д. 128).
В обоснование требований, уточненных и сформулированных в окончательном виде, истцы, ссылаясь на положения ст. 166 - 168, 209, 217, 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи с соответствующими положениями жилищного законодательства и Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в РФ", указали, что спорным имуществом является расположенное по адресу <...> литер Б здание казармы с общежитием, которое изначально находилось в собственности Российской Федерации и было закреплено на праве хозяйственного ведения за ФГУП "Приволжско-Уральское строительное управление". В указанном общежитии истцам и членам их семей в <...> годах уполномоченными лицами были предоставлены в пользование конкретные жилые помещения, где они проживают постоянно по настоящее время и пользуются ими. Между тем, в настоящее время собственником спорного имущества, которое по документам значится как нежилое, является ООО "А". Основанием регистрации права собственности у указанного лица является договор купли-продажи, заключенный <...> с ООО ТПФ "С", которое в свою очередь, свое право собственности на указанное нежилое здание основывает на договоре купли-продажи от <...>, заключенного с ОАО "П". Вместе с тем истцы полагают, что правовых оснований для возникновения у ОАО "П" права собственности на указанный объект недвижимости не имелось, так как приватизация им здания казармы с общежитием (в настоящее время значится как нежилое здание площадью 6161 кв. м, расположенного по адресу <...> литер Б) - является недействительной.
В обоснование довода о недействительности передачи в собственность указанному ответчику в порядке приватизации спорного здания истцы указали, что во-первых, по адресу <...> литер Б расположено здание казармы с общежитием и оно является жилым. В соответствии с Распоряжением <...> от <...> "О передаче имущества Широкореченской квартирно-эксплуатационной части Министерства обороны РФ" казарма с общежитием, в котором истцам были предоставлены жилые помещения, была исключена из состава имущества, закрепленного за ГУП "Строительное управление Уральского военного округа Минобороны РФ" на праве хозяйственного ведения и передана Широкореченской квартирно-эксплуатационной части района (далее - Широкореченская КЭЧ) Минобороны РФ на праве оперативного управления. Акт приема передачи казармы с общежитием датирован <...>. В соответствии с Распоряжением Министерства имущественных отношений <...> от <...> "О закреплении имущества за Широкореченской квартирно-эксплуатационной частью Минобороны РФ" спорное имущество - казарма с общежитием была закреплена за Широкореченской КЭЧ на праве оперативного управления. Согласно выписке из Реестра федерального имущества <...> от <...> здание казармы с общежитием внесено в реестр федеральной собственности, как закрепленное за Широкореченской КЭЧ. Согласно кадастровому паспорту от <...>, выданному ФГУП "Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ" здание казармы с общежитием является жилым домом, используется Широкореченской КЭЧ Минобороны. В соответствии с Приказом Министра обороны РФ от <...> "О реорганизации федеральных государственных учреждений Министерства обороны РФ" Федеральное государственной квартирно-эксплуатационное учреждение "Широкореченская квартирно-эксплуатационная часть района" была присоединена к ГУ "Приволжско-Уральское территориальное управление имущественных отношений" Министерства обороны РФ. Во исполнение настоящего Приказа, Широкореченская КЭЧ передала имущество, в том числе и указанную казарму с общежитием ФГУ "Приволжско-Уральское территориальное управление имущественных отношений" по передаточному акту от <...>. Согласно выписке из реестра федеральной собственности от <...> спорная казарма с общежитием до настоящего времени находится в реестре федеральной собственности. Таким образом, из представленных документов усматривается, что спорное здание казармы с общежитием является федеральной собственностью, используется в качестве жилого здания, следовательно, не могло быть приватизировано в составе имущественного комплекса с изменением его назначения.
Во-вторых, Приказ Министерства обороны РФ "Об условиях приватизации ФГУП "П" <...> и передаточный акт от <...> не соответствуют требованиям закона, поскольку являются ничтожными в части передачи в собственность ОАО "П" здания казармы с общежитием, расположенной по адресу <...>. Несоответствие закону оспариваемых актов в том, что они противоречат требованиям ст. 30 Федерального закона от 21.12.2001 N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества", согласно которой объекты социально-культурного и коммунально-бытового назначения могут быть приватизированы в составе имущественного комплекса за исключением используемых по назначению <...> жилищного фонда и объектов его инфраструктуры. Изменение назначения указанных в настоящем пункте объектов осуществляется по согласованию с соответствующими органами местного самоуправления. Также оспариваемые акты противоречат статье 18 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в РФ", в соответствии с которой при переходе государственных или муниципальных предприятий, учреждений в иную форму собственности или при их ликвидации жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений, должен быть передан в хозяйственное ведение или оперативное управление правопреемников либо в ведение органов местного самоуправления в установленном порядке с сохранением всех жилищных прав граждан. Приказом Министра обороны РФ "Об условиях приватизации ФГУП П" <...> от <...> нарушены требования ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества", в соответствии со статьей 6 которого решение об условиях приватизации федерального имущества принимает Правительство РФ, а не Министерство обороны. Таким образом, Министерство обороны превысило свои полномочия, издав приказ об условиях приватизации федерального имущества. ФГУП "П" (ОАО "П") было создано в <...> году. Спорное имущество - казарму с общежитием ФГУП не принимало, так как в перечне имущества, содержащегося в Акте приема-передачи основных средств от <...> и Приложения к нему, на которые ссылается ответчик, спорное имущество не указано. Объект по шифру <...> по адресу <...> не может быть признано спорной казармой, так как казарма расположена по <...>, а не <...>. Ответчик утверждает, что это "опечатка", однако никаких доказательств того, что это опечатка не представлено. В <...> году спорное здание было закреплено за Широкореченской КЭЧ, о чем указывалось выше и не могло быть одновременно в ведении Широкореченской КЭЧ и ФГУП "П". Согласно ответу директора Центра подготовки разрешительной документации для строительства <...> от <...>, направленному начальнику ФГУП "П", перечисленным объектам недвижимости, в том числе казарме-общежитию, расположенному в <...> будет присвоен милицейский адрес: <...>. Для получения адреса необходимо было представить проект границ земельного участка. Далее, <...> в ответ на обращение начальника ФГУП "П" директор Центра подготовки разрешительной документации для строительства отвечает, что объектам недвижимости, в том числе 5-этажному нежилому зданию (по ранее выданному письму значится как здание казарма-общежитие), расположенному в <...>, предварительно определен адрес: <...>. Из дальнейшей переписки усматривается, что здание казармы с общежитием, закрепленное за Широкореченской КЭЧ, одновременно зарегистрировано за ФГУП "П". Таким образом, из приведенных документов усматривается, что на один и тот же объект недвижимости - казарму с общежитием претендовали одновременно Широкореченская КЭЧ и ФГУП "П" (ОАО "П"), а также то, что в <...> году ФГУП "П" самовольно изменило статус здания казармы с общежитием с жилого в нежилое. Технический паспорт, на который ссылается ответчик в подтверждение нежилого статуса здания, не может быть признан достоверным доказательством, поскольку данный технический паспорт был выдан "не для целей государственной регистрации", следовательно, не может быть принят во внимание как устанавливающий статус здания документ, в самом техническом паспорте содержатся противоречивые данные: здание указано как нежилое, однако, в поэтажной экспликации (назначение частей здания) все помещения указаны как "жилая комната, санузел, кухня, коридор, туалет", что подтверждает фактическое предназначение и использование здания как жилое. По данным обследования <...> года, согласно заключениям ГУ МЧС и Роспотребнадзора, спорное помещение, занимаемое одним из истцов (квартира под <...> по <...>) отвечает признакам жилого помещения и соответствует требованиям, предъявляемым к жилым помещениям. Кроме того, в <...> году ФГУП "П" заключило со всеми проживающими жильцами, в том числе с истцами, договор найма жилого помещения в общежитии. Следовательно, "П" признавало, что здание казармы с общежитием является жилым и фактически используется для жилищных целей. Таким образом, Приказ Министра обороны РФ <...> "Об условиях приватизации ФГУП "П" Министерства обороны РФ" от <...> и Передаточный акт от <...> в части включения в состав приватизируемого имущества здания казармы с общежитием, является ничтожными (недействительными) по причине несоответствия требованиям закона. С учетом изложенного и на основании ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации здание казармы с общежитием подлежит передаче в федеральную собственность в лице ФГКУ "Приволжско-Уральское Территориального управление имущественных отношений Министерства обороны РФ".
Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 16.08.2013 в удовлетворении заявленных истцами требований отказано в полном объеме.
В апелляционной жалобе истцы просят данное решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных ими требований в полном объеме, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также на неправильное применение судом норм материального права.
Так, по мнению истцов у них имеется законный интерес в отношении спорного имущества (здания казармы с общежитием) и в силу этого они вправе заявлять в суд требования, основанные на положениях ст. 166 - 168 Гражданского кодекса РФ. Ссылка суда первой инстанции на решение Арбитражного суда Свердловской области от 15.10.2010, принятого по делу N А60-52572/2009-С9 является необоснованной, поскольку предмет спора, объем доказательств и состав лиц, участвующих в настоящем гражданском деле и участвовавших в рамках названного дела арбитражного суда, различны. Согласно имеющимся в деле доказательствам спорное здание казармы с общежитием до настоящего времени числится в федеральной собственности и находится на балансе ФГКУ "Приволжско-Уральское территориальное управление имущественных отношений" Министерства обороны РФ. Отсутствие самостоятельных требований на предмет спора со стороны данного управления на момент рассмотрения настоящего дела в суде не может влиять на законность приватизации ОАО "П" спорного имущества и, соответственно, свидетельствовать о неправомерности заявленных истцами требований. Также необоснованным, по мнению истцов, является вывод суда первой инстанции о невозможности удовлетворения требования о возврате ООО "А" спорного имущества, так как оно является добросовестным приобретателем этого имущества. Отчуждение спорного имущества по указанным истцами сделкам имело место в <...> года, причем в короткий промежуток времени (две сделки купли-продажи были заключены <...> и <...>) тогда как настоящее гражданское дело уже было возбуждено и рассматривалось судом первой инстанции с <...> года. По мнению истцов, указанные сделки были совершены с целью сделать невозможным применения реституции в случае удовлетворении заявленных ими требований.
В суде апелляционной инстанции истцы и их представитель поддержали доводы апелляционной жалобы и дали пояснения в пределах изложенных в ней доводов.
Представители ответчиков ОАО "П" и ООО "А" в суде апелляционной инстанции пояснили, что обжалуемый судебный акт является законным и отмене не подлежит, с выводами суда первой инстанции, изложенными в решении, они согласны.
Третьи лица - Д.И. и Е.В. в суде апелляционной инстанции фактически поддержали позицию истцов.
Как следует из материалов дела, лица, участвующие в деле извещены о времени и месте судебного заседания путем направления им извещения от 17.10.2013, от 14.11.2013 и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Свердловского областного суда в сети интернет.
Явившиеся в судебное заседание стороны, представители сторон, 3-и лица, против рассмотрения дела в отсутствие не явившихся лиц не возражали.
При таких обстоятельствах и с учетом положений ч. 1 ст. 327, ч. 3, 4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что участвующие в деле лица знали о рассмотрении дела в суде, извещены о времени и месте судебного заседания по имеющимся в материалах дела адресам за срок достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, не сообщили суду о причинах неявки, не ходатайствовали об отложении судебного заседания, их отсутствие не препятствует рассмотрению дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о возможности рассмотрения апелляционной жалобы при установленной явке.
Исследовав в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.
В соответствии с п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом.
Из материалов дела, в том числе из содержания исковых заявлений, следует, что в <...> года истцам и членам их семей были предоставлены в пользование жилые помещения в здании бывшей казармы войсковой части, которая после реконструкции, проведенной на основании задания в/ч <...> (т. 1 л. д. 27 - 42), стала общежитием для семей военнослужащих и гражданских служащих, а затем Широкореченской КЭЧ. С указанного времени истцы и члены их семей постоянно проживают и пользуются предоставленными им жилыми помещениями, в том числе на основании заключенного с каждым из них договора найма жилого помещения в общежитии. Нумерация этих помещений после произведенной реконструкции здания, расположенного по адресу <...> литер Б., стала соответствовать: у Б. - кв. <...>, у Д. - кв. <...>, у Ю. - кв. <...>. В спорный период указанная казарма-общежитие была закреплена на праве оперативного управления за ГУП "Строительное управление Уральского военного округа" Министерства обороны РФ.
В соответствии с Распоряжением <...> от <...> "О передаче имущества Широкореченской квартирно-эксплуатационной части Министерства обороны РФ" казарма с общежитием, в которой проживают истцы, была исключена из состава имущества, закрепленного за ГУП "Строительное управление Уральского военного округа Минобороны РФ" на праве хозяйственного ведения и передана Широкореченской квартирно-эксплуатационной части района Минобороны РФ на праве оперативного управления. Акт приема передачи казармы с общежитием от <...> (т. 1 л. д. 176 - 179; т. 2 л. д. 120 - 124).
В соответствии с Распоряжением Министерства имущественных отношений <...> от <...> "О закреплении имущества за Широкореченской квартирно-эксплуатационной частью Минобороны РФ" спорное имущество - казарма с общежитием была закреплена за Широкореченской КЭЧ на праве оперативного управления. Данное обстоятельство по существу также признавалось ФГУП "П" (в последующем - ОАО "П"), что следует из письма данного юридического лица в адрес начальника Широкореченской КЭЧ от <...> (т. 2 л. д. 118), а также подтверждается последующей перепиской между руководством в/ч <...> и Широкореченской КЭЧ по вопросу заключения договоров на оказание коммунальных услуг, в том числе по спорному зданию казармы с общежитием (т. 2 л. д. 119).
Согласно выписке из Реестра федерального имущества <...> от <...> здание казармы с общежитием внесено в реестр федеральной собственности, как закрепленное за Широкореченской квартирно-эксплуатационной частью (т. 1 л. д. 51 - 53). Согласно кадастровому паспорту здания от <...>, выданного ФГУП "Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ", здание казармы с общежитием является жилым домом, используется Широкореченской КЭЧ Минобороны (т. 1 л. д. 20).
Данных о прекращении у истцов на законных основаниях права пользования названными жилыми помещениями в указанной казарме-общежитии (в добровольном либо судебном порядке), в том числе и на момент принятия оспариваемого истцами судебного акта, в материалах дела не имеется, каких-либо иных доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, ответчики в дело не представили, о наличии таких доказательств и о необходимости их истребования не заявили.
При таких обстоятельствах, а также учитывая, что здание, расположенное по адресу <...>, в котором находятся используемые истцами жилые помещения, было приватизировано ОАО "П" как нежилое здание и в последующем было передано в собственность иных коммерческих организаций, сделки с которыми истцы оспаривают, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что истцы имеют законный интерес в разрешении вопроса о применении последствий недействительности ничтожных сделок и, соответственно, в наличии у них права, согласно ст. 3 ГПК РФ, обратиться в суд с указанными требованиями.
В этой связи вывод суда первой инстанции о том, что истцам не принадлежит право требования по рассматриваемому иску в силу того, что они не собственники спорного недвижимого имущества, является неверным в силу ошибочного толкования норм материального и процессуального права и неправильной оценки фактических обстоятельств дела.
При этом апелляционный суд также отмечает, что заявление истцов (с учетом его последующего уточнения) по существу сводится к применению последствий недействительности ничтожной сделки (ст. 166, 167 Гражданского кодекса РФ), а требований, основанных на положениях ст. 301, 302 Гражданского кодекса РФ истцы не заявляли и указанные основания не являлись предметом судебного разбирательства.
Поскольку вопрос о добросовестности приобретателей указанного здания по сделкам, на ничтожный характер которых указали истцы, суд первой инстанции фактически не обсуждал, само по себе содержащееся в оспариваемом судебном акте суждение о невозможности удовлетворения предъявленного к добросовестному приобретателю требования о возврате имущества на основании п. 1 и 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ, не может являться обоснованным. Более того, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела (дело возбуждено и рассматривалось в суде первой инстанции с <...> года, между тем ответчиками <...> и <...> совершаются сделки по купле-продаже данного недвижимого имущества, находящегося в судебном споре и спорное имущество не свободно от прав третьи лиц, т.к. в здании проживают физические лица, с которыми заключены договоры найма), суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания ООО "А" добросовестным приобретателем спорного недвижимого имущества. Сам по себе факт того, что ООО "А" является третьим (конечным) приобретателем спорного имущества, не может однозначно и неоспоримо указывать на добросовестность поведения указанного общества в оспариваемой истцами сделке. Иного ответчики, в нарушение требований ст. 56, 57 ГПК РФ, объективно не доказали. Более того, в судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО "А" пояснил, что о проживании граждан в спорном здании они знали, но надеялись каким-либо образом уладить отношения с этими лицами.
Ссылка суда первой инстанции на решение Арбитражного суда Свердловской области от 15.01.2010, принятого по делу N А60-52572/2009-С9 об отказе в удовлетворении заявления Широкореченской КЭЧ об оспаривании действий Управления Федеральной регистрационной службы по Свердловской области по регистрации права хозяйственного ведения в отношении спорного здания за ФГУП "П", также не может быть признана обоснованной, поскольку основанием для отказа в удовлетворении данного заявления послужили выводы суда о наличии имеющегося и неразрешенного спора о праве на указанное здание и отсутствие доказательств идентичности объектов, а не отсутствие права у истца на указанное недвижимое имущество. Кроме того, в силу различного состава лиц, участвовавших в арбитражном споре и в настоящем гражданском деле, различных предметов и оснований спора, объема исследованных фактических обстоятельств и представленных сторонами доказательств, указанный судебный акт Арбитражного суда Свердловской области от 15.01.2010 не имеет преюдициального значения для настоящего спора.
Довод суда первой инстанции об отсутствии у ФГКУ "Приволжско-Уральского Территориального управления имущественных отношений" Министерства обороны РФ (далее ФГКУ "ПУ ТУИО") какого-либо интереса к спорному зданию казармы с общежитием апелляционный суд также не может признать состоятельным, поскольку он основан на неполном исследовании всей совокупности имеющихся в деле доказательств. В частности, в материалах дела имеются данные о том, что по результатам проверки соблюдения ФГКУ "ПУ ТУИО" финансового законодательства ТУ Росфиннадзора в Свердловской области было выдано предписание на осуществление действий по оформлению и государственной регистрации права оперативного управления на спорное здание казармы с общежитием, которое ранее было закреплено на праве оперативного управления за ФГКЭУ "Широкореченская КЭЧ района". В целях исполнения данного предписания ФГКУ "ПУ ТУИО" и обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с соответствующим иском и подтверждающие этому доказательства были представлены в суд апелляционной инстанции.
Поскольку судом апелляционной инстанции признан ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что истцам не принадлежит право требования по рассматриваемому иску, не может являться состоятельным также довод суда первой инстанции об отсутствии оснований для восстановления истцам срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиками по делу.
В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Согласно п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.
Вместе с тем, в силу положений ст. 205 Гражданского кодекса РФ, в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности, нарушенное право гражданина подлежит защите.
Указанный в законе перечень причин, которые суд может признать уважительными, не является исчерпывающим, что в свою очередь свидетельствует о наличии у суда права, с учетом конкретных обстоятельств дела, признать уважительными и иные причины пропуска гражданином срока исковой давности для реализации задачи правильного разрешения гражданского дела и в целях защиты нарушенных прав и законных интересов граждан (ст. 2 ГПК РФ).
Исходя из имеющихся в деле доказательств, в частности социального статуса истцов (являлись вынужденными переселенцами, состояли в трудовых отношениях с в/ч либо Широкореченской КЭЧ, состояли в очереди нуждающихся в жилье, здание казармы с общежитием находилось на территории закрытого военного городка <...>, истцы каких-либо должностей в администрации в/ч, КЭЧ либо ФГУП "П" не занимали), кроме жилых помещений в спорном здании истцы иного жилья не имеют, в вопросе пользования жильем они находились во властно-подчиненных отношениях, при этом они в течение длительного времени пытались доступными им способами разрешить свой жилищные проблемы посредством многочисленных коллективных обращений в различные инстанции, в том числе на имя Министра обороны РФ С. и руководителя Департамента имущественных отношений Министерства обороны РФ В., однако о приватизации спорного здания и последующей его продажи истцов никто не информировал - суд апелляционной инстанции признает возможным восстановить истцам срок исковой давности для рассмотрения заявленных ими в рамках настоящего дела требований.
Таким образом, поскольку иных доводов в обоснование решения об отказе в удовлетворении исковых требований суд первой инстанции в своем решении не привел, оспариваемый судебный акт не может быть признан законным и подлежит отмене, а заявленные истцами требования удовлетворению по следующим основаниям.
В силу ст. 40 Конституции РФ каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.
В соответствии с положениями ст. 3, 4 ГПК РФ нарушенное право или охраняемый законом интерес подлежит судебной защите по заявлению заинтересованного лица.
Как уже отмечено апелляционным судом, из представленных в материалы дела документов усматривается, что спорное здание казармы ранее имело инвентарный номер по генплану <...> (в последующем стало числиться по адресу <...> литер Б). В период с <...> по <...> года данное здание казармы было реконструировано на основании утвержденного проекта, в соответствии с которым один подъезд был переоборудован под жилые квартиры в общежитии (т. 1 л. д. 27 - 42). В <...> года уполномоченными лицами был разрешен вопрос о предоставлении истцам и членам их семей для проживания (в связи с наличием трудовых отношений) жилых помещений в указанном общежитии, что подтверждается, в частности, в отношении истца Б. - утвержденным <...> списком распределения жилой площади (т. 1 л. д. 14), в отношении истца Ю. - протоколом <...> от <...> заседания жилищной комиссии войсковой части (л. д. 13 гр. дела <...> объединенного в последующем), в отношении истицы Д. - талоном к смотровому ордеру (л. д. 26 гр. дела <...> объединенного в последующем). В последующем, после проведенной реконструкции казармы с общежитием, предоставленных в пользование истцов, нумерация жилых помещений изменилась и стала соответствовать указанной ими в исковых заявлениях.
В оспариваемый период спорное здание казармы с общежитием было закреплено на праве оперативного управления за ГУП "Строительное управление Уральского военного округа" Министерства обороны РФ.
Данные обстоятельства, равно как и правомерность предоставления истцам и членам их семей жилых помещений в названном общежитии, не были оспорены кем-либо, в том числе и со стороны ГУП "Строительное управление Уральского военного округа" Министерства обороны РФ.
В последующем, на основании обращения Минобороны РФ от <...> Министерством имущественных отношений Российской Федерации было издано Распоряжение <...> от <...> "О передаче имущества Широкореченской квартирно-эксплуатационной части Министерства обороны РФ", в соответствии с которым казарма с общежитием, в которой истцам и членам их семей были предоставлены жилые помещения, была исключена из состава имущества, закрепленного на праве хозяйственного ведения за ГУП "Строительное управление Уральского военного округа Минобороны РФ" и передана Широкореченской КЭЧ района Минобороны РФ на праве оперативного управления, акт приема передачи данной казармы с общежитием был подписан <...> (т. 1 л. д. 176; т. 2 л. д. 120 - 124).
Данное обстоятельство по существу также признавалось ФГУП "П" (в последующем - ОАО "П"), что следует из письма данного лица на имя начальника Широкореченской КЭЧ от <...> (т. 2 л. д. 118), а также подтверждается последующей перепиской между руководством в/ч <...> и Широкореченской КЭЧ по вопросу заключения договоров на оказание коммунальных услуг, в том числе по спорному зданию казармы с общежитием (т. 2 л. д. 119).
Согласно информации, содержащейся в выписке из Реестра федерального имущества от <...> здание казармы с общежитием внесено в реестр федеральной собственности как жилое здание, правообладателем данного имущества значится Широкореченская КЭЧ, право оперативного управления которой установлено приказом от <...> (т. 1 л. д. 51 - 53).
Оценив совокупность вышеотмеченных фактических обстоятельств, подтвержденных надлежащими доказательствами, отвечающими требованиям ст. 59, 60 ГПК РФ и не опровергнутых иными объективными доказательствами, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что по состоянию на <...> года спорное здание казармы с общежитием являлось жилым, имело ранее установленный и не измененный в последующем уполномоченным лицом в установленном порядке статус общежития и оно находилось в федеральной собственности, правом распоряжения которой, в силу действующего законодательства и установленной компетенции, Министр обороны РФ не обладал, в том числе и по состоянию на <...> года.
Объективных и достоверных доказательств наличия решения Правительства РФ, органа исполнительной власти субъекта РФ или органа местного самоуправления о внесении спорного здания казармы с общежитием (являющегося федеральной собственностью) в качестве вклада в уставный капитал в ОАО "П", созданного в результате приватизации ФГУП "П", а также доказательств того, что Российская Федерация является учредителем ОАО "П" - в материалах дела не имеется, ответчиками в нарушение требований ст. 56, 57 ГПК РФ, в суд не представлено, в том числе и в суд апелляционной инстанции, о наличии таких доказательств и о необходимости их истребования ответчики не заявили.
Довод ответчиков о том, что спорное здание казармы с общежитием было передано ФГУП "П" на основании Распоряжения Министерства имущественных отношений Российской Федерации от <...> (т. 1 л. д. 243 - 247) суд апелляционной инстанции признает несостоятельным, поскольку под порядковым <...> в Перечне передаваемого имущества значится объект по шифру <...>, расположенный в <...>, тогда как спорное здание расположено по адресу <...>.
Утверждение ответчиков о том, что в указанном Перечне имущества допущена опечатка в адресе места нахождения спорного здания, суд апелляционной инстанции признает несостоятельным, поскольку никаких объективных доказательств такому обстоятельству в материалы дела не представлено (в частности: данные об исправлении указанной опечатки уполномоченным лицом с соблюдением установленного порядка и формы).
При этом судебная коллегия также отмечает, что несостоятельность названного довода ответчиков также усматривается из письма Территориального управления Федеральной службы финансово-бюджетного надзора в Свердловской области от <...> (ответ на обращение истцов) - (т. 1 л. д. 205 - 210).
С учетом изложенного не может быть принят в качестве доказательства обоснованности возражений ответчиков и акт приемки-передачи основных средств от <...> (т. 1 л. д. 248 - 249). Более того, данный акт не указан в качестве приложения к вышеназванному Распоряжению от <...>, он не имеет силы правоустанавливающего документа, а является, по сути, лишь документом бухгалтерского учета.
Иных доказательств, объективно свидетельствующих о наличии иного вступившего в законную силу нормативного правового акта, изданного уполномоченным лицом и в пределах его компетенции, которым в установленном порядке был бы разрешен вопрос о передаче спорного имущества (казарма с общежитием) на праве хозяйственного ведения ФГУП "П" в материалах дела не имеется, о наличии таких доказательств и о необходимости их приобщения к материалам дела ответчики не заявили.
Также не может быть принят во внимание довод ответчиков о том, что спорное здание казармы с общежитием, закрепленное за Широкореченской КЭЧ, не соответствует объекту, принадлежащему ОАО "П". Из представленных в материалы дела сторонами (ответчиками и истцами) схем и ситуационных планов следует, что спорное здание казармы с общежитием, закрепленное за Широкореченской КЭЧ, и здание административное, казарма, здравоохранение и отдыха, закрепленное за ФГУП "П", находятся на одном земельном участке в пределах улиц Дорожная и Окраинная. При этом из представленных в дело документов на земельный участок следует, что на земельном участке в кадастровом квартале <...> находится единственное общежитие, которое и является предметом спора.
По существу данное обстоятельство в суде апелляционной инстанции было признано представителем ОАО "П".
С учетом этого и как уже было отмечено выше, решение Арбитражного суда Свердловской области по делу N А60-52572/2009 не может иметь преюдициального значения по настоящему гражданскому делу, в том числе из-за различного состава лиц, участвовавших в данных делах.
Довод ответчиков о том, что на момент приватизации спорное здание не имело статуса общежития, суд апелляционной инстанции также отклоняет как противоречащий материалам настоящего дела и основанный на неверном толковании норм материального права.
В соответствии с Положением о квартирно-эксплуатационной службе и квартирном довольствии Советской Армии и Военно-Морского Флота, утвержденного Приказом Министра обороны СССР от <...> (действовавшего на момент возникновения правоотношений, по поводу которых впоследствии возник спор), здания казарм относятся к казарменно-жилищному фонду воинских частей. Из вышеперечисленных документов, относящихся к реконструкции спорного здания казармы следует, что часть казармы была реконструирована под общежитие и использовалась в таком качестве на момент возникновения спора по настоящему делу.
Данных о признании незаконным использования названных помещений в качестве общежития, равно как и об отмене уполномоченным органом местного самоуправления статуса общежития в материалах дела не имеется.
Кроме того, в подтверждение довода о том, что предоставленные в спорном здании казармы с общежитием помещения являются жилыми и соответствуют установленным требованиям, истцы представили в материалы дела соответствующие заключения органов МЧС и экспертные заключения Центрального Екатеринбургского филиала ФБУЗ "Центр гигиены и эпидемиологии в Свердловской области" (т. 1 л. д. 194 - 203).
Названные доказательства объективно не оспорены и не опровергнуты ответчиками, они отвечают требованиям относимости и допустимости, не противоречат иным имеющимся в деле доказательствам и в силу этого принимаются апелляционным судом.
Более того, в суд апелляционной инстанции истцы также представили многочисленные квитанции по оплате коммунальных услуг, оказываемых им в течение длительного периода по занимаемым жилым помещениям, находящимся в спорном здании казармы с общежитием. Согласно данным квитанциям оплата коммунальных услуг, в том числе и по состоянию на <...> год, производилась истцами по платежным документам, выставленным ОАО "П" и это же лицо являлось получателем указанных платежей.
Изменение статуса жилого дома и перевод его в нежилое здание в соответствии с действующим законодательством, в том числе и по состоянию на <...> года, возможно только уполномоченным лицом (органом местного самоуправления) посредством принятия соответствующего решения после соблюдения заинтересованным лицом установленной законом процедуры такого перевода. Вместе с тем, в материалах дела не имеется и ответчиками не представлено в суд, в том числе и в апелляционный суд, достоверных доказательств, которые объективно подтверждали бы правомерность перевода спорного здания казармы с общежитием в нежилой фонд.
В этой связи и с учетом вышеизложенного наличие в передаточном акте от <...>, составленного во исполнение приказа Министра обороны РФ С. от <...> "Об условиях приватизации ФГУП "П" <...>, указания на передачу подлежащего приватизации нежилого здания площадью 6161,6 кв. м, 5 этажей литер Б, расположенного по <...>, - суд признает несостоятельным, поскольку зданием с такими техническими характеристиками, расположенное по такому же адресу и имеющее такой же литер (Б) является спорное здание казармы с общежитием, которое в установленном порядке не переводилось из жилого в нежилое.
Иных опровергающих данный вывод суда доказательств в материалы дела не представлено.
Таким образом, поскольку спорное здание казармы с общежитием на праве хозяйственного ведения ФГУП "П" не передавалось и из жилого в нежилое в установленном порядке не переводилось, указанные в свидетельстве о государственной регистрации права основания приватизации ОАО "П" данного объекта недвижимости (приказ Министра обороны РФ от <...> и передаточный акт от <...>) судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными, а сама приватизация названного объекта, как сделка, является ничтожной в силу ее несоответствия требованиям закона, в том числе ст. 299 Гражданского кодекса РФ, ст. 6, 18, 30 Федерального закона от 21.12.2001 N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества", так как объекты социально-культурного и коммунально-бытового назначения могут быть приватизированы в составе имущественного комплекса за исключением используемого по назначению жилищного фонда и объектов его инфраструктуры.
В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу ст. 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона ничтожна.
Согласно ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий и недействительна с момента ее совершения.
Поскольку передача в собственность ОАО "П" спорного здания казармы с общежитием в порядке приватизации произведена с нарушением закона и как сделка является ничтожной, соответственно у данного общества не возникло законного права, предусмотренного ст. 209 Гражданского кодекса РФ, распоряжаться указанным объектом недвижимости, в том числе совершать в отношении него сделки по его продаже.
Следовательно, в качестве последствий недействительности ничтожной сделки по приватизации спорного здания казармы с общежитием подлежат признанию недействительными сделки купли-продажи спорного здания (казармы с общежитием), заключенных, соответственно, <...> между ОАО "П" (ОАО "П") и ООО "Торгово-производственная фирма "С" (т. 1 л. д. 218 - 221) и <...> - между ООО "Торгово-производственная фирма "С" и ООО Ремонтно-строительная фирма "А" (т. 1 л. д. 216).
При этом, в качестве последствий недействительности ничтожных сделок, спорное здание казармы с общежитием подлежит передаче в федеральную собственность в лице ФГУ "Приволжско-Уральское территориальное управление имущественных отношений Министерства обороны Российской Федерации".
Поскольку ООО "А" лишается приобретенного им по сделке от <...> спорного имущества, то его имущественные требования к ОАО "П", в силу положений Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", подлежат разрешению в рамках дела о банкротстве, возбужденному и рассматриваемому Арбитражным судом Свердловской области (т. 1 л. д. 222 - 226).
Изначально истцами на рассмотрение суда также заявлялись требования о признании за ними права собственности в порядке приватизации на занимаемые каждым из них жилые помещения в спорном здании казармы с общежитием.
Однако в последующем истцы, уточнив свои требования, в вышеназванной части свое заявление не поддерживали, хотя и не заявили отказа от него.
С учетом этого, а также признавая недоказанность правомерности названного требования (признать за ними право собственности в порядке приватизации на занимаемые каждым из них жилые помещения в спорном здании казармы с общежитием) суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении заявлений истцов в данной части.
Кроме того, в качестве ответчика истцами указывалось в исковом заявлении также Министерство обороны Российской Федерации, однако никаких конкретных требований к нему истцы не предъявили.
Однако учитывая, что истцы в суде первой инстанции также и не исключили Министерство обороны Российской Федерации из числа ответчиков, и не уточнили свои требования к данному лицу, соответственно в удовлетворении требований истцов к указанному ответчику следует отказать.
Иных требований истцы на рассмотрение суда не заявляли.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 320, 327.1, п. 1 ст. 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 16.08.2013 отменить, принять по делу новое решение.
Исковые требования Д., Ю., Б. удовлетворить частично.
Признать недействительной (ничтожной) передачу в собственность открытого акционерного общества "П" в порядке приватизации здания под <...> литер Б, расположенного в <...>.
Признать недействительным договор купли-продажи здания площадью 6161,8 кв. м, расположенного в <...> литер Б, заключенный <...> между открытым акционерным обществом "П" и обществом с ограниченной ответственностью "Торгово-производственная фирма "С".
Признать недействительным договор купли-продажи здания площадью 6161,8 кв. м, расположенного в <...> литер Б, заключенный <...> между обществом с ограниченной ответственностью "Торгово-производственная фирма "С" и обществом с ограниченной ответственностью "А".
Применить последствия недействительности сделок, передав здание площадью 6161,8 кв. м, расположенное в <...> литер Б в федеральную собственность в лице ФГУ "Приволжско-Уральское территориальное управление имущественных отношений" Министерства обороны Российской Федерации.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Председательствующий
Л.Ф.ЛИМОНОВА
Судьи
А.И.ОРЛОВА
М.В.ЯКОВЕНКО
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)