Судебные решения, арбитраж
Найм недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья: Петрова А.В.
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего Рогачева И.А.
судей Нюхтилиной А.В. и Мирошниковой Е.Н.
при секретаре С.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу С.Е.Г., С.Е.А. и Н.Г. на решение Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 10 июня 2013 года по делу N 2-659/13 по иску Д. и К.Д. к С.Е.Г., С.Е.А. и Н.Г. о признании утратившими право на жилое помещение со снятием с регистрационного учета и по встречному иску С.Е.Г., С.Е.А., Н.Г. к Д., К.Д. и К.И. об устранении препятствий в пользовании жилым помещением, определении порядка пользования им и вселении.
Заслушав доклад судьи Рогачева И.А., объяснения С.Е.Г., С.Е.А., Н.Г. и их представителя адвоката Кошель А.П., поддержавших жалобу, представителя Д. - адвоката Качуриной В.Н., К.Д. и К.И., просивших оставить обжалуемое решение без изменения, судебная коллегия
установила:
Решением Красносельского районного суда от 10.06.2013 г. по настоящему делу удовлетворены требования Д. и К.Д. о признании С.Е.Г., С.Е.А. и Н.Г. утратившими право пользования трехкомнатной квартирой <адрес> со снятием с регистрационного учета по данному адресу.
Этим же решением отказано в удовлетворении встречного иска С.Е.Г., С.Е.А. и Н.Г. к Д., К.Д. и К.И., об устранении препятствий в пользовании спорной квартирой, об определении порядка пользования жилым помещением и о вселении.
В апелляционной жалобе С.Е.Г., С.Е.А. и Н.Г. просят отменить или изменить указанное решение как необоснованное и не соответствующее нормам материального и процессуального права, приняв по делу новое решение об отказе в удовлетворении первоначального иска и об удовлетворении встречных требований.
Дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие третьих лиц К.А., К.М., от которых поступили соответствующие ходатайства, и представителя третьего лица - отдела Управления Федеральной миграционной службы по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в Красносельском районе Санкт-Петербурга, которое извещено о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции (т. 3 л.д. 139 - 140).
Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Содержащиеся в апелляционной жалобе доводы о нарушении процессуальных прав ответчиков С.Е.Г., С.Е.А. и Н.Г. при рассмотрении дела в суде первой инстанции не могут быть приняты во внимание, поскольку из материалов дела следует, что ответчикам была обеспечена возможность участвовать в судебном разбирательстве лично и через их представителя, в том числе они и адвокат Кошель А.П. принимали участие в рассмотрении дела 10.06.2013 г., и им была предоставлена возможность давать объяснения по существу спора и представлять доказательства в обоснование возражений по первоначальному иску и в подтверждение встречных требований. Обстоятельств, свидетельствующих об ограничении процессуальных прав ответчиков, из материалов дела не усматривается.
Довод апелляционной жалобы о том, что суд не привлек к участию в деле администрацию Красносельского района Санкт-Петербурга, не может быть принят во внимание, т.к. обжалуемое решение по спору между гражданами об отсутствии у бывших членов семьи нанимателя права пользования жилым помещением непосредственно не разрешает вопрос о правах и обязанностях районной администрации.
Заявленный спор не относится к категории дел, по которым предусмотрено обязательное участие прокурора, в связи с чем соответствующий довод жалобы не может быть признан состоятельным.
Имеющиеся в деле письменные заявления третьих лиц К.М. и К.А. (т. 1 л.д. 225, 226; т. 3 л.д. 65, 66) содержат подписи этих лиц, которые со своей стороны не оспаривают подлинность представленных в суд от их имени заявлений, а потому ссылка ответчиков на то, что данные документы были представлены в суд другими лицами, не свидетельствует о нарушении процессуальных прав участников дела.
Вместе с тем, с выводами суда по существу спора полностью согласиться нельзя.
Как видно из материалов дела, отдельная трехкомнатная квартира <адрес> была предоставлена Д. на основании ордера от 12.01.1970 г. на семью из четырех человек, в который помимо нее были включены ее дочь - ответчица Н.Г., зять Н., снятый с регистрационного учета по этому адресу 25.08.1983 г. в связи со смертью, и внучка Н.И. (ныне К.И.) (т. 1 л.д. 5, 6).
В дальнейшем в этом жилом помещении, кроме указанных лиц, были зарегистрированы по месту жительства: с 25.06.1970 г. дочь Н.Г. - С.Е.Г., с 11.01.1991 г. дочь С.Е.Г. - С.Е.А. <дата> г. рождения, с 15.02.2002 г. дети К.И. - К.А. <дата> г. рождения и К.М. <дата> г. рождения, с 10.10.2005 года муж К.И. - К.Д. (т. 1 л.д. 6).
Учитывая, что К.Д. был зарегистрирован в спорной квартире и вселился туда в качестве супруга К.И., при этом его право пользования данным жилым помещением не было оспорено в установленном порядке, доводы ответчиков о том, что он не обладает правом на обращение в суд с настоящим иском, поскольку не приобрел право пользования спорным жилым помещением, не могут быть признаны обоснованными.
Приобретение права пользования квартирой иными зарегистрированными в ней лицами участники дела не оспаривали.
В силу ст. 71 Жилищного кодекса Российской Федерации временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменения их прав и обязанностей по договору социального найма. Эта норма, в ее связи с ч. 3 ст. 83 ЖК РФ, предусматривающей расторжение договора социального найма в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства, позволяет сделать вывод о том, что основанием для прекращения права пользования жилым помещением по договору социального найма может быть постоянное отсутствие нанимателя или члена его семьи, обусловленное их выездом в другое место жительства.
Положение ч. 4 ст. 69 ЖК РФ о том, что если гражданин перестал быть членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, но продолжает проживать в занимаемом жилом помещении, за ним сохраняются такие же права, какие имеют наниматель и члены его семьи, также не позволяет признать бывшего члена семьи нанимателя утратившим право пользования жилым помещением лишь в связи с одним фактом непроживания, без учета причин этого и без определения характера отсутствия такого лица: постоянного или временного.
Как указано в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", при разрешении таких споров судам, в частности, надлежит выяснять, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный или постоянный (вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением, приобрел ли он право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства и исполняет ли обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг.
В том же пункте Постановления разъяснено, что при установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании части 3 статьи 83 ЖК РФ в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.
Таким образом, при рассмотрении дела на истцах по первоначальному иску лежала обязанность доказать факт постоянного непроживания ответчиков в спорном жилом помещении, обусловленного их добровольным выездом в другое место жительства и отказом в одностороннем порядке от прав и обязанностей нанимателя по договору социального найма при отсутствии препятствий в пользовании этим помещением.
Однако материалы дела не позволяют сделать вывод о доказанности этих обстоятельств в отношении С.Е.Г. и С.Е.А.
Как следует из материалов дела, 14.12.1994 г. С.Е.Г. вступила в брак с К. (т. 1 л.д. 48, 73), который зарегистрирован по месту жительства в том же доме в вышерасположенной трехкомнатной квартире N <...> совместно с матерью Т.., братом В. и сыном от брака со С.Е.Г. - А. <дата> г. рождения (т. 1 л.д. 71).
Из объяснений обеих сторон и показаний допрошенных по делу свидетелей следует, что еще до вступления в брак С.Е.Г. с дочерью С.Е.А. стала проживать совместно с К. в квартире N <...>, однако в данном случае эти обстоятельства не являются достаточными для вывода о том, что С.Е.Г. и С.Е.А. отказались от права пользования спорным жилым помещением и их отсутствие там было постоянным.
Утверждение С.Е.Г. и С.Е.А. о том, что они приходили в спорную квартиру, в том числе могли оставаться там ночевать, не оспаривалось в ходе судебного разбирательства истцами, которые ссылались только на то, что такие посещения носили лишь гостевой характер.
Вместе с тем, данные обстоятельства в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами позволяют доверять доводам С.Е.Г. и С.Е.А. о том, что они рассматривали свое отсутствие в спорной квартире как временное и не отказывались от прав на нее.
При этом, вне зависимости от обоснованности утверждения ответчиц о том, что С.Е.Г. с дочерью вынуждена была выехать в квартиру будущего мужа К. в связи с тем, что истцы возражали против ее проживания в спорном жилом помещении, заслуживают внимания доводы ответчиц о том, что их проживание там было затруднено, т.к. спорная квартира состоит из трех сугубо смежных комнат (т. 1 л.д. 6), и по обстоятельствам дела к моменту выезда С.Е.Г. и С.Е.А. там постоянно проживали Д. и К.И. со своей семьей (мужем и сыном).
Квартира N <...> также состоит из трех смежно-изолированных комнат (т. 1 л.д. 71), но являлась менее заселенной, в связи с чем там имелись лучшие условия для совместного проживания вновь созданной семьи К. и С.Е.Г.
Необходимо также учитывать, что до <дата> С.Е.А. являлась несовершеннолетней и была ограничена в возможности самостоятельно выбирать место жительства, а потому ее отсутствие в спорной квартире до наступления совершеннолетия в любом случае не может быть основанием для вывода о ее отказе от прав на это жилое помещение.
Согласно объяснениям С.Е.А. по достижении совершеннолетия она обратилась к Д. с просьбой выделить ей место для проживания в спорной квартире, т.к. в квартире N <...> она занимала одну комнату с братом и ей это было неудобно, однако бабушка отказала в ее просьбе (т. 2 л.д. 9, 50, 203).
Данные объяснения ответчицы С.Е.А. согласуются с показаниями свидетеля С. (бабушки ответчицы) о том, что в 2008 г. она обращалась по вопросу проживания внучки к Д., которая отреагировала на это отрицательно (т. 2 л.д. 211 - 214).
Из положений статьи 3 Закона РФ N 5242-1 от 25.06.1993 г. "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации", в силу которой граждане обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, вытекает, что действующее законодательство связывает постоянное место жительства гражданина с наличием у него регистрации в жилом помещении. Вместе с тем, эта же статья предусматривает, что регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием или условием реализации прав и свобод граждан.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия", данные, свидетельствующие о наличии или отсутствии прописки (регистрации), являются лишь одним из доказательств того, состоялось ли между нанимателем (собственником) жилого помещения, членами его семьи соглашение о вселении лица в занимаемое ими жилое помещение и на каких условиях.
Аналогичное разъяснение приведено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации".
Таким образом, сохранение С.Е.Г. и С.Е.А. регистрации по спорному адресу может являться одним из доказательств отсутствия у них намерения расторгнуть в отношении себя договор найма этого жилого помещения, подлежащим оценке в совокупности с другими фактами.
В данном случае, несмотря на то, что сведения о квартире N <...> были указаны в качестве фактического адреса проживания С.Е.А. в ряде медицинских документов и в документах на получение социальной пенсии (т. 1 л.д. 43, 45, 106 - 107), и по этому адресу до 01.01.2010 г. использовались имеющиеся у нее льготы по оплате электроэнергии (т. 1 л.д. 99), в таких же документах указывался и адрес регистрации ответчиц (т. 1 л.д. 106 - 107; т. 2 л.д. 131 - 136), по которому им направлялась корреспонденция (т. 1 л.д. 106; т. 2 л.д. 131 - 136, 144 - 146). По месту работы С.Е.Г. предоставляла сведения только о месте своей регистрации в спорной квартире N <...> (т. 1 л.д. 49 - 52, 69).
При этом факт реализации С.Е.Г. и С.Е.А. прав и обязанностей, вытекающих из договора социального найма спорного жилого помещения, в период, предшествовавший обращению истцов в суд, подтверждается имеющимися в деле письменными доказательствами:
- - заявлением С.Е.Г., действовавшей в качестве законного представителя несовершеннолетней С.Е.А., на имя главы муниципального округа N 40 от 30.09.2005 г. с просьбой разрешить регистрацию по спорному адресу К.Д. и дачей органом опеки и попечительства на основании ее заявления согласия на такую регистрацию (т. 1 л.д. 215, 217);
- - карточками лицевого счета по квартире N <...>, согласно которым в период с 01.03.2007 г. по 31.12.2009 г. по этому адресу использовались имеющиеся у С.Е.А. льготы по оплате жилого помещения и коммунальных услуг (т. 1 л.д. 241 - 242);
- - сообщением отдела социальной защиты населения администрации Красносельского района Санкт-Петербурга от 29.03.2013 г. об обращении С.Е.Г. с заявлением и необходимыми документами на предоставление указанных мер социальной поддержки по оплате жилья и коммунальных услуг на период установления инвалидности ее дочери С.Е.А. (т. 2 л.д. 110 - 119);
- - справкой жилищного отдела администрации Красносельского района Санкт-Петербурга от 27.08.2007 г., согласно которой С.Е.Г. как медицинский работник и С.Е.А. по льготе "ребенок-инвалид" были поставлены на учет нуждающихся в содействии Санкт-Петербурга в улучшении жилищных условий по спорному адресу (т. 2 л.д. 128);
- - договором о банковском счете для обслуживания целевых программ от 23.12.2009 г. (т. 2 л.д. 138 - 139);
- - выданной С.Е.Г. справкой СПб ГУ "Жилищное агентство Красносельского района Санкт-Петербурга" N 217 от 19.11.2010 г. об отсутствии задолженности по квартирной плате по данному адресу на 01.11.2010 г. (т. 2 л.д. 108).
Кроме того, доводы ответчиц о том, что они принимали участие в расходах по оплате жилья и коммунальных услуг по спорному адресу, передавая деньги истцам либо внося плату самостоятельно по квитанциям, которые остались в спорной квартире, куда они сейчас не имеют доступа, заслуживают внимания с учетом приведенных выше доказательств, свидетельствующих об оформлении С.Е.Г. льгот по оплате жилья и коммунальных услуг на период установления инвалидности С.Е.А. и об обращении С.Е.Г. в 2010 году за сведениями о внесении квартирной платы по данному адресу. Обратное утверждение истцов вызывает сомнение, т.к. они не представили доказательств обращения в жилищные органы по вопросу перерасчета платы за отдельные виды коммунальных услуг в связи с непроживанием ответчиц в спорной квартире и на протяжении длительного времени не предъявляли к ответчицам никаких требований о возмещении приходящейся на них доли таких расходов.
Имеющиеся в деле копии счетов-квитанций за 2005 - 2007 гг. и выписка по лицевому счету спорной квартиры с января 2005 г. по октябрь 2012 г. (т. 1 л.д. 9 - 13) не подтверждают, что истцы за счет собственных средств оплачивали в полном объеме плату за жилое помещение и коммунальные услуги, начислявшуюся в том числе на ответчиц.
Представленный истцами акт от 11.12.2012 г. о непроживании ответчиц в спорной квартире, где отражено, что они не принимают участия в оплате коммунальных и жилищных услуг с момента их выезда из указанной квартиры (т. 1 л.д. 53), в качестве такого доказательства рассматриваться не может, т.к. этот акт составлен самими истцами с участием соседей по дому, в отношении которых отсутствуют основания полагать, что они могли быть осведомлены обо всех обстоятельствах расчетов по оплате жилищно-коммунальных услуг и об источниках направленных на это денежных средств.
Так, из показаний свидетеля В., подписавшей акт, следует, что она ничего не знает об оплате коммунальных услуг (т. 2 л.д. 52 - 53).
В подтверждение факта внесения платы за жилое помещение, коммунальные услуги и газ по квартире N <...> после обращения истцов в суд ответчицами представлены копии квитанций с февраля 2013 г. по май 2013 г. (т. 2 л.д. 105 - 107; т. 3 л.д. 28 - 33).
Проживая фактически в квартире <адрес>, С.Е.Г. и, соответственно, ее дочь С.Е.А. в силу положений ч. 1 ст. 69 и ч. 1 ст. 70 ЖК РФ и аналогичных норм ст. ст. 53 и 54 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшего до 01.03.2005 г., могли приобрести право пользования этим жилым помещением только в случае вселения туда в качестве членов семьи нанимателя жилого помещения с письменного согласия всех совершеннолетних членов семьи.
Однако сведений о наличии такого согласия в материалах дела не имеется.
При этом то обстоятельство, что С.Е.Г. и С.Е.А. не рассматривали квартиру N <...> в качестве своего постоянного места жительства подтверждается тем, что они не принимали участия в приватизации данной квартиры, переданной в общую долевую собственность К.Т., В. и А. по договору приватизации от 20.03.2007 г. (т. 1 л.д. 71).
Доказательства того, что указанные лица признают за ответчицами равное с ними право пользования принадлежащим им на праве собственности жилым помещением, в материалах дела отсутствуют, ответчицы данное обстоятельство отрицают.
В свою очередь, участие семьи С.Е.Г. в целевой программе Санкт-Петербурга "Жилье работникам учреждений системы образования, здравоохранения и социального обслуживания населения", в рамках которой между оператором целевой программы ОАО "Городской центр - доступное жилье" и С.Е.Г., К.А., С.Е.А. был заключен договор N 02-23К1С/49 купли-продажи жилого помещения с рассрочкой платежа от 03.08.2010 г. в отношении трехкомнатной квартиры <адрес> (т. 1 л.д. 74 - 80), не исключает возможности сохранения ответчицами права пользования спорной квартирой на условиях социального найма, от которого они не отказывались, т.к. действующее законодательство не запрещает гражданину, занимающему жилое помещение на условиях социального найма, иметь на праве собственности другое жилое помещение.
Кроме того, по условиям договора от 03.08.2010 г. покупателям установлена рассрочка платежей до 2020 г., до полной оплаты стоимости квартиры она передается покупателям лишь в пользование и находится в собственности у продавца.
В соответствии с п. 6.2.1 договора N 02-23К1С/49 от 03.08.2010 г. он может быть досрочно расторгнут по требованию продавца при возникновении задолженности по погашению остатка стоимости квартиры, предусмотренной индивидуальным графиком внесения платежей, в течение трех месяцев подряд (т. 1 л.д. 79).
Факт нахождения квартиры <адрес> в собственности ОАО "Городской центр - доступное жилье" подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 07.06.2010 г. (т. 1 л.д. 85).
По сведениям Управления Росреестра по Санкт-Петербургу за С.Е.Г. и С.Е.А. право собственности на какие-либо объекты недвижимости не зарегистрировано (т. 2 л.д. 103, 104).
Данные обстоятельства позволяют доверять утверждению С.Е.Г. и С.Е.А. о том, что в связи с отсутствием у них на праве собственности другого жилого помещения и существующей возможностью расторжения договора N 02-23К1С/49 от 03.08.2010 г. они не имели намерения отказываться от прав на спорную квартиру.
Учитывая, что сами истцы в качестве фактического места жительства ответчиц С-вых указывают квартиру <адрес>, заслуживают внимания и доводы последних о том, что они пока не используют квартиру <адрес> для проживания в связи с необходимостью ее обустройства.
Как разъяснено в пункте 32 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, отсутствие у гражданина, добровольно выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, в новом месте жительства права пользования жилым помещением по договору социального найма или права собственности на жилое помещение само по себе не может являться основанием для признания отсутствия этого гражданина в спорном жилом помещении временным, поскольку согласно части 2 статьи 1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права. Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.
Таким образом, условием признания гражданина утратившим право пользования жилым помещением, занимаемым на условиях социального найма, во всяком случае является его добровольный выезд из этого помещения с намерением отказаться от пользования им, однако в данном случае фактические обстоятельства дела не позволяют сделать такой вывод.
Этот вывод не опровергает отсутствие обращений С.Е.Г. и С.Е.А. в компетентные органы по поводу каких-либо препятствий к их проживанию в спорном жилом помещении и вселения туда до возбуждения настоящего дела, а также непредставление доказательств их участия в ремонте спорной квартиры. В данном случае эти обстоятельства не являются достаточными для вывода об отказе ответчиц С-вых от прав, вытекающих из договора социального найма спорного жилого помещения
Исходя из изложенного, поскольку фактические обстоятельства дела не позволяют сделать вывод, что отсутствие С.Е.Г. и С.Е.А. в спорной квартире носит постоянный и добровольный характер, и что они отказались от прав на это жилое помещение в связи с выездом в другое место жительства, решение суда первой инстанции о признании ответчиц С-вых утратившими право пользования спорной квартирой и о снятии их с регистрационного учета по этому адресу подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении данных требований.
В то же время, оснований для отмены решения суда в части удовлетворения соответствующих требований в отношении Н.Г. судебная коллегия не усматривает исходя из следующего.
Как видно из материалов дела, с 08.07.1989 г. Н.Г. состоит в зарегистрированном браке с М. (т. 1 л.д. 48; т. 2 л.д. 159), являющимся гражданином Украины и с 23.11.1984 г. зарегистрированным по адресу: <адрес> (т. 2 л.д. 173 - 174).
По объяснениям истцов после заключения брака Н.Г. выехала из спорной квартиры и совместно с мужем переехала жить на Украину по указанному адресу.
Данные обстоятельства Н.Г. в ходе судебного разбирательства не оспаривала, пояснила, что названная жилая площадь принадлежит ее мужу, она является гражданкой России, но приняла также гражданство Украины, до 2007 г. работала на Украине и с 2003 г. получает там пенсию, до начала судебного разбирательства последний раз приезжала в Россию в 2009 г. (т. 1 л.д. 198, 220; т. 2 л.д. 60, 193, 200 - 201).
Эти объяснения согласуются со сведениями Управления Пенсионного фонда в Российской Федерации в Красносельском районе Санкт-Петербурга, из которых усматривается, что Н.Г. не получает здесь пенсию (т. 1 л.д. 130 - 132), и сообщением УФМС России по СПб и ЛО в Красносельском районе Санкт-Петербурга о том, что Н.Г. как гражданка Украины состояла на миграционном учете в период с 02.11.2009 г. по 28.01.2010 г. по месту пребывания в спорной квартире (т. 2 л.д. 44), т.е. оформляла свое проживание как временное.
Из иных исследованных по делу доказательств следует, что Н.Г. после выезда из спорной квартиры приезжала на территорию России в период своих отпусков и после выхода на пенсию, останавливаясь у своих дочерей в квартирах N <...> и N <...> <адрес>, имеет паспорт гражданина Российской Федерации и реализовывала вытекающие из этого права, в том числе обращалась за получением бесплатной медицинской помощи.
Вместе с тем, приведенные выше обстоятельства, свидетельствующие о том, что Н.Г. в связи с вступлением в брак с М. в течение длительного времени, в том числе после провозглашения Украины независимым государством, постоянно проживала и работала на Украине, гражданство которой приняла, и ее приезды в Санкт-Петербург были связаны с отпускным периодом, позволяют сделать вывод о том, что она избрала своим местом жительства Украину, и ее выезд со спорной жилой площади в отличие от ответчиц С-вых носил постоянный и добровольный характер.
Таким образом, вне зависимости от того, оставались ли на спорной жилой площади принадлежащие Н.Г. вещи и участвовала ли она своими собственными средствами в оплате жилья и коммунальных услуг по этому адресу, а также планировала ли в дальнейшем возвратиться в Россию, договор социального найма спорного жилого помещения в отношении Н.Г. следует признать расторгнутым в связи с ее выездом в другое место жительства.
При таком положении оснований для отмены обжалуемого решения в указанной части не имеется.
Учитывая, что в ходе судебного разбирательства истцы по первоначальному иску возражали против проживания С.Е.Г. и С.Е.А. в спорном жилом помещении и предоставления им ключа от квартиры (т. 2 л.д. 206), оспаривая их право на эту жилую площадь, при этом почтовый ящик по спорному адресу закрыт на дополнительный навесной замок (т. 3 л.д. 53), в связи с чем С-вы требовали предоставления им ключей от квартиры и почтового ящика; кроме того, с января 2013 г. со стороны С-вых имели место неоднократные обращения в органы внутренних дел по поводу того, что их не пускают в спорное жилое помещение (материалы КУСП-618 от 30.01.2013 г. и КУСП-1975 от 07.04.2013 г.), решение суда в части отказа в удовлетворении встречных требований о вселении в спорную квартиру и об устранении препятствий в пользовании ею подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении данных требований с возложением на ответчиков по встречному иску обязанности выдать С.Е.Г. и С.Е.А. ключи от квартиры и почтового ящика.
Решение суда в части отказа в определении порядка пользования квартирой с выделением С.Е.Г., С.Е.А. и Н.Г. одной из комнат является правильным, поскольку в силу норм частей 2 и 4 ст. 69 ЖК РФ, предусматривающих равенство прав и обязанностей нанимателя, членов его семьи и бывших членов семьи нанимателя, продолжающих проживать в жилом помещении, стороны имеют равное право пользования всеми помещениями квартиры, в том числе право совместного пользования каждой комнатой.
Как указано в пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", судам необходимо иметь в виду, что Жилищный кодекс Российской Федерации не содержит норм о праве члена семьи нанимателя жилого помещения потребовать от наймодателя изменения договора социального найма путем заключения с ним отдельного договора социального найма. В связи с этим требование члена семьи нанимателя о заключении с ним отдельного договора найма жилого помещения (в том числе с учетом положений статьи 5 Вводного закона и в отношении жилого помещения, предоставленного по договору социального найма до 1 марта 2005 года), исходя из объема жилищных прав нанимателя и членов его семьи, определенных статьей 67 ЖК РФ и пунктом 6 Типового договора социального найма жилого помещения, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 мая 2005 г. N 315, удовлетворению не подлежит.
Однако требование истцов по встречному иску об определении порядка пользования квартирой с закреплением за сторонами конкретных комнат по существу направлено именно на изменение договора социального найма жилого помещения, а потому его удовлетворение исключалось.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 10 июня 2013 года по настоящему делу в части удовлетворения исковых требований Д. и К.Д. о признании С.Е.Г. и С.Е.А. утратившими право на жилое помещение со снятием с регистрационного учета отменить, в удовлетворении указанных требований отказать.
В части отказа в удовлетворении встречных требований С.Е.Г. и С.Е.А. об устранении препятствий в пользовании жилым помещением и вселении решение суда отменить.
Вселить С.Е.Г. и С.Е.А. в квартиру <адрес>
Обязать Д., К.Д. и К.И. не чинить С.Е.Г. и С.Е.А. препятствий в пользовании квартирой <адрес> и выдать им ключи от квартиры и почтового ящика.
В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
ОПРЕДЕЛЕНИЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА ОТ 15.10.2013 N 33-14613/2013
Разделы:Найм недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 октября 2013 г. N 33-14613/2013
Судья: Петрова А.В.
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего Рогачева И.А.
судей Нюхтилиной А.В. и Мирошниковой Е.Н.
при секретаре С.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу С.Е.Г., С.Е.А. и Н.Г. на решение Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 10 июня 2013 года по делу N 2-659/13 по иску Д. и К.Д. к С.Е.Г., С.Е.А. и Н.Г. о признании утратившими право на жилое помещение со снятием с регистрационного учета и по встречному иску С.Е.Г., С.Е.А., Н.Г. к Д., К.Д. и К.И. об устранении препятствий в пользовании жилым помещением, определении порядка пользования им и вселении.
Заслушав доклад судьи Рогачева И.А., объяснения С.Е.Г., С.Е.А., Н.Г. и их представителя адвоката Кошель А.П., поддержавших жалобу, представителя Д. - адвоката Качуриной В.Н., К.Д. и К.И., просивших оставить обжалуемое решение без изменения, судебная коллегия
установила:
Решением Красносельского районного суда от 10.06.2013 г. по настоящему делу удовлетворены требования Д. и К.Д. о признании С.Е.Г., С.Е.А. и Н.Г. утратившими право пользования трехкомнатной квартирой <адрес> со снятием с регистрационного учета по данному адресу.
Этим же решением отказано в удовлетворении встречного иска С.Е.Г., С.Е.А. и Н.Г. к Д., К.Д. и К.И., об устранении препятствий в пользовании спорной квартирой, об определении порядка пользования жилым помещением и о вселении.
В апелляционной жалобе С.Е.Г., С.Е.А. и Н.Г. просят отменить или изменить указанное решение как необоснованное и не соответствующее нормам материального и процессуального права, приняв по делу новое решение об отказе в удовлетворении первоначального иска и об удовлетворении встречных требований.
Дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие третьих лиц К.А., К.М., от которых поступили соответствующие ходатайства, и представителя третьего лица - отдела Управления Федеральной миграционной службы по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в Красносельском районе Санкт-Петербурга, которое извещено о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции (т. 3 л.д. 139 - 140).
Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Содержащиеся в апелляционной жалобе доводы о нарушении процессуальных прав ответчиков С.Е.Г., С.Е.А. и Н.Г. при рассмотрении дела в суде первой инстанции не могут быть приняты во внимание, поскольку из материалов дела следует, что ответчикам была обеспечена возможность участвовать в судебном разбирательстве лично и через их представителя, в том числе они и адвокат Кошель А.П. принимали участие в рассмотрении дела 10.06.2013 г., и им была предоставлена возможность давать объяснения по существу спора и представлять доказательства в обоснование возражений по первоначальному иску и в подтверждение встречных требований. Обстоятельств, свидетельствующих об ограничении процессуальных прав ответчиков, из материалов дела не усматривается.
Довод апелляционной жалобы о том, что суд не привлек к участию в деле администрацию Красносельского района Санкт-Петербурга, не может быть принят во внимание, т.к. обжалуемое решение по спору между гражданами об отсутствии у бывших членов семьи нанимателя права пользования жилым помещением непосредственно не разрешает вопрос о правах и обязанностях районной администрации.
Заявленный спор не относится к категории дел, по которым предусмотрено обязательное участие прокурора, в связи с чем соответствующий довод жалобы не может быть признан состоятельным.
Имеющиеся в деле письменные заявления третьих лиц К.М. и К.А. (т. 1 л.д. 225, 226; т. 3 л.д. 65, 66) содержат подписи этих лиц, которые со своей стороны не оспаривают подлинность представленных в суд от их имени заявлений, а потому ссылка ответчиков на то, что данные документы были представлены в суд другими лицами, не свидетельствует о нарушении процессуальных прав участников дела.
Вместе с тем, с выводами суда по существу спора полностью согласиться нельзя.
Как видно из материалов дела, отдельная трехкомнатная квартира <адрес> была предоставлена Д. на основании ордера от 12.01.1970 г. на семью из четырех человек, в который помимо нее были включены ее дочь - ответчица Н.Г., зять Н., снятый с регистрационного учета по этому адресу 25.08.1983 г. в связи со смертью, и внучка Н.И. (ныне К.И.) (т. 1 л.д. 5, 6).
В дальнейшем в этом жилом помещении, кроме указанных лиц, были зарегистрированы по месту жительства: с 25.06.1970 г. дочь Н.Г. - С.Е.Г., с 11.01.1991 г. дочь С.Е.Г. - С.Е.А. <дата> г. рождения, с 15.02.2002 г. дети К.И. - К.А. <дата> г. рождения и К.М. <дата> г. рождения, с 10.10.2005 года муж К.И. - К.Д. (т. 1 л.д. 6).
Учитывая, что К.Д. был зарегистрирован в спорной квартире и вселился туда в качестве супруга К.И., при этом его право пользования данным жилым помещением не было оспорено в установленном порядке, доводы ответчиков о том, что он не обладает правом на обращение в суд с настоящим иском, поскольку не приобрел право пользования спорным жилым помещением, не могут быть признаны обоснованными.
Приобретение права пользования квартирой иными зарегистрированными в ней лицами участники дела не оспаривали.
В силу ст. 71 Жилищного кодекса Российской Федерации временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменения их прав и обязанностей по договору социального найма. Эта норма, в ее связи с ч. 3 ст. 83 ЖК РФ, предусматривающей расторжение договора социального найма в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства, позволяет сделать вывод о том, что основанием для прекращения права пользования жилым помещением по договору социального найма может быть постоянное отсутствие нанимателя или члена его семьи, обусловленное их выездом в другое место жительства.
Положение ч. 4 ст. 69 ЖК РФ о том, что если гражданин перестал быть членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, но продолжает проживать в занимаемом жилом помещении, за ним сохраняются такие же права, какие имеют наниматель и члены его семьи, также не позволяет признать бывшего члена семьи нанимателя утратившим право пользования жилым помещением лишь в связи с одним фактом непроживания, без учета причин этого и без определения характера отсутствия такого лица: постоянного или временного.
Как указано в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", при разрешении таких споров судам, в частности, надлежит выяснять, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный или постоянный (вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением, приобрел ли он право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства и исполняет ли обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг.
В том же пункте Постановления разъяснено, что при установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании части 3 статьи 83 ЖК РФ в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.
Таким образом, при рассмотрении дела на истцах по первоначальному иску лежала обязанность доказать факт постоянного непроживания ответчиков в спорном жилом помещении, обусловленного их добровольным выездом в другое место жительства и отказом в одностороннем порядке от прав и обязанностей нанимателя по договору социального найма при отсутствии препятствий в пользовании этим помещением.
Однако материалы дела не позволяют сделать вывод о доказанности этих обстоятельств в отношении С.Е.Г. и С.Е.А.
Как следует из материалов дела, 14.12.1994 г. С.Е.Г. вступила в брак с К. (т. 1 л.д. 48, 73), который зарегистрирован по месту жительства в том же доме в вышерасположенной трехкомнатной квартире N <...> совместно с матерью Т.., братом В. и сыном от брака со С.Е.Г. - А. <дата> г. рождения (т. 1 л.д. 71).
Из объяснений обеих сторон и показаний допрошенных по делу свидетелей следует, что еще до вступления в брак С.Е.Г. с дочерью С.Е.А. стала проживать совместно с К. в квартире N <...>, однако в данном случае эти обстоятельства не являются достаточными для вывода о том, что С.Е.Г. и С.Е.А. отказались от права пользования спорным жилым помещением и их отсутствие там было постоянным.
Утверждение С.Е.Г. и С.Е.А. о том, что они приходили в спорную квартиру, в том числе могли оставаться там ночевать, не оспаривалось в ходе судебного разбирательства истцами, которые ссылались только на то, что такие посещения носили лишь гостевой характер.
Вместе с тем, данные обстоятельства в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами позволяют доверять доводам С.Е.Г. и С.Е.А. о том, что они рассматривали свое отсутствие в спорной квартире как временное и не отказывались от прав на нее.
При этом, вне зависимости от обоснованности утверждения ответчиц о том, что С.Е.Г. с дочерью вынуждена была выехать в квартиру будущего мужа К. в связи с тем, что истцы возражали против ее проживания в спорном жилом помещении, заслуживают внимания доводы ответчиц о том, что их проживание там было затруднено, т.к. спорная квартира состоит из трех сугубо смежных комнат (т. 1 л.д. 6), и по обстоятельствам дела к моменту выезда С.Е.Г. и С.Е.А. там постоянно проживали Д. и К.И. со своей семьей (мужем и сыном).
Квартира N <...> также состоит из трех смежно-изолированных комнат (т. 1 л.д. 71), но являлась менее заселенной, в связи с чем там имелись лучшие условия для совместного проживания вновь созданной семьи К. и С.Е.Г.
Необходимо также учитывать, что до <дата> С.Е.А. являлась несовершеннолетней и была ограничена в возможности самостоятельно выбирать место жительства, а потому ее отсутствие в спорной квартире до наступления совершеннолетия в любом случае не может быть основанием для вывода о ее отказе от прав на это жилое помещение.
Согласно объяснениям С.Е.А. по достижении совершеннолетия она обратилась к Д. с просьбой выделить ей место для проживания в спорной квартире, т.к. в квартире N <...> она занимала одну комнату с братом и ей это было неудобно, однако бабушка отказала в ее просьбе (т. 2 л.д. 9, 50, 203).
Данные объяснения ответчицы С.Е.А. согласуются с показаниями свидетеля С. (бабушки ответчицы) о том, что в 2008 г. она обращалась по вопросу проживания внучки к Д., которая отреагировала на это отрицательно (т. 2 л.д. 211 - 214).
Из положений статьи 3 Закона РФ N 5242-1 от 25.06.1993 г. "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации", в силу которой граждане обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, вытекает, что действующее законодательство связывает постоянное место жительства гражданина с наличием у него регистрации в жилом помещении. Вместе с тем, эта же статья предусматривает, что регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием или условием реализации прав и свобод граждан.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия", данные, свидетельствующие о наличии или отсутствии прописки (регистрации), являются лишь одним из доказательств того, состоялось ли между нанимателем (собственником) жилого помещения, членами его семьи соглашение о вселении лица в занимаемое ими жилое помещение и на каких условиях.
Аналогичное разъяснение приведено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации".
Таким образом, сохранение С.Е.Г. и С.Е.А. регистрации по спорному адресу может являться одним из доказательств отсутствия у них намерения расторгнуть в отношении себя договор найма этого жилого помещения, подлежащим оценке в совокупности с другими фактами.
В данном случае, несмотря на то, что сведения о квартире N <...> были указаны в качестве фактического адреса проживания С.Е.А. в ряде медицинских документов и в документах на получение социальной пенсии (т. 1 л.д. 43, 45, 106 - 107), и по этому адресу до 01.01.2010 г. использовались имеющиеся у нее льготы по оплате электроэнергии (т. 1 л.д. 99), в таких же документах указывался и адрес регистрации ответчиц (т. 1 л.д. 106 - 107; т. 2 л.д. 131 - 136), по которому им направлялась корреспонденция (т. 1 л.д. 106; т. 2 л.д. 131 - 136, 144 - 146). По месту работы С.Е.Г. предоставляла сведения только о месте своей регистрации в спорной квартире N <...> (т. 1 л.д. 49 - 52, 69).
При этом факт реализации С.Е.Г. и С.Е.А. прав и обязанностей, вытекающих из договора социального найма спорного жилого помещения, в период, предшествовавший обращению истцов в суд, подтверждается имеющимися в деле письменными доказательствами:
- - заявлением С.Е.Г., действовавшей в качестве законного представителя несовершеннолетней С.Е.А., на имя главы муниципального округа N 40 от 30.09.2005 г. с просьбой разрешить регистрацию по спорному адресу К.Д. и дачей органом опеки и попечительства на основании ее заявления согласия на такую регистрацию (т. 1 л.д. 215, 217);
- - карточками лицевого счета по квартире N <...>, согласно которым в период с 01.03.2007 г. по 31.12.2009 г. по этому адресу использовались имеющиеся у С.Е.А. льготы по оплате жилого помещения и коммунальных услуг (т. 1 л.д. 241 - 242);
- - сообщением отдела социальной защиты населения администрации Красносельского района Санкт-Петербурга от 29.03.2013 г. об обращении С.Е.Г. с заявлением и необходимыми документами на предоставление указанных мер социальной поддержки по оплате жилья и коммунальных услуг на период установления инвалидности ее дочери С.Е.А. (т. 2 л.д. 110 - 119);
- - справкой жилищного отдела администрации Красносельского района Санкт-Петербурга от 27.08.2007 г., согласно которой С.Е.Г. как медицинский работник и С.Е.А. по льготе "ребенок-инвалид" были поставлены на учет нуждающихся в содействии Санкт-Петербурга в улучшении жилищных условий по спорному адресу (т. 2 л.д. 128);
- - договором о банковском счете для обслуживания целевых программ от 23.12.2009 г. (т. 2 л.д. 138 - 139);
- - выданной С.Е.Г. справкой СПб ГУ "Жилищное агентство Красносельского района Санкт-Петербурга" N 217 от 19.11.2010 г. об отсутствии задолженности по квартирной плате по данному адресу на 01.11.2010 г. (т. 2 л.д. 108).
Кроме того, доводы ответчиц о том, что они принимали участие в расходах по оплате жилья и коммунальных услуг по спорному адресу, передавая деньги истцам либо внося плату самостоятельно по квитанциям, которые остались в спорной квартире, куда они сейчас не имеют доступа, заслуживают внимания с учетом приведенных выше доказательств, свидетельствующих об оформлении С.Е.Г. льгот по оплате жилья и коммунальных услуг на период установления инвалидности С.Е.А. и об обращении С.Е.Г. в 2010 году за сведениями о внесении квартирной платы по данному адресу. Обратное утверждение истцов вызывает сомнение, т.к. они не представили доказательств обращения в жилищные органы по вопросу перерасчета платы за отдельные виды коммунальных услуг в связи с непроживанием ответчиц в спорной квартире и на протяжении длительного времени не предъявляли к ответчицам никаких требований о возмещении приходящейся на них доли таких расходов.
Имеющиеся в деле копии счетов-квитанций за 2005 - 2007 гг. и выписка по лицевому счету спорной квартиры с января 2005 г. по октябрь 2012 г. (т. 1 л.д. 9 - 13) не подтверждают, что истцы за счет собственных средств оплачивали в полном объеме плату за жилое помещение и коммунальные услуги, начислявшуюся в том числе на ответчиц.
Представленный истцами акт от 11.12.2012 г. о непроживании ответчиц в спорной квартире, где отражено, что они не принимают участия в оплате коммунальных и жилищных услуг с момента их выезда из указанной квартиры (т. 1 л.д. 53), в качестве такого доказательства рассматриваться не может, т.к. этот акт составлен самими истцами с участием соседей по дому, в отношении которых отсутствуют основания полагать, что они могли быть осведомлены обо всех обстоятельствах расчетов по оплате жилищно-коммунальных услуг и об источниках направленных на это денежных средств.
Так, из показаний свидетеля В., подписавшей акт, следует, что она ничего не знает об оплате коммунальных услуг (т. 2 л.д. 52 - 53).
В подтверждение факта внесения платы за жилое помещение, коммунальные услуги и газ по квартире N <...> после обращения истцов в суд ответчицами представлены копии квитанций с февраля 2013 г. по май 2013 г. (т. 2 л.д. 105 - 107; т. 3 л.д. 28 - 33).
Проживая фактически в квартире <адрес>, С.Е.Г. и, соответственно, ее дочь С.Е.А. в силу положений ч. 1 ст. 69 и ч. 1 ст. 70 ЖК РФ и аналогичных норм ст. ст. 53 и 54 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшего до 01.03.2005 г., могли приобрести право пользования этим жилым помещением только в случае вселения туда в качестве членов семьи нанимателя жилого помещения с письменного согласия всех совершеннолетних членов семьи.
Однако сведений о наличии такого согласия в материалах дела не имеется.
При этом то обстоятельство, что С.Е.Г. и С.Е.А. не рассматривали квартиру N <...> в качестве своего постоянного места жительства подтверждается тем, что они не принимали участия в приватизации данной квартиры, переданной в общую долевую собственность К.Т., В. и А. по договору приватизации от 20.03.2007 г. (т. 1 л.д. 71).
Доказательства того, что указанные лица признают за ответчицами равное с ними право пользования принадлежащим им на праве собственности жилым помещением, в материалах дела отсутствуют, ответчицы данное обстоятельство отрицают.
В свою очередь, участие семьи С.Е.Г. в целевой программе Санкт-Петербурга "Жилье работникам учреждений системы образования, здравоохранения и социального обслуживания населения", в рамках которой между оператором целевой программы ОАО "Городской центр - доступное жилье" и С.Е.Г., К.А., С.Е.А. был заключен договор N 02-23К1С/49 купли-продажи жилого помещения с рассрочкой платежа от 03.08.2010 г. в отношении трехкомнатной квартиры <адрес> (т. 1 л.д. 74 - 80), не исключает возможности сохранения ответчицами права пользования спорной квартирой на условиях социального найма, от которого они не отказывались, т.к. действующее законодательство не запрещает гражданину, занимающему жилое помещение на условиях социального найма, иметь на праве собственности другое жилое помещение.
Кроме того, по условиям договора от 03.08.2010 г. покупателям установлена рассрочка платежей до 2020 г., до полной оплаты стоимости квартиры она передается покупателям лишь в пользование и находится в собственности у продавца.
В соответствии с п. 6.2.1 договора N 02-23К1С/49 от 03.08.2010 г. он может быть досрочно расторгнут по требованию продавца при возникновении задолженности по погашению остатка стоимости квартиры, предусмотренной индивидуальным графиком внесения платежей, в течение трех месяцев подряд (т. 1 л.д. 79).
Факт нахождения квартиры <адрес> в собственности ОАО "Городской центр - доступное жилье" подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 07.06.2010 г. (т. 1 л.д. 85).
По сведениям Управления Росреестра по Санкт-Петербургу за С.Е.Г. и С.Е.А. право собственности на какие-либо объекты недвижимости не зарегистрировано (т. 2 л.д. 103, 104).
Данные обстоятельства позволяют доверять утверждению С.Е.Г. и С.Е.А. о том, что в связи с отсутствием у них на праве собственности другого жилого помещения и существующей возможностью расторжения договора N 02-23К1С/49 от 03.08.2010 г. они не имели намерения отказываться от прав на спорную квартиру.
Учитывая, что сами истцы в качестве фактического места жительства ответчиц С-вых указывают квартиру <адрес>, заслуживают внимания и доводы последних о том, что они пока не используют квартиру <адрес> для проживания в связи с необходимостью ее обустройства.
Как разъяснено в пункте 32 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, отсутствие у гражданина, добровольно выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, в новом месте жительства права пользования жилым помещением по договору социального найма или права собственности на жилое помещение само по себе не может являться основанием для признания отсутствия этого гражданина в спорном жилом помещении временным, поскольку согласно части 2 статьи 1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права. Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.
Таким образом, условием признания гражданина утратившим право пользования жилым помещением, занимаемым на условиях социального найма, во всяком случае является его добровольный выезд из этого помещения с намерением отказаться от пользования им, однако в данном случае фактические обстоятельства дела не позволяют сделать такой вывод.
Этот вывод не опровергает отсутствие обращений С.Е.Г. и С.Е.А. в компетентные органы по поводу каких-либо препятствий к их проживанию в спорном жилом помещении и вселения туда до возбуждения настоящего дела, а также непредставление доказательств их участия в ремонте спорной квартиры. В данном случае эти обстоятельства не являются достаточными для вывода об отказе ответчиц С-вых от прав, вытекающих из договора социального найма спорного жилого помещения
Исходя из изложенного, поскольку фактические обстоятельства дела не позволяют сделать вывод, что отсутствие С.Е.Г. и С.Е.А. в спорной квартире носит постоянный и добровольный характер, и что они отказались от прав на это жилое помещение в связи с выездом в другое место жительства, решение суда первой инстанции о признании ответчиц С-вых утратившими право пользования спорной квартирой и о снятии их с регистрационного учета по этому адресу подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении данных требований.
В то же время, оснований для отмены решения суда в части удовлетворения соответствующих требований в отношении Н.Г. судебная коллегия не усматривает исходя из следующего.
Как видно из материалов дела, с 08.07.1989 г. Н.Г. состоит в зарегистрированном браке с М. (т. 1 л.д. 48; т. 2 л.д. 159), являющимся гражданином Украины и с 23.11.1984 г. зарегистрированным по адресу: <адрес> (т. 2 л.д. 173 - 174).
По объяснениям истцов после заключения брака Н.Г. выехала из спорной квартиры и совместно с мужем переехала жить на Украину по указанному адресу.
Данные обстоятельства Н.Г. в ходе судебного разбирательства не оспаривала, пояснила, что названная жилая площадь принадлежит ее мужу, она является гражданкой России, но приняла также гражданство Украины, до 2007 г. работала на Украине и с 2003 г. получает там пенсию, до начала судебного разбирательства последний раз приезжала в Россию в 2009 г. (т. 1 л.д. 198, 220; т. 2 л.д. 60, 193, 200 - 201).
Эти объяснения согласуются со сведениями Управления Пенсионного фонда в Российской Федерации в Красносельском районе Санкт-Петербурга, из которых усматривается, что Н.Г. не получает здесь пенсию (т. 1 л.д. 130 - 132), и сообщением УФМС России по СПб и ЛО в Красносельском районе Санкт-Петербурга о том, что Н.Г. как гражданка Украины состояла на миграционном учете в период с 02.11.2009 г. по 28.01.2010 г. по месту пребывания в спорной квартире (т. 2 л.д. 44), т.е. оформляла свое проживание как временное.
Из иных исследованных по делу доказательств следует, что Н.Г. после выезда из спорной квартиры приезжала на территорию России в период своих отпусков и после выхода на пенсию, останавливаясь у своих дочерей в квартирах N <...> и N <...> <адрес>, имеет паспорт гражданина Российской Федерации и реализовывала вытекающие из этого права, в том числе обращалась за получением бесплатной медицинской помощи.
Вместе с тем, приведенные выше обстоятельства, свидетельствующие о том, что Н.Г. в связи с вступлением в брак с М. в течение длительного времени, в том числе после провозглашения Украины независимым государством, постоянно проживала и работала на Украине, гражданство которой приняла, и ее приезды в Санкт-Петербург были связаны с отпускным периодом, позволяют сделать вывод о том, что она избрала своим местом жительства Украину, и ее выезд со спорной жилой площади в отличие от ответчиц С-вых носил постоянный и добровольный характер.
Таким образом, вне зависимости от того, оставались ли на спорной жилой площади принадлежащие Н.Г. вещи и участвовала ли она своими собственными средствами в оплате жилья и коммунальных услуг по этому адресу, а также планировала ли в дальнейшем возвратиться в Россию, договор социального найма спорного жилого помещения в отношении Н.Г. следует признать расторгнутым в связи с ее выездом в другое место жительства.
При таком положении оснований для отмены обжалуемого решения в указанной части не имеется.
Учитывая, что в ходе судебного разбирательства истцы по первоначальному иску возражали против проживания С.Е.Г. и С.Е.А. в спорном жилом помещении и предоставления им ключа от квартиры (т. 2 л.д. 206), оспаривая их право на эту жилую площадь, при этом почтовый ящик по спорному адресу закрыт на дополнительный навесной замок (т. 3 л.д. 53), в связи с чем С-вы требовали предоставления им ключей от квартиры и почтового ящика; кроме того, с января 2013 г. со стороны С-вых имели место неоднократные обращения в органы внутренних дел по поводу того, что их не пускают в спорное жилое помещение (материалы КУСП-618 от 30.01.2013 г. и КУСП-1975 от 07.04.2013 г.), решение суда в части отказа в удовлетворении встречных требований о вселении в спорную квартиру и об устранении препятствий в пользовании ею подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении данных требований с возложением на ответчиков по встречному иску обязанности выдать С.Е.Г. и С.Е.А. ключи от квартиры и почтового ящика.
Решение суда в части отказа в определении порядка пользования квартирой с выделением С.Е.Г., С.Е.А. и Н.Г. одной из комнат является правильным, поскольку в силу норм частей 2 и 4 ст. 69 ЖК РФ, предусматривающих равенство прав и обязанностей нанимателя, членов его семьи и бывших членов семьи нанимателя, продолжающих проживать в жилом помещении, стороны имеют равное право пользования всеми помещениями квартиры, в том числе право совместного пользования каждой комнатой.
Как указано в пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", судам необходимо иметь в виду, что Жилищный кодекс Российской Федерации не содержит норм о праве члена семьи нанимателя жилого помещения потребовать от наймодателя изменения договора социального найма путем заключения с ним отдельного договора социального найма. В связи с этим требование члена семьи нанимателя о заключении с ним отдельного договора найма жилого помещения (в том числе с учетом положений статьи 5 Вводного закона и в отношении жилого помещения, предоставленного по договору социального найма до 1 марта 2005 года), исходя из объема жилищных прав нанимателя и членов его семьи, определенных статьей 67 ЖК РФ и пунктом 6 Типового договора социального найма жилого помещения, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 мая 2005 г. N 315, удовлетворению не подлежит.
Однако требование истцов по встречному иску об определении порядка пользования квартирой с закреплением за сторонами конкретных комнат по существу направлено именно на изменение договора социального найма жилого помещения, а потому его удовлетворение исключалось.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 10 июня 2013 года по настоящему делу в части удовлетворения исковых требований Д. и К.Д. о признании С.Е.Г. и С.Е.А. утратившими право на жилое помещение со снятием с регистрационного учета отменить, в удовлетворении указанных требований отказать.
В части отказа в удовлетворении встречных требований С.Е.Г. и С.Е.А. об устранении препятствий в пользовании жилым помещением и вселении решение суда отменить.
Вселить С.Е.Г. и С.Е.А. в квартиру <адрес>
Обязать Д., К.Д. и К.И. не чинить С.Е.Г. и С.Е.А. препятствий в пользовании квартирой <адрес> и выдать им ключи от квартиры и почтового ящика.
В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)