Судебные решения, арбитраж
Найм недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья: Гринь О.А.
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего Рогачева И.А.
судей Мирошниковой Е.Н. и Вологдиной Т.И.
при секретаре С.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу К. на решение Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 20 октября 2014 года по делу N 2-3888/14 по иску К. к администрации Фрунзенского района Санкт-Петербурга и Санкт-Петербургскому государственному учреждению "Жилищное агентство Фрунзенского района Санкт-Петербурга" о признании за другим лицом права пользования жилым помещением и об обязании изменить договор социального найма.
Заслушав доклад судьи Рогачева И.А., объяснения представителя ответчика М.И., просившей оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, судебная коллегия
установила:
К. <дата> г. рождения является нанимателем однокомнатной квартиры общей площадью 29,0 кв. м по адресу <адрес> предоставленной ей распоряжением администрации Фрунзенского района Санкт-Петербурга от 19.12.2013 г. N 2929-р, на основании которого Жилищным агентством Фрунзенского района с нею заключен договор социального найма жилого помещения от 27.01.2014 г.; квартира ей передана по акту от 27.01.2014 г. и с 30.01.2014 г. она зарегистрирована там по месту жительства (л.д. 7, 8 - 14, 29 - 34).
В апреле 2014 г. К. обратилась в суд с исковым заявлением, в котором изложила требования о признании права пользования вышеназванной квартирой за М.Н. <дата> г. рождения и об обязании Жилищного агентства Фрунзенского района изменить договор социального найма жилого помещения, включив в него М.Н., указывая на то, что последняя является ее племянницей, в феврале 2014 г. вселена истицей в спорную квартиру в качестве члена ее семьи, проживает совместно с истицей и ведет с ней общее хозяйство, истица является человеком пожилого возраста и нуждается в постоянном уходе, который осуществляет М.Н. В феврале 2014 г. К. обратилась с соответствующим заявлением в администрацию Фрунзенского района, но получила отказ, который считает незаконным и необоснованным.
Решением Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 20.10.2014 г. в удовлетворении требований К. отказано.
В апелляционной жалобе истица просит отменить принятое судом решение, указывая на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела и нормам материального и процессуального права.
Дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие истицы К. и третьего лица М.Н., от которых поступили соответствующие ходатайства (л.д. 122 - 124), представителя ГУ "Жилищное агентство Фрунзенского района Санкт-Петербурга", извещенного о времени и месте судебного заседания (л.д. 117, 120 - 121), о причинах неявки не сообщившего.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для ее удовлетворения, находя решение суда первой инстанции по существу правильным, несмотря на то, что с мотивировкой решения в полном объеме согласиться нельзя.
В силу части 1 статьи 70 Жилищного кодекса Российской Федерации наниматель с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, вправе вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, своих детей и родителей или с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, и наймодателя - других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов своей семьи. Наймодатель может запретить вселение граждан в качестве проживающих совместно с нанимателем членов его семьи в случае, если после их вселения общая площадь соответствующего жилого помещения на одного члена семьи составит менее учетной нормы. На вселение к родителям их несовершеннолетних детей не требуется согласия остальных членов семьи нанимателя и согласия наймодателя.
Частью 2 той же статьи предусмотрено, что вселение в жилое помещение граждан в качестве членов семьи нанимателя влечет за собой изменение соответствующего договора социального найма жилого помещения в части необходимости указания в данном договоре нового члена семьи нанимателя.
Таким образом, для вселения нанимателем в жилое помещение других лиц, кроме прямо поименованных в ч. 1 ст. 70 ЖК РФ (супруга, детей и родителей нанимателя), требуется согласие наймодателя.
Как разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", отказ наймодателя в даче согласия на вселение других лиц в жилое помещение может быть оспорен в судебном порядке.
В том же пункте внимание судов обращено на то, что по смыслу находящихся в нормативном единстве положений статьи 69 ЖК РФ и части 1 статьи 70 ЖК РФ, лица, вселенные нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением предусмотренного частью 1 статьи 70 ЖК РФ порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи.
Таким образом, условием приобретения права пользования жилым помещением лицами, вселенными нанимателем, является соблюдение порядка такого вселения, установленного ч. 1 ст. 70 Кодекса.
Следовательно, заявленное К. требование о признании права пользования жилым помещением за М.Н. в данном случае не является надлежащим способом защиты их жилищных прав, а его удовлетворение исключалось, поскольку такое право М.Н. может приобрести только при условии вселения с согласия наймодателя, с соответствующим изменением договора социального найма.
При отсутствии согласия наймодателя на вселение нанимателем другого лица в качестве члена его семьи такое несогласие может быть преодолено в судебном порядке, однако в этом случае надлежащим способом судебной защиты является не признание права пользования жилым помещением за соответствующим лицом, а признание судом незаконным отказа наймодателя в даче согласия, решение о возможности вселения лица в жилое помещение и о соответствующем изменении договора социального найма, к чему по существу и сводится заинтересованность истицы в рамках настоящего дела.
Кроме того, К. не может требовать признания права пользования жилым помещением за М.Н., которая обладает дееспособностью и должна самостоятельно обращаться в суд за защитой своих прав, в то время как соответствующее требование, заявленное нанимателем, фактически направлено на защиту прав другого лица при отсутствии у нанимателя полномочий действовать в его интересах. М.Н. истцом по настоящему делу не является и была привлечена к участию в нем в качестве третьего лица, одновременно действуя в качестве представителя истицы.
Вместе с тем заявленное К. требование об изменении договора социального найма путем включения в него М.Н. по существу сводится к оспариванию отказа наймодателя в даче согласия на такое вселение, оформленного резолюцией на заявлении К., поданном в Жилищное агентство Фрунзенского района 17.02.2014 г., со ссылкой на протокол N 5 от 25.02.2014 г. жилищной комиссии администрации Фрунзенского района (л.д. 18 - 19), в связи с чем законность этого отказа во всяком случае подлежала проверке в рамках настоящего дела.
По мнению судебной коллегии, отказ наймодателя в даче согласия на вселение М.Н. является обоснованным.
В силу части 1 статьи 69 ЖК РФ к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.
Утверждая, что М.Н. приходится ей племянницей, истица никаких документов, подтверждающих родственные отношения между ними, в суд не представила.
Следовательно, М.Н. должна рассматриваться как иное лицо, которое в силу приведенного выше положения закона может быть признано членом семьи нанимателя лишь в исключительном случае.
Однако в настоящем деле каких-либо исключительных обстоятельств не усматривается. Нуждаемость К. в постороннем уходе сама по себе таким обстоятельством признаваться не может, поскольку уход может осуществляться М.Н. независимо от семейных отношений с К. В качестве исключительных обстоятельств могла бы рассматриваться длительность их совместного проживания при отсутствии у М.Н. другого жилья.
Это следует из разъяснений, приведенных в пункте 25 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, где указано, что, решая вопрос о возможности признания иных лиц членами семьи нанимателя (например, лица, проживающего совместно с нанимателем без регистрации брака), суду необходимо выяснить, были ли эти лица вселены в жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя или в ином качестве, вели ли они с нанимателем общее хозяйство, в течение какого времени они проживают в жилом помещении, имеют ли они право на другое жилое помещение и не утрачено ли ими такое право.
Между тем, согласно материалам дела, М.Н. обеспечена жилым помещением: в ее собственности на основании договора приватизации от 26.01.2006 г. находится двухкомнатная квартира общей площадью 42,6 кв. м по адресу <адрес> где она в настоящее время зарегистрирована совместно со своей дочерью Ч. и совершеннолетним внуком А.; с 2009 г. там же зарегистрирован в качестве пользователя М. (л.д. 43, 44, 51).
По обстоятельствам дела при предоставлении спорного жилого помещения К. в декабре 2013 г. - незадолго до возбуждения настоящего спора - М.Н. в качестве члена ее семьи не учитывалась, что не согласуется с их утверждением о наличии между ними устойчивых семейных отношений; при этом в случае таких отношений жилищная обеспеченность К. в силу ч. 2 ст. 51 ЖК РФ подлежала бы оценке с учетом жилого помещения, имеющегося у М.Н.
Вместе с тем из приложения к распоряжению администрации Фрунзенского района от 19.12.2013 г. следует, что до предоставления спорной квартиры К. проживала по адресу <адрес> (л.д. 33), где, по другим данным, проживает В. - вторая дочь М.Н., допрошенная в качестве свидетеля в суде первой инстанции, показавшая, что К. является их дальней родственницей и была зарегистрирована в ее квартире (л.д. 77 - 78).
В материалах учетного дела по предоставлению спорной квартиры К., приобщенных к настоящему делу, имеется справка о регистрации по <адрес>, из которой следует, что эта квартира общей площадью 57,6 кв. м была приобретена В. по договору купли-продажи от 29.06.2010 г. и К. была зарегистрирована там в качестве бабушки собственника с 16.08.2010 г.
Ранее К. согласно материалам того же учетного дела была зарегистрирована с 06.06.2006 г. в квартире по <адрес>, также находившейся в собственности В. на основании договора купли-продажи от 17.03.2006 г.
Ранее К. была с 04.07.1958 г. зарегистрирована в комнате площадью 19,55 кв. м в двухкомнатной коммунальной квартире <адрес>, будучи собственником 20/34 долей указанной квартиры на основании договора приватизации от 17.12.1998 г.; совместно с ней с 11.06.2004 г. была зарегистрирована В.
До 03.06.2004 г. В. была зарегистрирована в квартире М.Н. по <адрес> (л.д. 44). В свою очередь, М.Н. согласно показаниям Ч. была зарегистрирована на <адрес> (л.д. 88). Эти сведения согласуются со справкой о регистрации по квартире на <адрес>, где М.Н. зарегистрирована по месту жительства с 20.02.2014 г. (л.д. 44).
Таким образом, в тот же период, когда К. была предоставлена спорная квартира, М.Н. было реализовано право пользования другой квартирой, находящейся в ее собственности.
Вместе с тем приведенные выше сведения расходятся с показаниями свидетеля Ч. о том, что М.Н. и В. постоянно проживали совместно с К. в квартире на <адрес> с 1999 года (л.д. 88).
При таком положении не представляется возможным сделать достоверный вывод о предшествующем длительном совместном проживании М.Н. и К. в качестве членов одной семьи. Какими-либо иными доказательствами этот факт также не подтвержден.
С учетом изложенного, по мнению судебной коллегии, законных оснований для удовлетворения исковых требований К. у суда не имелось, хотя ссылку суда на отсутствие у М.Н. временной или постоянной регистрации в спорной квартире нельзя признать правильной, поскольку это обстоятельство правового значения в данном случае не имеет.
Неправильным является также указание суда о том, что факт проживания по определенному адресу может устанавливаться только на основании данных о регистрации и что свидетельские показания являются недопустимым доказательством в целях подтверждения этого факта. Однако это не опровергает итоговый вывод суда об отказе в удовлетворении иска.
Таким образом, принятое судом решение по существу является правильным, соответствует закону и фактическим обстоятельствам дела, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 20 октября 2014 года по настоящему делу оставить без изменения, апелляционную жалобу К. - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА ОТ 29.01.2015 N 33-1288/2015 ПО ДЕЛУ N 2-3888/2014
Разделы:Найм недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 января 2015 г. N 33-1288/15
Судья: Гринь О.А.
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего Рогачева И.А.
судей Мирошниковой Е.Н. и Вологдиной Т.И.
при секретаре С.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу К. на решение Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 20 октября 2014 года по делу N 2-3888/14 по иску К. к администрации Фрунзенского района Санкт-Петербурга и Санкт-Петербургскому государственному учреждению "Жилищное агентство Фрунзенского района Санкт-Петербурга" о признании за другим лицом права пользования жилым помещением и об обязании изменить договор социального найма.
Заслушав доклад судьи Рогачева И.А., объяснения представителя ответчика М.И., просившей оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, судебная коллегия
установила:
К. <дата> г. рождения является нанимателем однокомнатной квартиры общей площадью 29,0 кв. м по адресу <адрес> предоставленной ей распоряжением администрации Фрунзенского района Санкт-Петербурга от 19.12.2013 г. N 2929-р, на основании которого Жилищным агентством Фрунзенского района с нею заключен договор социального найма жилого помещения от 27.01.2014 г.; квартира ей передана по акту от 27.01.2014 г. и с 30.01.2014 г. она зарегистрирована там по месту жительства (л.д. 7, 8 - 14, 29 - 34).
В апреле 2014 г. К. обратилась в суд с исковым заявлением, в котором изложила требования о признании права пользования вышеназванной квартирой за М.Н. <дата> г. рождения и об обязании Жилищного агентства Фрунзенского района изменить договор социального найма жилого помещения, включив в него М.Н., указывая на то, что последняя является ее племянницей, в феврале 2014 г. вселена истицей в спорную квартиру в качестве члена ее семьи, проживает совместно с истицей и ведет с ней общее хозяйство, истица является человеком пожилого возраста и нуждается в постоянном уходе, который осуществляет М.Н. В феврале 2014 г. К. обратилась с соответствующим заявлением в администрацию Фрунзенского района, но получила отказ, который считает незаконным и необоснованным.
Решением Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 20.10.2014 г. в удовлетворении требований К. отказано.
В апелляционной жалобе истица просит отменить принятое судом решение, указывая на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела и нормам материального и процессуального права.
Дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие истицы К. и третьего лица М.Н., от которых поступили соответствующие ходатайства (л.д. 122 - 124), представителя ГУ "Жилищное агентство Фрунзенского района Санкт-Петербурга", извещенного о времени и месте судебного заседания (л.д. 117, 120 - 121), о причинах неявки не сообщившего.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для ее удовлетворения, находя решение суда первой инстанции по существу правильным, несмотря на то, что с мотивировкой решения в полном объеме согласиться нельзя.
В силу части 1 статьи 70 Жилищного кодекса Российской Федерации наниматель с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, вправе вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, своих детей и родителей или с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, и наймодателя - других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов своей семьи. Наймодатель может запретить вселение граждан в качестве проживающих совместно с нанимателем членов его семьи в случае, если после их вселения общая площадь соответствующего жилого помещения на одного члена семьи составит менее учетной нормы. На вселение к родителям их несовершеннолетних детей не требуется согласия остальных членов семьи нанимателя и согласия наймодателя.
Частью 2 той же статьи предусмотрено, что вселение в жилое помещение граждан в качестве членов семьи нанимателя влечет за собой изменение соответствующего договора социального найма жилого помещения в части необходимости указания в данном договоре нового члена семьи нанимателя.
Таким образом, для вселения нанимателем в жилое помещение других лиц, кроме прямо поименованных в ч. 1 ст. 70 ЖК РФ (супруга, детей и родителей нанимателя), требуется согласие наймодателя.
Как разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", отказ наймодателя в даче согласия на вселение других лиц в жилое помещение может быть оспорен в судебном порядке.
В том же пункте внимание судов обращено на то, что по смыслу находящихся в нормативном единстве положений статьи 69 ЖК РФ и части 1 статьи 70 ЖК РФ, лица, вселенные нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением предусмотренного частью 1 статьи 70 ЖК РФ порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи.
Таким образом, условием приобретения права пользования жилым помещением лицами, вселенными нанимателем, является соблюдение порядка такого вселения, установленного ч. 1 ст. 70 Кодекса.
Следовательно, заявленное К. требование о признании права пользования жилым помещением за М.Н. в данном случае не является надлежащим способом защиты их жилищных прав, а его удовлетворение исключалось, поскольку такое право М.Н. может приобрести только при условии вселения с согласия наймодателя, с соответствующим изменением договора социального найма.
При отсутствии согласия наймодателя на вселение нанимателем другого лица в качестве члена его семьи такое несогласие может быть преодолено в судебном порядке, однако в этом случае надлежащим способом судебной защиты является не признание права пользования жилым помещением за соответствующим лицом, а признание судом незаконным отказа наймодателя в даче согласия, решение о возможности вселения лица в жилое помещение и о соответствующем изменении договора социального найма, к чему по существу и сводится заинтересованность истицы в рамках настоящего дела.
Кроме того, К. не может требовать признания права пользования жилым помещением за М.Н., которая обладает дееспособностью и должна самостоятельно обращаться в суд за защитой своих прав, в то время как соответствующее требование, заявленное нанимателем, фактически направлено на защиту прав другого лица при отсутствии у нанимателя полномочий действовать в его интересах. М.Н. истцом по настоящему делу не является и была привлечена к участию в нем в качестве третьего лица, одновременно действуя в качестве представителя истицы.
Вместе с тем заявленное К. требование об изменении договора социального найма путем включения в него М.Н. по существу сводится к оспариванию отказа наймодателя в даче согласия на такое вселение, оформленного резолюцией на заявлении К., поданном в Жилищное агентство Фрунзенского района 17.02.2014 г., со ссылкой на протокол N 5 от 25.02.2014 г. жилищной комиссии администрации Фрунзенского района (л.д. 18 - 19), в связи с чем законность этого отказа во всяком случае подлежала проверке в рамках настоящего дела.
По мнению судебной коллегии, отказ наймодателя в даче согласия на вселение М.Н. является обоснованным.
В силу части 1 статьи 69 ЖК РФ к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.
Утверждая, что М.Н. приходится ей племянницей, истица никаких документов, подтверждающих родственные отношения между ними, в суд не представила.
Следовательно, М.Н. должна рассматриваться как иное лицо, которое в силу приведенного выше положения закона может быть признано членом семьи нанимателя лишь в исключительном случае.
Однако в настоящем деле каких-либо исключительных обстоятельств не усматривается. Нуждаемость К. в постороннем уходе сама по себе таким обстоятельством признаваться не может, поскольку уход может осуществляться М.Н. независимо от семейных отношений с К. В качестве исключительных обстоятельств могла бы рассматриваться длительность их совместного проживания при отсутствии у М.Н. другого жилья.
Это следует из разъяснений, приведенных в пункте 25 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, где указано, что, решая вопрос о возможности признания иных лиц членами семьи нанимателя (например, лица, проживающего совместно с нанимателем без регистрации брака), суду необходимо выяснить, были ли эти лица вселены в жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя или в ином качестве, вели ли они с нанимателем общее хозяйство, в течение какого времени они проживают в жилом помещении, имеют ли они право на другое жилое помещение и не утрачено ли ими такое право.
Между тем, согласно материалам дела, М.Н. обеспечена жилым помещением: в ее собственности на основании договора приватизации от 26.01.2006 г. находится двухкомнатная квартира общей площадью 42,6 кв. м по адресу <адрес> где она в настоящее время зарегистрирована совместно со своей дочерью Ч. и совершеннолетним внуком А.; с 2009 г. там же зарегистрирован в качестве пользователя М. (л.д. 43, 44, 51).
По обстоятельствам дела при предоставлении спорного жилого помещения К. в декабре 2013 г. - незадолго до возбуждения настоящего спора - М.Н. в качестве члена ее семьи не учитывалась, что не согласуется с их утверждением о наличии между ними устойчивых семейных отношений; при этом в случае таких отношений жилищная обеспеченность К. в силу ч. 2 ст. 51 ЖК РФ подлежала бы оценке с учетом жилого помещения, имеющегося у М.Н.
Вместе с тем из приложения к распоряжению администрации Фрунзенского района от 19.12.2013 г. следует, что до предоставления спорной квартиры К. проживала по адресу <адрес> (л.д. 33), где, по другим данным, проживает В. - вторая дочь М.Н., допрошенная в качестве свидетеля в суде первой инстанции, показавшая, что К. является их дальней родственницей и была зарегистрирована в ее квартире (л.д. 77 - 78).
В материалах учетного дела по предоставлению спорной квартиры К., приобщенных к настоящему делу, имеется справка о регистрации по <адрес>, из которой следует, что эта квартира общей площадью 57,6 кв. м была приобретена В. по договору купли-продажи от 29.06.2010 г. и К. была зарегистрирована там в качестве бабушки собственника с 16.08.2010 г.
Ранее К. согласно материалам того же учетного дела была зарегистрирована с 06.06.2006 г. в квартире по <адрес>, также находившейся в собственности В. на основании договора купли-продажи от 17.03.2006 г.
Ранее К. была с 04.07.1958 г. зарегистрирована в комнате площадью 19,55 кв. м в двухкомнатной коммунальной квартире <адрес>, будучи собственником 20/34 долей указанной квартиры на основании договора приватизации от 17.12.1998 г.; совместно с ней с 11.06.2004 г. была зарегистрирована В.
До 03.06.2004 г. В. была зарегистрирована в квартире М.Н. по <адрес> (л.д. 44). В свою очередь, М.Н. согласно показаниям Ч. была зарегистрирована на <адрес> (л.д. 88). Эти сведения согласуются со справкой о регистрации по квартире на <адрес>, где М.Н. зарегистрирована по месту жительства с 20.02.2014 г. (л.д. 44).
Таким образом, в тот же период, когда К. была предоставлена спорная квартира, М.Н. было реализовано право пользования другой квартирой, находящейся в ее собственности.
Вместе с тем приведенные выше сведения расходятся с показаниями свидетеля Ч. о том, что М.Н. и В. постоянно проживали совместно с К. в квартире на <адрес> с 1999 года (л.д. 88).
При таком положении не представляется возможным сделать достоверный вывод о предшествующем длительном совместном проживании М.Н. и К. в качестве членов одной семьи. Какими-либо иными доказательствами этот факт также не подтвержден.
С учетом изложенного, по мнению судебной коллегии, законных оснований для удовлетворения исковых требований К. у суда не имелось, хотя ссылку суда на отсутствие у М.Н. временной или постоянной регистрации в спорной квартире нельзя признать правильной, поскольку это обстоятельство правового значения в данном случае не имеет.
Неправильным является также указание суда о том, что факт проживания по определенному адресу может устанавливаться только на основании данных о регистрации и что свидетельские показания являются недопустимым доказательством в целях подтверждения этого факта. Однако это не опровергает итоговый вывод суда об отказе в удовлетворении иска.
Таким образом, принятое судом решение по существу является правильным, соответствует закону и фактическим обстоятельствам дела, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 20 октября 2014 года по настоящему делу оставить без изменения, апелляционную жалобу К. - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)