Судебные решения, арбитраж
Найм недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судебной коллегией по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в 2 полугодии 2013 года рассмотрено в апелляционном порядке 3775 гражданских дел (2 полугодие 2012 г. - 3514).
Изучение судебной практики показало, что подавляющее большинство гражданских дел рассмотрено районными судами в соответствии с нормами материального и процессуального права.
Вместе с тем итоги обобщения апелляционной практики свидетельствуют о том, что причины отмены и изменений судебных постановлений заключаются в нарушении норм материального и процессуального права.
1. Неправильное распределение бремени доказывания по делу привело к принятию незаконного решения по трудовому спору.
И. обратилась в суд с иском к ООО "Югрател" о выплате премии по результатам работы за 2012 год, сославшись на то, что пунктом 1.3 дополнительного соглашения к трудовому договору предусмотрено право на получение ею премии по результатам работы за год в размере пяти должностных окладов при условии, если филиал получит "нулевой" или положительный финансовый результат по итогам работы за год (основание Ф-2 "Отчет о прибылях и убытках").
Ответчик иск не признал, сославшись на то, что истец отработала не полный календарный год, работникам не проработавшим полный календарный год премия не выплачивается, решение о выплате премий по итогам работы за 2012 год сотрудникам Ханты-Мансийского филиала не принималось, премия не выплачивалась; финансовые итоги работы Ханты-Мансийского филиала общества в отдельности по указанному структурному подразделению за 2012 год не подводились, отчетность по филиалу не составлялась; результат работы филиала, не определен.
Суд отказал в удовлетворении исковых требований, сославшись на отсутствие доказательств получения Ханты-Мансийским филиалом ОАО "Югрател" "нулевого" или "положительного" финансового результата по итогам работы за 2012 год.
Отменяя решение суда и принимая новое решение об удовлетворении требований истца, судебная коллегия исходила из следующего.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Имея информацию о положительном результате работы ОАО "Югрател" истец вправе была рассчитывать на получение премии по условиям дополнительного соглашения к трудовому договору.
Оспаривая право истца на получение премии, ответчик обязан был предоставить суду доказательства отрицательного результата работы Ханты-Мансийского филиала общества. Такие доказательства ответчиком суду не представлены. Неправильное распределение судом первой инстанции между сторонами бремени доказывания обстоятельств по делу привело к принятию незаконного решения.
2. Решение суда об обязании работодателя выплатить работнику среднюю заработную плату за шестой месяц после увольнения по пункту 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (сокращение штата) основано на неправильном толковании норм материального права, нарушении норм процессуального права.
К. обратилась в суд с иском к ООО "Няганьгазпереработка" (далее -Общество) о взыскании среднего месячного заработка за шестой месяц со дня увольнения по пункту 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (сокращение штата работников), сославшись в обоснование иска на решение Няганского центра занятости, для получения среднемесячного заработка за указанный месяц.
Ответчик не признал иск, указав на отсутствие в решении Няганского центра занятости населения, выданного истцу, формулировки, обязывающей ответчика к такой выплате.
Суд удовлетворил требования истца, признал незаконными действия Общества, связанные с отказом в выплате среднего месячного заработка истцу за шестой месяц, обязал ответчика произвести выплату заработной платы.
Судебная коллегия, проверяя законность решения суда по жалобе ответчика, не согласилась с позицией суда первой инстанции исходя из следующего.
Судом установлено, что стороны находились в трудовых отношениях с 29 декабря 2012 года, К. была уволена из Общества в связи с сокращением штата работников организации.
9 января 2013 года К. обратилась в Няганский центр занятости, где была поставлена на соответствующий учет.
Статьей 318 Трудового кодекса Российской Федерации предписано, что работнику, увольняемому из организации, расположенной в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса), выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, за ним также сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше трех месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия). В исключительных случаях средний месячный заработок сохраняется за указанным работником в течение четвертого, пятого и шестого месяцев со дня увольнения по решению органа службы занятости населения при условии, если в месячный срок после увольнения работник обратился в этот орган и не был им трудоустроен.
Судом установлено, что после увольнения истец получила выходное пособие в размере месячного заработка за три месяца, а также соответствующие выплаты за 4 и 5 месяцы на основании Решений уполномоченного органа.
В последующем, предоставив ответчику решение Няганского центра занятости населения от 01 июля 2013 года N 176, К. получила от Общества отказ в выплате среднемесячного заработка, так как документ не содержал решения о сохранении за ней среднего заработка в течение шестого месяца.
Разрешая спорные правоотношения, суд первой инстанции пришел к выводам о наличии обязанности ответчика выплатить истцу средний заработок за шестой месяц.
Однако решение суда принято в нарушение норм материального права.
Обращаясь в суд с иском, истец поставила вопрос о незаконности действий ответчика и о понуждении выплатить сохраняемый заработок.
Как следует из норм статьи 318 Трудового кодекса Российской Федерации, только в исключительных случаях средний месячный заработок сохраняется за работником по решению органа службы занятости населения.
В решении органа службы занятости населения от 01 июля 2013 года N 176, на которое ссылаются стороны, указано, что в период с 09.01.2013 г. по 01.07.2013 г. К. не была трудоустроена (отсутствие подходящей работы).
При этом, рассматриваемый документ не содержал решения о сохранении за К. среднего месячного заработка в течение шестого месяца со дня увольнения. В указанном документе имеется лишь примечание о том, что "решение о выплате заработка, принимается работодателем", то есть полномочный орган, не исполняя своих функций, закрепленных Трудовым кодексом Российской Федерации, передал вопрос разрешения норм статьи 318 Трудового кодекса Российской Федерации на усмотрение работодателя.
При указанных обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии у работодателя обязанности по выплате К. среднего месячного заработка в течение шестого месяца со дня увольнения, так как предоставленный ею работодателю документ не содержал соответствующего решения органа службы занятости населения о выплате заработной платы.
Решение КУ "Няганский центр занятости населения" N 176 от 01.07.2013 г. К., не оспаривалось.
3. Решение суда о взыскании с работодателя утраченного заработка в связи с профессиональным заболеванием принято без учета положений статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации.
С. обратилась в суд с иском к ООО "Ойлпамп Сервис" (далее - Общество) о возмещении вреда, причиненного профессиональным заболеванием, сославшись на то, что работая у ответчика получила профессиональное заболевание. Заключением МСЭ истцу установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 19 декабря 2012 года по 01 января 2014 года. С указанной даты истцу назначены и выплачиваются Фондом социального страхования ежемесячные страховые платежи в размере, пропорциональном степени утраты трудоспособности. Истец полагала, что имеет право на возмещение заработка в полном объеме. Разницу в размере утраченного заработка просила взыскать с работодателя.
Ответчик иск не признал, указав на то, что Фондом социального страхования истцу в полном объеме возмещается вред, причиненный ей профессиональным заболеванием.
Удовлетворяя исковые требования о взыскании в пользу истца разницы между страховой выплатой и ее средним заработком до установления профессионального заболевания суд первой инстанции исходил из пункта 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Закон N 125-ФЗ), а также положений статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Судебная коллегия не согласилась с позицией суда первой инстанции по следующим основаниям.
В соответствии с положениями статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию.
Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, определен Законом N 125-ФЗ.
Механизм обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний имеет своей целью установление дополнительных социальных и правовых гарантий для лиц, пострадавших в результате несчастных случаев при исполнении трудовых обязанностей или профессионального заболевания.
В соответствии со статьей 5 Закона N 125-ФЗ лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем, подлежат обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Согласно пп. 3 п. 2 ст. 18 Закона N 125-ФЗ осуществление обеспечения по страхованию, к которому названным Законом отнесены и страховые выплаты, является обязанностью страховщика, Фонда социального страхования.
В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 12 Закона N 125-ФЗ размер ежемесячной страховой выплаты определяется как доля среднего месячного заработка застрахованного, исчисленная в соответствии со степенью утраты его профессиональной трудоспособности.
Пунктом 2 статьи 1 Федерального закона N 125-ФЗ установлено, что указанный Федеральный закон не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с этим Федеральным законом.
Данный Федеральный закон определяет обязательный уровень возмещения вреда, но не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда в размерах, превышающих обеспечение по страхованию. В связи с этим застрахованное лицо вправе требовать в судебном порядке возмещения вреда в части, превышающей обеспечение по страхованию на основании общих норм гражданского законодательства.
Общие основания возникновения обязательств вследствие причинения вреда регулируются нормами главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.
На основании статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определен положениями статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно части первой статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья.
Порядок определения заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья, установлен статьей 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая, в частности, предусматривает, что размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.
Как следует из материалов дела, размер среднемесячной заработной платы С. до дня установления степени утраты профессиональной трудоспособности составил 30 894 рубля 82 копейки, Фондом социального страхования истцу производится ежемесячная выплата страховых платежей в сумме 13 819 рублей 98 копеек, что составляет 40% утраченного заработка и соответствует степени утраты профессиональной трудоспособности.
Таким образом, утраченный заработок С. в полном объеме компенсируется Фондом социального страхования, в связи с чем, оснований для взыскания с работодателя в пользу истца утраченного заработка у суда первой инстанции не имелось, решение суда в части взыскания с Общества в пользу С. разницы между страховой выплатой и средним заработком в размере 17044 рубля 80 копеек с 19 декабря 2012 года по 01 января 2014 года отменено с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении требований С.
4. Трудовое законодательство не предусматривает возможность удержания из заработной платы работника суммы среднего заработка, выплаченного за дни учебного отпуска.
Росприроднадзор по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре обратился в суд с иском к К. о взыскании с работника задолженности в пользу работодателя, ссылаясь на то, что приказом от 10 февраля 2012 года К. предоставлен учебный отпуск с сохранением среднего заработка для прохождения промежуточной аттестации продолжительностью 69 календарных дней. На личный счет ответчика перечислена сумма среднего заработка за дни учебного отпуска. В связи с прекращением с ответчиком служебного контракта и отсутствием справки-подтверждения за период с 08 марта 2012 года по 21 апреля 2012 года, за К. образовалась задолженность перед истцом.
Решением суда первой инстанции иск удовлетворен.
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об отказе в иске, судебная коллегия исходила из следующего.
Согласно ст. 173 Трудового кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 17 Федерального закона от 22.08.1996 N 125-ФЗ "О высшем и послевузовском профессиональном образовании", действовавшим на момент рассмотрения дела, работникам, поступившим самостоятельно в имеющие государственную аккредитацию образовательные учреждения высшего профессионального образования независимо от их организационно-правовых форм по заочной и очно-заочной (вечерней) формам обучения, успешно обучающимся в этих учреждениях, работодатель предоставляет дополнительные отпуска с сохранением среднего заработка для прохождения промежуточной аттестации на первом и втором курсах соответственно - по 40 календарных дней, на каждом из последующих курсов соответственно - по 50 календарных дней (при освоении основных образовательных программ высшего профессионального образования в сокращенные сроки на втором курсе - 50 календарных дней).
Основанием для предоставления такого дополнительного отпуска, связанного с обучением в высшем учебном заведении, является справка-вызов из образовательного учреждения о том, что работник там обучается (п. 4 ст. 17 Федерального закона N 125-ФЗ).
Согласно ст. 177 Трудового кодекса Российской Федерации гарантии и компенсации работникам, совмещающим работу с обучением, предоставляются при получении образования соответствующего уровня впервые.
В соответствии с пунктом 14 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 N 922, при определении среднего заработка для оплаты дополнительных учебных отпусков оплате подлежат все календарные дни (включая нерабочие праздничные дни), приходящиеся на период таких отпусков, предоставляемых в соответствии со справкой-вызовом учебного заведения.
Статьей 137 Трудового кодекса Российской Федерации установлены случаи, при которых производятся удержания из заработной платы работника. В данной статье отсутствует такое основание, как удержание из заработной платы работника выплаченной суммы среднего заработка, выплаченного за дни учебного отпуска, в случае, если работник не сдал сессию.
Одним из условий для предоставления дополнительного отпуска с сохранением средней заработной платы работнику, обучающемуся в вузе, является его успешная обучаемость.
Как видно из дела, справка-вызов, выданная К. для прохождения промежуточной аттестации, подготовки и защиты выпускной квалификационной работы и сдачи итоговых государственных экзаменов с 13 февраля 2012 по 21 апреля 2012 года, подтверждает то, что К. учится успешно, и ее допустили к промежуточной аттестации. Следовательно, выплаченный средний заработок работнику за дни учебного отпуска не зависит от сдачи последующей сессии. Законодательством Российской Федерации не предусмотрен возврат сумм среднего заработка, выплаченных работнику за время учебного отпуска.
5. Награждение лица знаками отличия общественной организации не является основанием для присвоения звания "Ветеран труда".
Ш. обратилась в суд с исковым заявлением к Департаменту социального развития Ханты-Мансийского автономного округа - Югры о признании незаконным решения об отказе в присвоении звания "Ветеран труда", возложении обязанности по присвоению звания "Ветеран труда", ссылаясь на то, что ей отказано в присвоении данного звания на том основании, что медаль "100 лет профсоюзам России", Почетная грамота и Благодарность Федерации независимых профсоюзов России, которыми она награждена, не включены в Перечень наград, почетных званий, ведомственных знаков отличия в труде Российской Федерации, дающих право на присвоение звания "Ветеран труда", утвержденный постановлением Правительства автономного округа от 06.06.2005. N 103-п, и не являются ведомственными знаками отличия в труде.
Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об отказе в иске, судебная коллегия исходила из следующего.
Согласно положениям статьи 7 Федерального закона от 12 января 1995 г. N 5-ФЗ "О ветеранах" определен круг лиц, являющихся ветеранами труда, к числу которых отнесены лица, имеющие удостоверение "Ветеран труда", награжденные орденами или медалями, либо удостоенные почетных званий СССР или Российской Федерации, либо награжденные ведомственными знаками отличия в труде и имеющие трудовой стаж, необходимый для назначения пенсии по старости или за выслугу лет.
Исходя из пункта 2 статьи 7 Федерального закона "О ветеранах" награждения ведомственными знаками отличия в труде должны быть произведены федеральными органами государственной власти, а также органами государственной власти и управления СССР.
Согласно Федеральному закону от 12 января 1996 года N 10-ФЗ "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности" профсоюз -добровольное общественное объединение граждан, связанных общими производственными, профессиональными интересами по роду их деятельности, создаваемое в целях представительства и защиты их социально-трудовых прав и интересов.
Профсоюзы независимы в своей деятельности от органов исполнительной власти, органов местного самоуправления, работодателей, их объединений (союзов, ассоциаций), политических партий и других общественных объединений, им не подотчетны и не подконтрольны.
В соответствии со статьей 1 "Устава Общественной организации Федерации Независимых Профсоюзов России" (принят Учредительным съездом профсоюзов РСФСР 23 марта 1990 года) общественная организация Федерация Независимых Профсоюзов России - общероссийское общественное объединение, образованное на добровольной основе общероссийскими профсоюзами, территориальными (действующими, как правило, на территории одного субъекта Российской Федерации) объединениями организаций профсоюзов, а также межрегиональными профсоюзами работников отраслей, не представленных в Федерации общероссийскими профсоюзами.
Федерация является некоммерческой общественной профсоюзной организацией, общероссийским общественным объединением, представляющим собой объединение (ассоциацию) юридических лиц. Федерация независима в своей деятельности от органов исполнительной власти, органов местного самоуправления, работодателей, их объединений, политических партий и других общественных объединений, им не подотчетна и не подконтрольна.
Таким образом, общественные организации, такие как Федерация Независимых Профсоюзов России, не являются органами государственной власти.
На основании статей 10 и 22 Федерального закона "О ветеранах" меры социальной поддержки ветеранам труда определяются законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации и являются их расходными обязательствами. В рамках представленных полномочий и в соответствии с пунктом 4 статьи 7 Федерального закона "О ветеранах" порядок и условия присвоения звания "Ветеран труда" определяются законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.
В Ханты-Мансийском автономном округе - Югре порядок присвоения звания "Ветеран труда" и выдачи соответствующего удостоверения устанавливается Законом Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 07 ноября 2006 г. N 115-оз "О мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре".
В соответствии со статьей 4 указанного Закона перечень наград, почетных званий, ведомственных знаков отличия в труде Российской Федерации и перечень наград, почетных званий Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, являющихся основанием для присвоения званий "Ветеран труда", "Ветеран труда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры" утверждается Правительством Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.
В Перечне наград, почетных званий, ведомственных знаков отличия в труде Российской Федерации, дающих право на присвоение звания "Ветеран труда", утвержденном постановлением Правительства автономного округа от 06.06.2005 года N 103-п, отсутствуют юбилейная медаль "100 лет профсоюзам России", благодарность и почетная грамота Федерации Независимых Профсоюзов России.
Поскольку Федерация независимых профсоюзов России государственных функций не осуществляет, спорные знаки отличия, которыми награждена Ш. Федерацией независимых профсоюзов России, не являются основанием для присвоения звания "Ветеран труда".
6. Непредставление прокурором доказательств, свидетельствующих о том, что работа в должности трубопроводчик линейный связана с вредными и опасными производственными факторами, повлекло отказ в иске.
Прокурор обратился в суд с иском обязать ООО "Газпром трансгаз Югорск" в лице Белоярского управления аварийно-восстановительных работ (далее -Белоярское УЛВР ООО "Газпром трансгаз Югорск") устранить нарушения требований Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" путем исключения из резервации для трудоустройства инвалидов рабочего места по должности трубопроводчик линейный и выделения либо создания наиболее подходящего для инвалидов рабочего места, отвечающего требованиям Федерального законодательства в срок до 31 декабря 2013 года, ссылаясь на то, что работа в указанной должности связана с вредными и опасными производственными факторами, что подтверждается должностной инструкцией.
Решением суда первой инстанции иск прокурора удовлетворен.
Отменяя решение и принимая новое решение, судебная коллегия указала на следующее.
Статьей 37 Конституции Российской Федерации гарантировано право на труд в условиях отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.
В соответствии с пунктом 12 части второй статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации, аттестация рабочих мест по условиям труда - это оценка условий труда на рабочих местах в целях выявления вредных и (или) опасных производственных факторов и осуществления мероприятий по приведению условий труда в соответствие с государственными нормативными требованиями охраны труда.
В соответствии с частью первой статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя.
В части второй статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации закреплен ряд обязанностей работодателя по обеспечению безопасных условий труда. Так, например, работодатель обязан обеспечить: соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты. Кроме того, работодатель обязан обеспечить проведение аттестации рабочих мест по условиям труда с последующей сертификацией работ по охране труда в организации.
Порядок проведения аттестации рабочих мест по условиям труда утвержден Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ N 569 от 31.08.2007 года "Об утверждении порядка проведения аттестации рабочих мест". Согласно пункта 5 указанного Порядка аттестация рабочих мест должна проводиться в целях выявления вредных или опасных производственных факторов и осуществления мероприятий по приведению условий труда в соответствие с государственными нормативными требованиями охраны труда.
Таким образом, в соответствии с указанными нормами, вопрос о том, связана ли работа на определенном рабочем месте с вредными и (или) опасными условиями труда, разрешается по результатам аттестации рабочих мест.
В соответствии с пунктом 4.2 Руководства по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда (утв. Роспотребнадзором 29.07.2005) исходя из степени отклонения фактических уровней факторов рабочей среды и трудового процесса от гигиенических нормативов, условия труда по степени вредности и опасности условно подразделяются на 4 класса: оптимальные, допустимые, вредные и опасные. Допустимые условия труда (2 класс) характеризуются такими уровнями факторов среды и трудового процесса, которые не превышают установленных гигиенических нормативов для рабочих мест, а возможные изменения функционального состояния организма восстанавливаются во время регламентированного отдыха или к началу следующей смены и не оказывают неблагоприятного действия в ближайшем и отдаленном периоде на состояние здоровья работников и их потомство. Допустимые условия труда условно относят к безопасным.
Ответчиком проведена аттестация рабочих мест, по результатам которой рабочее место трубопроводчика линейного отнесено ко 2 (допустимому) классу условий труда и не содержит вредных производственных факторов.
Вывод суда о том, что аттестация рабочих мест проводилась по общим основаниям, без учета необходимых условий труда для инвалидов, нельзя признать обоснованным, поскольку отдельный порядок аттестации рабочих мест для инвалидов законом не предусмотрен.
Пунктом 3.5 Санитарных правил СП 2.2.9.2510-09 "Гигиенические требования к условиям труда инвалидов" (утв. Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 18 мая 2009 г. N 30) предусмотрено, что работодатель обеспечивает: создание необходимых условий труда и режима работы в соответствии с действующим законодательством, общей и индивидуальной программами реабилитации инвалидов; подбор специальных технологических процессов и продукции с учетом применения труда инвалидов и их профессиональных навыков и состояния здоровья; разработку и использование различных средств малой механизации для облегчения труда, при необходимости оборудование рабочего места инвалида в индивидуальном порядке; трудоустройство инвалидов в соответствии с заключением медико-социальной экспертизы; организацию на производстве медицинского наблюдения за инвалидами и контроль за соблюдением санитарно-гигиенических условий в производственных и непроизводственных помещениях; составление графика и режима работы инвалидов с учетом их заболеваний и рекомендаций по продолжительности рабочего для; производственный контроль за выполнением санитарных правил и гигиенических нормативов; наличие санитарно-эпидемиологических заключений на применяемое сырье, выпускаемую продукцию, осуществление гигиенической оценки технологических процессов; принятие необходимых мер, в случае возникновения аварийных ситуаций и несчастных случаев на производстве, в том числе надлежащих мер по оказанию первой помощи.
В соответствии с пунктом 4.2 указанных Санитарных правил противопоказанными для трудоустройства инвалидов являются условия труда, характеризующиеся наличием вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и оказывающих неблагоприятное воздействие на организм работающего и/или его потомство, и условия труда, воздействие которых в течение рабочей смены (или ее части) создает угрозу для жизни, высокий риск возникновения тяжелых форм острых профессиональных поражений.
В нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурором не представлено суду доказательств, свидетельствующих о том, что работа в должности трубопроводчик линейный связана с вредными и опасными производственными факторами, предусмотренными положениями пункта 4.2 Санитарных правил СП 2.2.9.2510-09 "Гигиенические требования к условиям труда инвалидов". Должностная инструкция трубопроводчика линейного в силу вышеизложенного не может являться таким доказательством.
7. Решение суда о признании права на досрочное назначение трудовой пенсии по старости отменено, так как период работы истца в должности медицинской сестры в детских яслях подлежит лишь частичному включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.
Л. обратилась в суд с иском к ГУ УПФ РФ в Советском районе о признании права на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения, в котором также просила признать незаконным отказ пенсионного органа в зачете в специальный стаж работы, дающей право на назначение досрочной трудовой пенсии, периодов работы с 06.01.1986 года по 21.04.1986 года в должности старшей медсестры в ясли-саду N 108 ст. Верхнекондинская, с 17.10.1995 года по 22.12.1996 года и с 23.12.1996 года по 14.03.2000 года в должности медицинской сестры в МДОУ ясли-сад "Аленка", обязать пенсионный орган назначить пенсию с 07 марта 2013 года.
Ответчик иск не признал, сославшись на то, что ясли-сады, в которых истец осуществляла трудовую деятельность в качестве медицинской сестры, не относятся к лечебно-профилактическим и санитарно-эпидемиологическим учреждениям согласно Спискам, утвержденным Постановлением Правительства РФ N 781 от 29.10.2002 года и Постановлением Совета Министров РСФСР N 464 от 06.09.1991 года.
Решением суда первой инстанции иск удовлетворен.
Отменяя решение суда первой инстанции в части включения в специальный стаж периодов работы истца с 17.10.1995 года по 22.12.1996 года и с 23.12.1996 года по 01.03.2000 года в должности медицинской сестры яслей-сада, обязания пенсионного органа назначить истцу пенсию с 07 марта 2013 года, судебная коллегия исходила из следующего.
Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался действовавшим до 01 октября 1993 года Перечнем учреждений, организаций и должностей, работа в которых дает право на пенсию за выслугу лет, утвержденным Постановлением Совета Министров СССР от 17.12.1959 года N 1397 "О пенсиях за выслугу лет работникам просвещения, здравоохранения и сельского хозяйства", который предусматривал включение в стаж, предоставляющей право на назначение льготной пенсии по старости, периода работы в должности медицинской сестры (независимо от наименования должности) в детских яслях, детских садах, объединенных яслях-садах.
Названный Перечень относил ясли-сады к списку лечебно-профилактических учреждений, учреждений охраны материнства и детства, санитарно-профилактических учреждений.
Кроме того, суд, сославшись на Постановление Конституционного Суда РФ от 03.06.2004 года N 11-П и характер осуществляемой истцом трудовой деятельности, пришел к выводу о необходимости включения в специальный трудовой стаж периодов работы на занимаемых ею должностях и после 01 октября 1993 года.
Указанный вывод суда основан на неправильном применении норм материального права.
Статьей 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" предусмотрено, что право на трудовую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.
В силу подпункта 20 пункта 1 статьи 27 названного Федерального закона (в редакции на момент возникновения спорных правоотношений) трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 7 настоящего Федерального закона, лицам, осуществляющим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.
В соответствии с пунктом 2 статьи 27 этого же Закона списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается трудовая пенсия по старости в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 года N 781 утверждены Список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения, и Правила исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения.
Ни действующим в настоящее время Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 года N 781, ни действовавшими ранее Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1999 года N 1066 "Об утверждении Списка должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, и Правил исчисления сроков для назначения пенсии за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения", ни Постановлением Совета Министров Российской Федерации от 6 сентября 1991 года N 464 "Об утверждении Списка профессий и должностей работников здравоохранения и санитарно-эпидемиологических учреждений, лечебная и иная работа которых по охране здоровья населения дает право на пенсию за выслугу лет" не предусмотрено право на установление пенсии на льготных условиях лицам, работавшим медицинскими сестрами либо старшими медицинскими сестрами в детских яслях, детских садах и детских комбинатах.
Медицинские сестры, старшие медицинские сестры таких учреждений как детские ясли, детские сады, детские комбинаты в Списках, утвержденных указанными нормативными правовыми актами, не предусмотрены.
В Номенклатуру учреждений здравоохранения детские ясли, детские сады и детские комбинаты не включены.
При таких обстоятельствах в специальный стаж работы истца, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, подлежал включению только период работы Л. с 06.01.1986 по 21.04.1986 года в должности старшей медсестры в яслях-саду N 108 ст. Верхнекондинская в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР от 17.12.1959 года N 1397.
С 01 октября 1993 года было введено в действие Постановление Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года N 953, нормы которого исключали возможность применения на территории Российской Федерации с этой даты Постановления Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 года N 1397.
Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия посчитала необоснованным включение судом первой инстанции в льготный стаж работы истца периодов ее работы после 01 октября 1993 года в должности медицинской сестры в ясли-саду.
В связи с отсутствием необходимого стажа для назначения досрочной трудовой пенсии по старости в соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" у Л. не возникло и право на назначение ей досрочной трудовой пенсии по старости с 07.03.2013 года.
8. Одновременное получение матерью детей двух пособий по уходу за детьми разного возраста до достижения одним ребенком трех и вторым - полутора лет не предусмотрено действующим законодательством. В данной ситуации мать детей имеет право выбора наиболее выгодного для нее вида обеспечения по социальному страхованию.
С. обратилась в суд с иском к казенному учреждению "Центр социальных выплат" о выплате ежемесячного пособия по уходу за ребенком от полутора до трех лет, сославшись на то, что является матерью четырех детей. <...> года она родила дочь А., <...> года - сына П. 02.07.2012 года истец обратилась в Управление социальной защиты населения по г. Сургуту и Сургутскому району с заявлением о назначении и выплате ей пособия по уходу за ребенком (А.) от полутора до трех лет, предоставив необходимый пакет документов.
В назначении и выплате пособия по уходу за дочерью до достижения ребенком трехлетнего возраста истцу отказано со ссылкой на то, что истец находится в отпуске по уходу за сыном до достижения им возраста полутора лет.
Истец посчитала отказ в назначении и выплате пособия незаконным, указав на отсутствие запрета выплаты двух пособий по уходу за двумя детьми.
Решением суда первой инстанции иск удовлетворен.
Отменяя решение суда первой инстанции, судебная коллегия исходила из следующего.
Из материалов дела следует, что приказом от 24.02.2011 года истцу по месту работы был предоставлен отпуск по уходу за третьим ребенком - дочерью А. <...> года рождения до достижения ею возраста полутора лет.
С 19.01.2012 года по 11.07.2012 года С. находилась в отпуске по беременности и родам в связи с рождением 15.03.2012 года четвертого ребенка П.
Приказом от 12.07.2012 года истцу по ее заявлению предоставлен отпуск по уходу за четвертым ребенком П. до достижения им возраста полутора лет (с 12.07.2012 года по 14.09.2013 года).
Суду предоставлен приказ N ОР000000008 от 12.07.2012 года, согласно которому С. одновременно предоставлен отпуск по уходу за четвертым ребенком до достижения им возраста полутора лет (с 12.07.2012 года по 14.09.2013 года) и отпуск по уходу за третьим ребенком до достижения им возраста 3-х лет (с 12.07.2012 года по 22.12.2013 года).
Ответчик отказал истцу в назначении и выплате пособия по уходу за третьим ребенком до достижения им возраста трех лет, считая приказ незаконным.
Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, устанавливаются государственные пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7 часть 2), материнство и детство, семья находятся под защитой государства, забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (статья 38 части 1 и 2).
Право детей на особую заботу и помощь со стороны их родителей провозглашено и Всеобщей декларацией прав человека, а также Конвенцией о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года), закрепившей, кроме того, принцип приоритета интересов и благосостояния детей во всех сферах жизни государства и устанавливающей, что родители несут основную ответственность за воспитание и развитие ребенка, интересы которого являются предметом их основной заботы, и что государства - участники Конвенции в целях содействия реализации изложенных в ней прав ребенка оказывают родителям и законным опекунам надлежащую помощь в выполнении ими своих обязанностей по воспитанию детей и созданию соответствующих материальных условий для их развития, в том числе, через систему социального обеспечения и социального страхования (статьи 18, 26 и 27) (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2009 года N 3-П).
Исполняя свою конституционную обязанность по поддержке семьи, материнства, отцовства и детства, Российская Федерация гарантирует предоставление лицам с семейными обязанностями отпусков, связанных с рождением и воспитанием детей, а также выплату пособий по обязательному социальному страхованию в порядке и размере, установленных федеральными законами.
К числу отпусков, связанных с рождением и воспитанием детей, относятся отпуск по беременности и родам и отпуск по уходу за ребенком.
Страховое обеспечение в виде ежемесячного пособия по уходу за ребенком предоставляется согласно Федеральному закону "Об основах обязательного социального страхования", в связи с таким социальным страховым риском, как утрата застрахованным лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода при наступлении страхового случая -уходе за ребенком до достижения им возраста полутора и трех лет.
Условия, размеры и порядок обеспечения этим пособием определяются Федеральным законом от 29.12.2006 года N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" (далее - Закон N 255-ФЗ) и Федеральным законом от 19 мая 1995 года N 81-ФЗ "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей" (далее - Закон N 81-ФЗ).
В силу статьи 3 Закона N 81-ФЗ порядок и условия назначения и выплаты государственных пособий устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти в части, не определенной настоящим Федеральным законом.
Министерством здравоохранения и социального развития РФ в рамках предоставленных ему полномочий Приказом от 23.12.2009 года N 1012н (ред. от 27.01.2012) утверждены Порядок и условия назначения выплаты государственных пособий гражданам, имеющих детей (зарегистрировано в Минюсте РФ 31.12.2009 г.) (далее - Порядок).
В соответствии с п. "а" статьи 39 Порядка право на ежемесячное пособие по уходу за ребенком имеют матери либо отцы, другие родственники, опекуны, фактически осуществляющие уход за ребенком, подлежащие обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством.
Согласно п. 41 Порядка, лицам, имеющим право на получение ежемесячного пособия по уходу за ребенком по нескольким основаниям, предоставляется право выбора получения пособия по одному из оснований.
Пунктом 3 статьи 11.1 Закона N 255-ФЗ определено, что матери, имеющие право на пособие по беременности и родам, в период после родов вправе со дня рождения ребенка получать либо пособие по беременности и родам, либо ежемесячное пособие по уходу за ребенком с зачетом ранее выплаченного пособия по беременности и родам в случае, если размер ежемесячного пособия по уходу за ребенком выше, чем размер пособия по беременности и родам.
Таким образом, из содержания указанных норм права следует, что одновременное получение матерью детей двух пособий по уходу за детьми разного возраста до достижения одним ребенком трех и вторым - полутора лет, является недопустимым. В данной ситуации мать детей имеет право выбора наиболее выгодного для нее вида обеспечения по социальному страхованию.
Согласно абз. 1 ч. 1 ст. 4 Закона N 81-ФЗ; пп. д) п. 39 Порядка выплата ежемесячного пособия по уходу за ребенком осуществляется за счет средств Фонда социального страхования РФ.
Издание работодателем приказа N ОР000000008 от 12.07.12 года о предоставлении истцу одновременно отпуска по уходу за третьим и четвертым ребенком, не является для ответчика основанием начисления и выплаты пособия.
9. У бывшего члена семьи нанимателя возникает равное самостоятельное право пользования спорной квартирой, несмотря на включение его в договор социального найма в качестве члена семьи нанимателя.
Истец Б.Э. обратилась в суд с заявлением к Б.Ю. и администрации муниципального образования о признании права пользования жилым помещением на условиях договора социального найма и постановке на регистрационный учет.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано.
Отменяя судебное постановление и удовлетворяя исковые требования, судебная коллегия исходила из следующего.
Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания за истцом права пользования спорным жилым помещением. При этом суд исходил из того, что Б.Э. изначально не приобрела права пользования спорной квартирой, поскольку членом семьи нанимателя не является, в квартиру не вселялась. В силу положений части 1 статьи 70 Жилищного кодекса Российской Федерации может быть вселена в спорную квартиру с согласия ее нанимателя. Однако, наниматель Б.Ю. не выражает желания вселить истицу в спорное жилье в качестве члена своей семьи.
Из материалов дела следует, что истец включен в договор социального найма на спорное жилое помещение, предоставленное в связи со сносом ранее занимаемого жилья, в котором она имела право пользования на условиях социального найма. При этом на момент расселения дома и предоставления спорной квартиры по договору социального найма брак между родителями истца был расторгнут.
В соответствии со ст. ст. 10, 49, 60, 61 Жилищного кодекса Российской Федерации основанием для возникновения права пользования жилым помещением по социальному найму является договор социального найма, заключенный в письменном виде.
Согласно пункту 2 статьи 69 настоящего кодекса члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения. В силу пункта 4 указанной статьи равные права и обязанности сохраняются и за бывшими членами семьи нанимателя, если они продолжают проживать в жилом помещении.
Как следует из материалов дела, объяснений стороны истца, изложенных в суде апелляционной инстанции, Б.Э. заявила настоящий иск, поскольку ответчик не передает ей договор социального найма, в связи, с чем она не может зарегистрироваться в спорной квартире по месту жительства, препятствует ее проживанию в квартире.
В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является признание права. Согласно пункту 16 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных Постановлением, правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года, пункту 3 статьи 10 Жилищного кодекса Российской Федерации решение суда о признании права пользования жилым помещением является основанием для регистрации по месту жительства в этом жилье.
С учетом изложенного исковые требования Б.Э. о признании права пользования спорным жилым помещением подлежат удовлетворению.
10. На вселение к родителям их несовершеннолетних детей не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и согласие наймодателя (часть первая статьи 70 Жилищного кодекса Российской Федерации). Аналогичная правовая норма содержалась в статье 54 Жилищного кодекса РСФСР. Расторжение брака родителей не влияет, в том числе, на жилищные права детей.
Истец Б.И.В. обратился в суд с заявлением к Г.В.Р., Г.Р.Ф. и администрации городского поселения о признании недействительным дополнительного соглашения к договору социального найма о включении в договор социального найма Г.В.
Решением суда первой инстанции иск удовлетворен.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, судебная коллегия исходила из следующего.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что дополнительное соглашение заключено с нарушением порядка, установленного п. 1 ст. 70 Жилищного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым наниматель имеет право на вселение других граждан только с письменного согласия членов свой семьи и наймодателя. Оспариваемое истцом дополнительное соглашение, повлекшее возникновение прав и обязанностей, было заключено без участия Б.И.В. и помимо его воли, в связи, с чем оно является недействительным.
Г.В., являясь дочерью Г.Р.Т., была вселена им в спорную квартиру и проживала в ней до 7 лет. Из материалов дела следует, что родители создали новые семьи. Доказательств наличия у Г.В. другого жилого помещения, в котором она имеет право постоянного бессрочного пользования, материалы дела не содержат. После смерти отца Г.В. фактически осталась без родительского попечения, что подтверждается постановлением Администрации о назначении Г.В.Ш. попечителем несовершеннолетней.
Не определив указанных обстоятельств в качестве значимых для дела, суд применил закон, не подлежащий применению, в свою очередь, не применил закон, подлежащий применению (п. 1, п. 2 ч. 2 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Расторжение брака родителей не влияет на права ребенка. Они несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (п. 1 ст. 55, п. 1 ст. 63 СК РФ).
Применительно к рассматриваемому спору после расторжения брака между родителями Г.В. независимо от места регистрации имела право на проживание по месту жительства обоих родителей.
С учетом изложенного, Г.В., вселившись в спорную квартиру, и, проживая в ней как минимум до 7 лет, приобрела право пользования этим жилым помещением. Ее выезд из квартиры сначала к месту жительства матери, затем - бабушки был обусловлен не ее личным решением, поскольку в силу малолетнего, затем -несовершеннолетнего возраста она не обладала правом самостоятельно определять место своего жительства и регистрации. При этом от прав по пользованию квартирой она не отказывалась, прекратившей, утратившей право пользования квартирой признана не была.
При таком положении действия по заключению оспариваемого дополнительного соглашения, по сути, являются действиями по устранению нарушений прав несовершеннолетней Г.В. при оформлении договора социального найма с Г.Р.Ф., на что в судебном заседании ссылался представитель Администрации. Отклоняя данный довод Администрации, суд первой инстанции сослался на то, что договор социального найма заключен после смерти Г.Р.Т; наниматель квартиры - Г.Р.Ф., членом семьи которой Г.В. не является.
Данное суждение суда нельзя признать правильным. Как было установлено выше, нанимателем квартиры с 1996 года являлся Г.Р.Т. Г.Р.Ф. стала нанимателем квартиры с 2011 года вместо Г.Р.Т. после его смерти, а не в связи с предоставлением ей жилого помещения по договору социального найма. В соответствии с ч. 2 ст. 82 Жилищного кодекса Российской Федерации дееспособный член семьи умершего нанимателя с согласия остальных членов семьи и наймодателя вправе требовать признания себя нанимателем по ранее заключенному договору.
Исходя из установленных по делу обстоятельств применение к спорным отношениям п. 1 ст. 70 Жилищного кодекса Российской Федерации является ошибочным, поскольку получение письменного согласия Б.В.И., чье право пользования спорной квартирой возникло позже, чем у Г.В., не требовалось.
Учитывая изложенное, правовых оснований для удовлетворения иска не имелось, в связи, с чем решение суда подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении иска.
11. В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 29 декабря 2004 года N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" (далее - Вводный закон), к отношениям по пользованию жилыми помещениями, которые находились в жилых домах, принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям либо государственным или муниципальным учреждениям и использовавшихся в качестве общежитий, и переданы в ведение органов местного самоуправления, применяются нормы Жилищного кодекса Российской Федерации о договоре социального найма.
Истцы Ч.Б.А., Ч.М.Н., Х.Л.Б., В.Н.Б. обратились в суд с иском к администрации муниципального образования о признании права пользования жилым помещением на условиях договора социального найма.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано.
Отменяя решение суда и принимая новое решение об удовлетворении иска, судебная коллегия исходила из следующего.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суд исходил из того, что к сложившимся правоотношениям по пользованию спорным жилым помещением требования ст. 7 Вводного закона не применимы, поскольку действие указанной нормы не распространяется на лиц, вселившихся в жилые помещения после передачи их в муниципальную собственность. Кроме того, истцы на момент предоставления им спорного жилого помещения на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий не состояли, ордер им выдан для заселения в общежитие и на период трудовых отношений с предприятием.
Из материалов дела видно, что в 1992 году производственное предприятие передало в ведение администрации города жилой фонд, в числе которого находился и спорный дом. В соответствии с правовыми актами органа местного самоуправления, обозначенный дом, в том числе и в 1996 году, когда жилое помещение было предоставлено истцам, использовался под общежитие предприятия.
Из указанного следует, что истцы приобрели право пользования спорным жилым помещением на основании договора найма жилого помещения в общежитии с предприятием, в ведении которого с согласия собственника оно находилось. На момент передачи дома в ведение администрации в 1992 году этот дом уже использовался в качестве общежития. Доказательства обратного отсутствуют.
При таких обстоятельствах имеются основания для применения ст. 7 Вводного закона, в силу которой в связи с введением в действие Жилищного кодекса Российской Федерации отношения истца по пользованию спорным жильем преобразовались в отношения социального найма.
На основании изложенного требования истцов о признании за ними права пользования спорным жилым помещением на условиях социального найма подлежат удовлетворению, а решение суда - отмене с вынесением нового решения.
12. По общему правилу жилые помещения в общежитиях предназначены для временного проживания граждан в период их работы, службы или обучения. Прекращение трудовых отношений, службы, обучения является основанием для прекращения прав по пользованию предоставленным общежитием. В отношении общежитий, принадлежащий на праве собственности коммерческих организациям, применяются общие нормы Гражданского кодекса Российской Федерации при определении срока действия договора и иных его условий.
Истец предприятие обратилось в суд с иском к С.Ю.В. о признании утратившим право пользования жилым помещением, выселении без предоставления другого жилого помещения.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано.
Отменяя решение суда и принимая новое решение об удовлетворении иска, судебная коллегия исходила из следующего.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, поскольку истцом не была соблюдена установленная ст. 684 Гражданского кодекса Российской Федерации процедура прекращения договора найма.
Порядок предоставления и использования жилой площади в общежитиях, принадлежащих истцу, установлен Положением об общежитиях предприятия, утвержденным совместным решением предприятия и президиумом профсоюзного комитета Объединенной профсоюзной организации (далее - Положение об общежитиях).
Как следует из подпункта 7 пункта 1 рассматриваемого договора найма, ответчик обязался соблюдать требования, установленные Положением об общежитиях, с которым был ознакомлен.
Требование об освобождении нанимателем общежития по окончании срока действия договора установлено в подпункте 9 пункта 2.1 договора найма. Согласно же пункту 4.1 договора, он действует до прекращения трудовых отношений нанимателя с наймодателем (до даты увольнения).
Как было установлено, ответчик был вселен в общежитие на определенный срок: на период трудовых отношений. Согласно п. 4.1 договора найма, он действует до прекращения трудовых отношений нанимателя с наймодателем.
С учетом изложенного после увольнения ответчика обязательства истца по предоставлению ему жилой площади в виде койко-места в спорном общежитии прекратились, а у ответчика прекратилось право пользования занимаемой жилой площадью и в силу подпункта 9 пункта 2.1 договора, возникла обязанность по ее освобождению.
Ответчик после прекращения договора найма спорную жилую площадь не освободил, что ведет к нарушение прав истца, как собственника общежития, в связи с чем его требования, основанные на положения ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат удовлетворению.
13. Жилое помещение специализированного жилого фонда предоставляется лицу из числа детей-сирот, оставшихся без попечения родителей, нуждающемуся в жилом помещении, по его письменному заявлению в порядке очередности лиц данной категории.
Прокурор, действуя в интересах И.Р.Р., обратился в суд с иском к комитету по опеке и попечительству (далее - Комитет) о предоставлении жилого помещения по договору найма специализированного жилого помещения общей площадью не менее 33 кв. м на территории района.
Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, судебная коллегия исходила из следующего.
В соответствии с п. 1 ст. 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые не являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, а также детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, в случае, если их проживание в ранее занимаемых жилых помещениях признается невозможным, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, на территории которого находится место жительства указанных лиц, в порядке, установленном законодательством этого субъекта Российской Федерации, однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений.
По заявлению в письменной форме указанных выше лиц и достигших возраста 18 лет, жилые помещения предоставляются им по окончании срока пребывания в образовательных учреждениях, учреждениях социального обслуживания населения, учреждениях системы здравоохранения и иных учреждениях, создаваемых в установленном законом порядке для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также по завершении обучения в образовательных организациях профессионального образования, либо окончании прохождения военной службы по призыву, либо окончании отбывания наказания в исправительных учреждениях.
В силу п. 4 ст. 5 Закона ХМАО - Югры от 09 июня 2009 N 86-ОЗ "О дополнительных гарантиях и дополнительных мерах социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, усыновителей, приемных родителей, патронатных воспитателей и воспитателей детских домов семейного типа в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре" жилые помещения специализированного жилищного фонда предоставляются лицам ... на основании их заявлений в письменной форме.
В силу постановления Правительства ХМАО - Югры от 29 декабря 2012 года N 559-П, жилые помещения предоставляются указанным лицам, включенным в соответствующий Список, исходя из даты включения в него в порядке очередности (пункты 3, 4).
При отсутствии указанного заявления у Комитета не возникло обязанности по предоставлению жилого помещения И.Р.Р. после достижения им 18-ти лет, в связи, с чем вывод суда о нарушении Комитетом его жилищных прав является ошибочным. В соответствии же со ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации судебной защите подлежит нарушенное или оспариваемое право.
Стороной истца не были представлены доказательства факта нарушения прав со стороны ответчика, суд необоснованно удовлетворил иск.
В связи с чем, решение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении иска.
14. По смыслу п. 9 ст. 8 ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", право на обеспечение жилыми помещениями по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ч. 1 статьи 8, за лицами, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, сохраняется до фактического обеспечения их жилыми помещениями. В силу ст. 19 Закона РФ "О введении в действие Жилищного кодекса РФ", гражданин сохраняет равное с собственниками приватизированного жилого помещения право пользования приватизированным жилым помещением при условии, что в момент приватизации он имел право на приватизацию, но отказался от участия в приватизации, не может быть выселен, при отчуждении приватизированного жилого помещения, право пользования такого лица сохраняется и является обременением.
Прокурор обратился в суд с иском в порядке ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в интересах Я.С.Н. (дети-сироты) к муниципальному образованию о предоставлении специализированного жилого помещения по договору найма.
Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, судебная коллегия исходила из следующего.
Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу, что на момент обращения к ответчику истец (дети-сироты) не имел жилья. До момента обращения длительное время находился в местах лишения свободы. Не имел возможности по уважительной причине обратиться для постановки на учет до 23 лет. Ранее имевшееся жилье приватизировано и продано отцом. В результате этого истец лишился жилья и является нуждающимся. Отказом поставить на учет нуждающихся нарушены права истца, имеется необходимость их восстановления принудительно заявленным в иске способом. Обязал ответчика предоставить ему в пользование специализированное жилье с учетом нормы предоставления на 1 человека.
В силу части 1 статьи 109.1 Жилищного кодекса РФ предоставление жилых помещений детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по договорам найма специализированных жилых помещений осуществляется в соответствии с законодательством РФ и законодательством субъектов РФ.
Положения п. 1 ст. 8 ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" с изменениями, вступившими в силу 01.09.2013 года, распространяются на детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей и лиц из их числа до достижения ими 23-летнего возраста.
Представленные суду сведения свидетельствуют о том, что истец был обеспечен социальным жильем. Оно было закреплено за ним в дальнейшем на период обучения и пребывания в детском доме. По окончании пребывания в нем право на проживание реализовал, зарегистрировался в квартире в 2004 году. Это свидетельствовало о наличии правоотношений по договору социального найма и включении его в договор независимо от отсутствия письменного оформления правоотношений.
По смыслу правил ЖК РСФСР, действовавших в период закрепления жилья за истцом на период пребывания в детском доме, письменного оформления договора найма не требовалось. Нуждающимся не являлся, поскольку в 2-комнатной муниципальной квартире, площадью 44 кв. м, на него приходилось более 18 кв. м.
В соответствии с правилами, регулирующими правоотношения по пользованию приватизированным жильем, истец имеет права пользования им независимо от смены собственника в силу ст. 675 ГК РФ. Сведений о том, что в установленном законом порядке правоотношения по договору найма у истца были прекращены, суду не представлено.
За лицом не участвовавшим в приватизации спорной квартиры, сохраняется право бессрочного пользования приватизированным жилым помещением, и положения ч. 4 ст. 31 ЖК РФ на него не распространяются в силу правил ст. 19 вводного к ЖК РФ закона.
Как указано в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года N 8 (ред. от 06.02.2007) "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" при рассмотрении дел, вытекающих из жилищных правоотношений, судам необходимо учитывать, что Конституция Российской Федерации предоставила каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации, право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, а также гарантировала право на жилище (ч. 1 ст. 27, ч. 1 ст. 40).
Регистрация по месту жительства - это административный акт, который не может порождать либо ограничивать какие-либо права граждан. Доказательством отсутствия прав на прежнее жилье также не свидетельствует.
По смыслу ст. 2 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации право пользования жилым помещением носит бессрочный характер и должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу.
Сведений о том, что истец в добровольном порядке отказался от права пользования прежним жильем, либо его права по договору найма прекращены в установленном законом порядке, в деле не имеется. Членом семьи собственника истец не являлся. Правоотношения по пользованию квартирой на условиях бессрочного договора найма до 2011 года независимо от факта нахождения в местах лишения свободы продолжались с лицом, с которым находился в родственных отношениях, на общих основаниях.
В связи с чем, доводы прокурора о том, что истец является нуждающимся в жилье по мотиву перехода прав собственности на квартиру к третьему лицу свидетельствует о неправильной оценке значимых обстоятельств, несмотря на это приняты судом во внимание.
Сведений о том, что Я.С.Н. обращался в компетентные органы с заявлением о постановке на учет с целью предоставления ему жилого помещения как лицу из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей до 23 лет, не представлено. Соответственно по смыслу п. 9 ст. 8 названного Закона такое право за ним не может быть сохранено. Доводы прокурора в этой части свидетельствуют о неправильном толковании закона.
Правовых оснований для предоставления во внеочередном порядке жилого помещения по договору специализированного найма истцу как лицу из числа детей, оставшихся без попечения родителей, не имеется, поэтому отказом ответчика поставить его на учет прав не нарушило. Основания для удовлетворения заявленного иска при таких обстоятельствах отсутствовали. Несмотря на это требования истца удовлетворены.
Судебная коллегия считает возможным вынести новое решение, в удовлетворении заявленного иска отказать.
15. Право владения, пользования и распоряжения общим имуществом многоквартирного дома ограничено необходимостью достижения соглашения между всеми участниками долевой собственности.
Истец А.Д.М. обратился в суд с исковым заявлением к М.Т.В. об обязании устранить незаконную перепланировку путем восстановления вентиляционной системы, демонтировать самовольно установленный вентилятор, восстановить несущую стеновую панель в первоначальное состояние.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано.
Судебная коллегия, отменяя судебное решение и принимая новое решение об частичном удовлетворении иска, исходила из следующего.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что истец не представил доказательств, что изменение системы вентиляции повлекло невозможность пользоваться принадлежащей ему квартирой из-за запахов, проникающих из жилого помещения М.Т.В., и не доказал, что произведенное изменение вентиляционной системы каким-то образом нарушило его права, как собственника жилого помещения в многоквартирном доме.
В соответствии с ч. 4 ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации, собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.
Как указывается в п. 1 ст. 247 Гражданского кодекса Российской Федерации, владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.
Подпунктом "в" пункта 2 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 г. N 491 "Об утверждении Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме и правил изменения размера платы за содержание и ремонт жилого помещения в случае оказания услуг и выполнения работ по управлению, содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме ненадлежащего качества и (или) с перерывами, превышающими установленную продолжительность", предусмотрено, что в состав общего имущества, принадлежащего на праве общей долевой собственности собственникам помещений в многоквартирном доме, включаются ограждающие несущие конструкции многоквартирного дома (включая фундаменты, несущие стены, плиты перекрытий, балконные и иные плиты, несущие колонны и иные ограждающие несущие конструкции).
Как указывалось выше, ответчик загерметизировала вентиляционные отверстия в своей квартире и организовала принудительную подачу воздуха из квартиры на лестничный марш, установив для этого вентилятор над входной дверью.
Данных о том, что для выполнения сквозного отверстия в несущей стеновой панели с установкой вентилятора было достигнуто соглашение со всеми участниками долевой собственности на общее имущество многоквартирного дома, или данный вопрос ранее разрешен в судебном порядке, в материалах дела не имеется.
Действиями ответчика, самовольно установившей вентилятор в несущей стеновой панели без соблюдения вышеприведенных требований законодательства, нарушены права истца как сособственника общего имущества многоквартирного дома, находящегося в долевой собственности, в связи с чем вывод суда об отказе в понуждении к демонтажу самовольно установленного вентилятора и восстановлении несущей стеновой панели в первоначальное состояние является ошибочным.
Перепланировка вентиляционной системы квартиры, собственником которой является ответчик, прав истца не нарушает, и, соответственно, вывод суда об отказе в иске об устранении незаконной перепланировки путем восстановления вентиляционной системы названной квартиры является правильным.
16. При выкупе жилого помещения и земельного участка в соответствии с требованиями ч. 10 ст. 32 ЖК РФ, годичный срок для предупреждения их собственника, предусмотренный ч. 4 той же статьи, не применяется.
Администрация г. Нягани обратилась в суд к М. с иском об изъятии помещения и земельного участка, для муниципальных нужд путем выкупа за счет средств бюджета муниципального образования в размере 46 879 рублей 60 коп., прекратить право собственности ответчика на квартиру, путем внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
В обоснование требований указали, что ответчик являлся собственником жилого помещения. В результате пожаров 01.02.2012 г. и 27.05.2012 г. жилой дом уничтожен. 21.03.2012 г. заключением межведомственной комиссии этот дом признан аварийным и подлежащим сносу. Администрацией издано распоряжение от 06.04.2012 г. N 90-р "О признании жилых домов аварийными и подлежащими сносу", в котором определены общие сроки отселения нанимателей до 31.12.2015 г., а также установлены сроки сноса или реконструкции собственникам дома - до 01.07.2012 г. На основании распоряжения в адрес всех собственников жилого дома были направлены уведомления о его сносе до указанного срока. Каких-либо действий собственники не предприняли. На основании постановления администрации города Нягани от 03.07.2013 г. N 2505 земельный участок площадью 1 000 кв. м, с кадастровым номером 00:00:0000000:0000, изъят для муниципальных нужд, и изъяты путем выкупа жилые помещения в указанном многоквартирном доме. Согласно рыночной стоимости доли земельного участка собственника жилого помещения в сгоревшем доме, определенной на основании Отчета ООО "Сибирское агентство оценки" от 15.08.2012 г. N 1184/12, ее цена составляет 46 879 рублей 60 коп., стоимость жилого помещения - 0 рублей, как полностью уничтоженного. 24.10.2012 г. в адрес ответчика было направлено уведомление о выкупе квартиры и земельного участка по вышеуказанной цене. Уведомление ответчик получил 06.11.2012 г., но каких-либо действий не предпринял.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано.
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об удовлетворении иска, судебная коллегия исходила из следующего.
Как следует из материалов дела, М. является собственником квартиры и доли земельного участка, закрепленного за собственниками многоквартирного жилого дома, уничтоженного пожарами 01.02.2012 г. и 27.05.2012 г. Дом признан аварийным и подлежащим сносу, в связи с чем издано распоряжение администрации об отселении нанимателей и установлены сроки для сноса или реконструкции дома собственниками квартир в срок до 01.07.2012 г.
Уведомление о сносе собственникам направлено. Никаких мер ими не предпринято, в связи с чем администрация выкупает участок по рыночной цене (доля М. составляет 46 879,6 руб.), стоимость сгоревшей квартиры по рыночной оценке, как полностью уничтоженной - 0 руб., о чем уведомление собственником также получено.
В соответствии с ч. 10 ст. 32 ЖК РФ, признание в установленном Правительством РФ порядке многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции является основанием предъявления органом, принявшим такое решение, к собственникам помещений в указанном доме требования о его сносе или реконструкции в разумный срок. Если собственники в установленный срок не осуществили снос или реконструкцию дома, земельный участок, на котором расположен указанный дом, подлежит изъятию для муниципальных нужд, а каждое жилое помещение в указанном доме подлежит изъятию, за исключением принадлежащих на праве собственности муниципальному образованию, в порядке, предусмотренном частями 1 - 3, 5 - 9 той же статьи.
Таким образом, ч. 4 ст. 32 ЖК РФ, устанавливающая возможность выкупа помещения до истечения одного года со дня уведомления собственника о таковом исключительно с его согласия, на что ошибочно сослался суд первой инстанции, не применима к сложившимся правоотношениям. Ссылаясь на п. 3 ст. 279 ГК РФ, регулирующей выкуп земельного участка в таком же порядке, то есть не ранее года с даты уведомления собственника о принятом решении, суд применил норму права, не подлежащую применению. На основании ст. 273 ГК РФ судьба земельного участка следует судьбе находящегося на нем здания, то есть переход права на земельный участок к администрации города осуществляется в случае выкупа квартиры, являющейся собственностью М., независимо от цены таковой. Жилищное законодательство в силу ст. 5 ЖК РФ регулируется Жилищным кодексом Российской Федерации, и лишь в неурегулированной им части - ГК РФ. Такое разъяснение дано в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации".
Регистрация носит в силу закона удостоверительный характер и не может быть сохранена ввиду полного уничтожения жилого помещения.
17. В силу ч. 4 ст. 8 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" предложение о подписании акта приема-передачи объекта долевого строительства и сообщение о завершении строительства застройщиком должно быть направлено по почте заказным письмом с описью вложения и уведомлением о вручении по указанному участником долевого строительства почтовому адресу или вручено участнику долевого строительства лично под расписку.
Истец фирма обратилось в суд с иском к С.Е.В. о взыскании задолженности по договору об участии в долевом строительстве и договорной неустойки.
Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены частично.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, судебная коллегия исходила из следующего.
Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд исходил из того, что ответчик уклонился от подписания акта приема-передачи, в связи с чем истцом был составлен акт о передаче Помещения в одностороннем порядке, как это предусмотрено договором.
В соответствии с ч. 4 ст. 8 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 214-ФЗ), застройщик не менее чем за месяц до наступления установленного договором срока передачи объекта долевого строительства или в случае, если договором предусмотрен срок начала передачи и принятия объекта долевого строительства, не менее чем за четырнадцать рабочих дней до наступления срока начала передачи и принятия обязан направить участнику долевого строительства сообщение о завершении строительства (создания) многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости в соответствии с договором и о готовности объекта долевого строительства к передаче, а также предупредить участника долевого строительства о необходимости принятия объекта долевого строительства и о последствиях бездействия участника долевого строительства, предусмотренных частью 6 настоящей статьи. Сообщение должно быть направлено по почте заказным письмом с описью вложения и уведомлением о вручении по указанному участником долевого строительства почтовому адресу или вручено участнику долевого строительства лично под расписку. При этом срок начала передачи и принятия объекта долевого строительства не может быть установлен ранее чем за четырнадцать дней и позднее чем за один месяц до установленного договором срока передачи застройщиком объекта долевого строительства участнику долевого строительства. Участник долевого строительства, получивший сообщение застройщика о завершении строительства (создания) многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости в соответствии с договором и о готовности объекта долевого строительства к передаче, обязан приступить к его принятию в предусмотренный договором срок или, если такой срок не установлен, в течение семи рабочих дней со дня получения указанного сообщения.
Данных о том, что названное предупреждение получено ответчиком, в материалах дела не имеется. Возврат почтового отправления по истечении срока его хранения о надлежащем выполнении Застройщиком обязанности, предусмотренной ч. 4 ст. 8 Закона N 214-ФЗ, не свидетельствует, тем более, что отсутствует опись вложения.
Таким образом, оснований для составления акта приема-передачи в одностороннем порядке у Застройщика не имелось, и, соответственно, обязанность по внесению денежных средств в полном объеме у Дольщика отсутствует, поскольку согласно договора последний обязался внести денежные средства в полном объеме после передачи Помещения, которая не состоялась.
18. Неисправности транспортного средства, носящие эксплуатационный характер, и являющиеся следствием нарушения правил эксплуатации автомобиля, не являются основанием для удовлетворения требований, основанных на Законе РФ "О защите прав потребителей".
Я. обратился в суд с иском к ООО "СК-Моторс" о защите прав потребителя, взыскании уплаченной по договору купли-продажи суммы в размере 1 135 000 руб., неустойки за нарушение сроков устранения недостатков в размере 317 800 руб., убытков (стоимость дополнительного оборудования) в размере 82 195 руб., стоимости оплаченных запасных частей в размере 150 000 руб., компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., судебных издержек в размере 21 000 руб., штрафа в размере 50% от суммы, присужденной потребителю, за отказ выполнить требования потребителя в добровольном порядке. Требования мотивировал тем, что при использовании в течение гарантийного срока эксплуатации автомобиля NISSAN X-TRAIL, приобретенного у ответчика, проявились различные недостатки, по мнению истца приведшие к возгоранию автомобиля после его запуска.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано.
Оставляя решение суда первой инстанции без изменения, судебная коллегия исходила из следующего.
Согласно руководству по эксплуатации автомобиля, запрещается подключать потребители электроэнергии, рассчитанные на напряжение более 12 В, или потребляющие электрическую мощность более 120 Вт (ток 10А); запрещается использовать плавкие предохранители большего номинала, чем указано на заменяемом предохранителе.
На основании акта экспертизы N 116-02-00795 Сургутской ТПП, составленной экспертом Ч., установлено, что технической причиной возникновения возгорания в автомобиле истца является короткое замыкание электрической розетки, расположенной в передней части салона автомобиля и электрических проводов питания розетки. Использование владельцем неисправного или некачественного автомобильного компрессора, при работе которого происходило интенсивное нагревание элементов электрической розетки и проводов ее питания, вызвало короткое замыкание элементов электрической розетки. Возгорание электропроводов из-за короткого замыкания элементов розетки стало возможным вследствие установки владельцем машины не штатного предохранителя, при этом производственных (заводских) дефектов, которые могли послужить причиной возгорания автомобиля, не выявлено.
Согласно ст. 18 Закона РФ "О защите прав потребителей" от 07.02.1992 г. N 2300-1, потребитель, которому продан товар ненадлежащего качества, вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы. В отношении товара, на который установлен гарантийный срок, продавец (изготовитель), уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер отвечает за недостатки товара, если не докажет, что они возникли после передачи товара потребителю вследствие нарушения потребителем правил использования, хранения или транспортировки товара, действий третьих лиц или непреодолимой силы.
На основании всех представленных суду экспертных заключений в их совокупности, судом первой инстанции сделан правильный и обоснованный вывод о том, что имеющиеся в автомашине истца неисправности носят эксплуатационный характер и явились следствием нарушения истцом правил эксплуатации автомобиля, в связи с чем оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, взыскания штрафа, а также требований о возмещении судебных расходов, не имеется.
19. Пропуск срока исковой давности, о наличии которого было заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.
А. обратился в суд с иском к П.Е. о возмещении материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием (далее - ДТП), судебных расходов. В обоснование иска указал, что 11 октября 2009 года по вине водителя П.К. управлявшей транспортными средством "Тойота Королла", принадлежащего П.Е., произошло ДТП, в результате которого автомобилю "ГАЗ-322132" принадлежащему истцу на праве собственности, были причинены механические повреждения. Гражданская ответственность собственника транспортного средства П.Е. была застрахована по договору ОСАГО в ОАО "ГСК "Югория", которой истцу было выплачено страховое возмещение в размере 120 000 рублей. Ущерб от ДТП, с учетом износа, составил сумму в размере 319 743 руб. 16 коп., в связи с тем, что страховой выплаты не достаточно для возмещения причиненного материального ущерба, истец просил взыскать с П.Е. в возмещение ущерба сумму в размере 199 743 руб. 16 коп., расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб., расходы по оплате услуг оценщика в размере 5 000 руб., 5 195 руб. в счет возмещения государственной пошлины.
В ходе рассмотрения дела в качестве соответчика была привлечена виновник ДТП - П.К., управлявшая автомобилем в момент ДТП,
Истцом были увеличены исковые требования в части возмещения материального ущерба, поскольку согласно судебной автотехнической экспертизе, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства составила 376 108 рублей, на основании чего истец просил взыскать с ответчиков денежную сумму в размере 256 108 рублей.
Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены частично, взыскано с П.К. в пользу А. в счет возмещения ущерба 178 579 рублей, в счет возмещения судебных расходов 24 772 рублей, всего - 203 351 руб., в удовлетворении остальной части иска отказано.
Отменяя судебное решение и принимая новое решение об отказе в удовлетворении иска, судебная коллегия исходила из следующего.
Судом установлено, что 11 октября 2009 г. по вине водителя П.К. управлявшей на основании доверенности в простой письменной форме транспортным средством "Тойота Королла", принадлежащим П.Е., произошло ДТП, в результате которого автомобилю "ГАЗ-322132" принадлежащему истцу на праве собственности, были причинены механические повреждения. Гражданская ответственность собственника транспортного средства П.Е. была застрахована по договору ОСАГО в ОАО "ГСК "Югория", которой истцу было выплачено страховое возмещение в размере 101 727 руб. 16 коп. - 17 ноября 2009 г., и 18 272 руб. 84 коп. - 27 ноября 2009 г., итого 120 000 руб.
Согласно ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Как видно из обстоятельств дела, П.К. в момент ДТП управляла автомашиной, принадлежащей П.Е., на основании доверенности, в простой письменной форме. При указанных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно сделал вывод о том, что обязанность по возмещению вреда в результате ДТП не может быть возложена на собственника транспортного средства.
В то же время судом необоснованно отклонены возражения представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, который согласно ст. 196 Гражданского кодекса РФ, составляет три года.
ДТП произошло 11 октября 2009 г. Как следует из показаний свидетелей А. и К., после ДТП истец приезжал на место ДТП, где общался с П.К., которая сообщила истцу, что в момент ДТП она управляла автомашиной на основании доверенности, кроме того, представила доверенность истцу на обозрение непосредственно после ДТП.
К участию в деле в качестве соответчика П.К. привлечена 12 марта 2013 г., т.е. после истечения срока исковой давности, закончившегося 27 ноября 2012 г. Каких либо уважительных причин для восстановления истцу срока для предъявления исковых требований к П.К. суду представлено не было (ст. 56 ГПК РФ).
При указанных обстоятельствах, учитывая, что истец знал о том, что в момент ДТП П.К. управляла автомашиной на основании доверенности; пропустил срок исковой давности без уважительной причины, представителем ответчика в соответствии со ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации в судебном заседании 02 апреля 2013 г. было заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности и отказе в связи с этим в удовлетворении исковых требований.
20. Здания, строения, сооружения, построенные ближе установленных строительными нормами и правилами минимальных расстояний до объектов систем газоснабжения, подлежат сносу за счет средств юридических и физических лиц, допустивших нарушения.
ООО "Газпром трансгаз Сургут" обратилось в суд с иском, мотивируя тем, что ответчик Р. является собственником земельного участка, расположенного в ПСОК N 27 "Здоровье". Согласно представленной выкопировки плана г. Сургут с расположением земельных участков ПСОК N 27 "Здоровье", указанный участок находится в зоне минимальных расстояний от оси газопровода отвода (2 нитка) на Сургутскую ГРЭС-1. Истец является пользователем газопровода-отвода к Сургутском ГРЭС-1. Газопровод-отвод 2 нитка был введен в эксплуатацию 30.06.1984 г. актом государственной приемочной комиссии о приемке законченного строительством газопровода-отвода от системы магистральных газопроводов Уренгой - Сургут - Челябинск к Сургутской ГРЭС в эксплуатацию, утв. Мингазпром ССР Приказ N 252-орг от 02.07.1984 г. В результате произведенного истцом осмотра земельного участка, используемого ответчиком, установлено, что данный участок огражден забором и на участке имеются постройки. Поскольку земельный участок принадлежащий ответчику Р. находится в зоне минимальных расстояний до объектов систем газоснабжения, ответчик при постройке сооружений на участке должен был согласовать их с собственником системы газоснабжения ОАО "Газпром" либо с ООО "Газпром трансгаз Сургут".
Решением суда первой инстанции иск удовлетворен.
Судебная коллегия, оставляя решение суда первой инстанции в силе, исходила из следующего.
Земельный участок используемый ответчиком находится в 200 метровой охранной зоне от оси вышеуказанного газопровода и входит в состав земельных участков Дачного потребительского кооператива "Здоровье".
Как установлено судом, садоводческому товариществу N 27 "Здоровье" г. Сургута земельный участок, площадью 53,3 гектара, расположенный в коридоре ЛЭП, севернее железнодорожной станции "Промышленная" был отведен решением исполнительного комитета N 5 от 16.01.1986 г., при этом указанный земельный участок отведен для размещения садоводческих участков и частично находится в зоне минимальных расстояний от оси газопровода-отвода (2 нитка) на Сургутскую ГРЭС-1. В соответствии с п. 1 Таблицы 4 СНиП 2.05.06-85*, зона минимальных расстояний от оси строящегося (эксплуатируемого) трубопровода до коллективных садов с садовыми домиками, дачных поселков составляет 200 метров. Доводы ответчика о том, что необходимо было руководствоваться не п. 1, а п. 2 приведенного СНиП во внимание приняты быть не могут. Поскольку он применяется в отношении одиночных дачных домиков, тогда как участок ответчика относится к категориям коллективные сады с дачными домиками, дачные поселки. ООО "Газпром трансгаз Сургут" осуществляет транспортировку газа по магистральным газопроводам и поставку газа потребителям. На основании заключенного с ОАО "Газпром" договора аренды эксплуатирует участок магистрального газопровода высокого давления. На газотранспортную организацию возложены функции по транспортировке газа, она несет бремя содержания и ответственности за используемое имущество, обязана обеспечивать и осуществлять контроль за безопасностью его эксплуатации. Следовательно, общество как организация, владеющая газопроводом по основанию, предусмотренному договором, вправе предъявить в суд требование об устранении препятствий в пользовании имуществом (статьи 12, 304 и 305 ГК РФ).
Из ст. 4 Федерального закона от 21.07.1997 г. 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов" усматривается, что правовое регулирование в области промышленной безопасности осуществляется и другими законами (Федеральный закон от 31.03.1999 г. 69-ФЗ "О газоснабжении в РФ", ЗК РФ).
Согласно ст. 19 Федерального закона от 15.04.1998 г. N 66-ФЗ "О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан", член указанного объединения вправе осуществлять в соответствии с градостроительными, строительными, экологическими, санитарно-гигиеническими, противопожарными и иными установленными требованиям (нормами, правилами и нормативами) строительство и перестройку жилого строения или жилого дома, хозяйственных строений и сооружений - на садовом земельном участке, соблюдать агротехнические требования, установленные режимы, ограничения, обременения и сервитуты.
В соответствии с п. 6 Постановления Совета министров РСФСР от 11.11.1985 г. N 517 "Об утверждении типового устава садоводческого товарищества", действовавшим на момент создания ДНК N 27 "Здоровье" г. Сургута, освоение территории коллективного сада может быть начато только после утверждения проекта ее организации и застройки исполнительным комитетом районного, городского Совета народных депутатов, на территории которого находится садоводческое товарищество.
В соответствии со ст. 28 Федерального закона от 31.03.1999 г. N 69-ФЗ "О газоснабжении в Российской Федерации", на земельных участках, отнесенных к землям транспорта, устанавливаются охранные зоны с особыми условиями использования таких земельных участков. Владельцы таких земельных участков при их хозяйственном использовании не могут строить какие бы то ни было здания, строения, сооружения в пределах установленных минимальных расстояний до объектов газоснабжения без согласования с организацией - собственником системы газоснабжения или уполномоченной ей организацией в выполнении ими работ по обслуживанию и ремонту объектов газоснабжения, ликвидации последствий возникших на них аварий, катастроф.
В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 31.03.1999 г. N 69-ФЗ "О газоснабжении в Российской Федерации", здания, строения, сооружения, построенные ближе установленных строительными нормами и правилами минимальных расстояний до объектов систем газоснабжения, подлежат сносу за счет средств юридических и физических лиц, допустивших нарушения. При этом, из анализа указанных норм, следует, что нормативные акты, устанавливающие приведенные выше зоны минимальных расстояний от оси газопровода, действовали и на момент создания ДПК N 27 "Здоровье" г. Сургута.
21. Вывод суда о недействительности сделки является неверным, поскольку в соответствии с положениями ст. 432 ГК РФ, если договор не подписан одной из сторон, то он считается незаключенным, а не недействительным.
П. обратился в суд с иском к ООО "МетКомплектМонтаж" (далее - Общество) о взыскании суммы арендной платы, договорной неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами, мотивируя требования тем, что 01 мая 2012 года между ним и Обществом был заключен договор N 010-12 аренды транспортных средств с экипажем. В соответствии с условиями договора он предоставляет Обществу транспортные средства, во временное пользование, а Общество принимает транспорт и оплачивает в порядке и на условиях предусмотренных Договором. Согласно договору арендная плата является почасовая в размере 510 рублей в час. В свою очередь, Общество производит арендные платежи П. в течение 45 календарных дней после окончания отчетного периода (1 календарный месяц), за который производится расчет. Однако ответчиком условия договора не исполнены, чем нанесен материальный ущерб истцу.
Общество обратилось со встречным иском к П. о признании договора аренды транспортных средств с экипажем недействительной сделкой, с обоснованием требований тем, что спорный договор был подписан не действующим генеральным директором общества, а неизвестным лицом, неправомочным совершать сделки.
Решением суда сделка была признана недействительной только по тем основаниям, что она не была подписана уполномоченным лицом ответчика.
Судебная коллегия признала неверным такой вывод суда первой инстанции, поскольку в соответствии с положениями ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации если договор не подписан одной из сторон, то он считается незаключенным, а не недействительным. В случае же, заключения сделки при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий она считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку (ст. 183 ГК РФ).
На основании изложенного, в удовлетворении встречных исковых требований ответчика было отказано.
22. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам, срок исполнения которых не определен, либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства.
Р. обратился в суд с иском к ООО "Авторынок" с требованием о взыскании денежных средств по договору купли-продажи автомобиля "Тойота RAV-4" в размере 600 000 руб., о взыскании денежных средств за продажу автомобиля "Мицубиси" в размере 150 000 руб., мотивируя требования тем, что 29.10.2009 г. стороны заключили договор купли-продажи автомобиля, по условиям которого истец приобрел у ответчика автомобиль "Тойота RAV-4" стоимостью 600 000 руб., однако позднее узнал, что спорный автомобиль находится в залоге у банка, что свидетельствует об отсутствии у истца возможности в полном объеме реализовать свои права как собственника автомобиля. Полагал, что ответчиком допущено нарушение прав истца в части предоставления всей необходимой информации о приобретаемом товаре. Кроме того, сторонами также был заключен договор, по условиям которого истец передал ответчику автомобиль Мицубиси для его последующей реализации по стоимости 300 000 руб. Автомобиль был продан, однако ответчиком истцу возвращена только часть денежных средств в размере 150 000 руб., оставшиеся денежные средства до настоящего времени не выплачены.
Решением суда иск Р. в части взыскания денежных средств по договору купли-продажи автомобиля "Тойота RAV-4" в размере 600 000 руб. удовлетворен, в остальной части иска отказано.
Судебная коллегия с указанным решением не согласилась и пришла к следующему.
Как установлено материалами дела, 25.12.2009 г. между Р. и ООО "Авторынок" заключен договор комиссии N 589, по условиям которого Комитент (истец) передал Комиссионеру (ответчику) для последующей продажи за комиссионное вознаграждение автомобиль "Тойота RAV-4", 2005 года выпуска.
При заключении договора комиссии стороны пришли к соглашению, что продажная стоимость транспортного средства составит 600 000 руб., расчет за проданное транспортное средство производится непосредственно между Покупателем транспортного средства и Комиссионером (ООО "Авторынок"), а Комиссионер производит расчет с Комитентом.
В тот же день 25.12.2009 г. между ООО "Авторынок" (в лице его генерального директора О.Д.В.) и им же О.Д.В. заключен договор купли-продажи N 589, в соответствии с которым О.Д.В. (Покупатель) приобрел у ООО "Авторынок" (Продавец) вышеуказанный автомобиль "Тойота RAV-4" за оговоренную с истцом сумму в размере 600 000 руб.
Поскольку ООО "Авторынок" в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не предоставлено доказательств, свидетельствующих о надлежащем исполнении ответчиком, как Комиссионером, обязательств по договору комиссии от 25.12.2009 г. в части осуществления расчета с Комитентом, суд пришел к выводу о том, что исковые требования Р. в указанной части подлежат удовлетворению.
Представителем ответчика ООО "Авторынок" заявлено ходатайство о применении в данной части последствий пропуска срока исковой давности, предусмотренного ст. 196 ГК РФ.
Отказывая в удовлетворении заявленного ходатайства, суд пришел к выводу, что поскольку договором комиссии не определен срок его действия, действие договора комиссии не прекращено, следовательно, оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности, не имеется.
Судебная коллегия признала указанный вывод суда неправильным, основанным на неверном толковании норм материального права.
В соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.
Согласно положениям ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом по заявлению сторон в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В силу ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам, срок исполнения которых не определен, либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства.
Исходя из смысла указанных норм, срок исковой давности в данном споре следует исчислять с 25.12.2009 г., то есть с момента, когда между ООО "Авторынок" и его генеральным директором О.Д.В. был заключен договор купли-продажи N 589, о существовании которого истец знал, поскольку как следует из п. 4 договора комиссии N 589 от того же числа автомобиль покупателю был передан "Комитентом" (истцом Р.А.Е.). Именно с указанной даты у истца возникло право предъявить требование о возврате ему денежных средств, вырученных от продажи автомобиля.
При таких обстоятельствах, срок исковой давности по данному спору истек 25.12.2012 г., а истец обратился с суд с настоящим иском 18.01.2013 г.
23. Само по себе нахождение бесхозяйной вещи на земельном участке истца не является достаточным и безусловным основанием для удовлетворения требования о признании права муниципальной собственности на движимое имущество.
Администрация г. Сургута обратилась в суд с требованием о признании металлического гаража бесхозным и признания права собственности на данный гараж за администрацией г. Сургута, мотивируя тем, что согласно акта обследования земельного участка от 02.07.2013 г. N 580/13 на земельном участке площадью 18 кв. м размещен металлический гараж серого цвета. Заявитель полагал, что в порядке ч. 2 ст. 226 ГК РФ данное бесхозяйное имущество подлежит поступлению в собственность лица, вступившего во владение им, т.е. администрации г. Сургута, поскольку находится на земельном участке, находящемся в пользовании и управлении заявителя.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявления отказано.
Оставляя решение суда без изменения, судебная коллегия указала следующее.
Согласно п. 1 ст. 225 Гражданского кодекса Российской Федерации бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которую собственник отказался.
В соответствии с п. 1 ст. 226 Гражданского кодекса Российской Федерации движимые вещи, брошенные собственником или иным образом оставленные им с целью отказа от права собственности на них (брошенные вещи), могут быть обращены другими лицами в свою собственность в порядке, предусмотренном п. 2 настоящей статьи. В силу п. 2 ст. 226 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, в собственности, владении или пользовании которого находится земельный участок, водный объект или иной объект, где находится брошенная вещь, стоимость которой явно ниже суммы, соответствующей пятикратному минимальному размеру оплаты труда, либо брошенные лом металлов, бракованная продукция, топляк от сплава, отвалы и сливы, образуемые при добыче полезных ископаемых, отходы производства и другие отходы, имеет право обратить эти вещи в свою собственность, приступив к их использованию или совершив иные действия, свидетельствующие об обращении вещи в собственность. Другие брошенные вещи поступают в собственность лица, вступившего во владение ими, если по заявлению этого лица они признаны судом бесхозяйными.
Из положений вышеприведенных норм, а также ст. 291 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что подлежат доказыванию следующие обстоятельства: факт того, что вещь брошена или иным образом оставлена собственником с целью отказа от права собственности на нее; стоимость бесхозяйной вещи должна быть выше суммы, соответствующей пятикратному минимальному размеру оплаты труда; истец должен приступить к использованию или совершить иные действия, свидетельствующие об обращении вещи в собственность.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность представить доказательства в обоснование своих доводов, лежит на заявителе.
Однако заявитель не представил письменных доказательств вышеуказанных обстоятельств.
Само по себе нахождение бесхозяйной вещи на земельном участке истца не является достаточным и безусловным основанием для удовлетворения заявленного требования.
24. Без заявления заинтересованного лица, по одному лишь усмотрению судьи, пропущенный процессуальный срок восстановлен быть не может.
Определением Сургутского городского суда от 30 мая 2013 года восстановлен срок на подачу частной жалобы на определение суда от 20.03.2013 г. об отказе в принятии заявления С. об установлении факта, имеющего юридическое значение.
8 апреля 2013 г. С. подана частная жалоба на определение от 20.03.2013 г., которая возвращена судом апелляционной инстанции, ввиду подачи ее за пределами срока, предусмотренного ст. 332 ГПК РФ.
30 мая 2013 г. от С. поступило заявление в суд первой инстанции, в котором она указывает на подачу ею жалобы 8.04.2013 г., как она полагает, без пропуска срока на обжалование, ввиду получения копии оспариваемого определения только 30.03.2013 г. В судебном заседании С. также подтвердила, что срок на подачу жалобы ею не пропущен.
Сургутский городской суд постановил изложенное выше определение.
В частной жалобе С. с ним не согласилась, просит определение суда отменить, так как срок для подачи жалобы ею не пропущен.
Согласно ст. 112 ГПК РФ лицам, пропустившим установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен. Заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока подается в суд, в котором надлежало совершить процессуальное действие, и рассматривается в судебном заседании.
Материалы не содержат заявление либо просьбу о восстановлении срока для обжалования определения суда от 20.03.2013 г. Более того, в заявлении в суд, в самом судебном заседании, в частной жалобе и приложениях к ней С. настаивает на том, что срок для подачи жалобы ею не пропущен.
Без заявления заинтересованного лица, по одному лишь усмотрению судьи, пропущенный процессуальный срок восстановлен быть не может.
Суд апелляционной инстанции определение Сургутского городского суда отменил, в восстановлении процессуального срока для подачи частной жалобы на определение суда от 20.03.2013 г. отказал.
25. В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор, как процессуальный истец, не освобождается от обязанности доказать заявленные исковые требования. На основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при удовлетворении иска прокурора госпошлина взыскивается с ответчика.
Решением Ханты-Мансийского районного суда от 15 апреля 2013 года удовлетворены исковые требования прокурора г. Урая, на ОАО "Ростелеком" возложена обязанность ограничить доступ к интернет-сайтам www.poker-denqi.com, www.realmoneypoker.ru, www.lotospoker.com, www.pokernadenqi.ru, www.nodepositbonus.ru.
Как следует из материалов дела, ответчик в соответствии с п. 12 ст. 2 Федерального закона от 7 июля 2003 года N 126-ФЗ "О связи" является оператором связи и оказывает телематические услуги связи. В силу п. 26 Правил оказания телематических услуг связи, утв. Постановлением Правительства РФ 10.09.2007 г. он обязан оказывать абоненту и пользователю телематические услуги связи в соответствии с законодательством, нормативными правовыми актами РФ, Правилами, лицензией и договором.
Согласно ст. 5 Федерального закона от 29.12.2006 г. N 244-ФЗ "О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации", организация и проведение азартных игр с использованием, в том числе, сети Интернет, запрещены.
Из материалов дела усматривается, что прокурором выявлен ряд интернет-сайтов, на которых, как указано в исковом заявлении, проводятся запрещенные азартные игры. В то же время, согласно актам исследования информационных ресурсов, на сайтах www.poker-dendi.com, www.pokernadenqi.ru, www.realmoneypoker.ru, www.nodepositbonus.ru представлена информация об азартных играх, сами игры не проводятся. Таким образом, имеются доказательства азартных игр, осуществляемых только на сайте www.lotospoker.com, в форме "Казино-покер", "Покер Рум" и других.
Требования прокурора основаны на предположении о том, что на сайтах www.poker dendi.com, www.realmoneypoker.ru, www.pokernadenqi.ru, www.nodepositbonus.ru организованы азартные игры, и в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ никакими доказательствами не подтверждены.
Судебной коллегией решение Ханты-Мансийского районного суда в части удовлетворения иска прокурора об ограничении доступа к трем названным Интернет-сайтам отменено, и в этой части удовлетворении иска отказано; с ответчика взысканы судебные расходы. В остальной части решение суда оставлено без изменения.
26. Наличие или отсутствие рецидива и его категории, в том числе - опасный или особо-опасный, устанавливаются вступившим в законную силу соответствующим судебным актом (ст. 60 ГПК РФ).
Решением Сургутского городского суда от 01.04.2013 г. удовлетворено заявление администрации ФКУ ИК-11 УФСИН России по ХМАО - Югре об установлении административного надзора в отношении Б., и установлен административный надзор на срок до погашения судимости - до 19.04.2019 г., с предусмотренными законом ограничениями.
В апелляционной жалобе Б. с ним не согласился, просит решение суда отменить и производство по делу прекратить, полагая, что Закон "Об административном надзоре" принят после совершения им преступления, и применяться к нему не может, так как нарушает его конституционные права.
Судебная коллегия в интересах законности проверила решение суда в полном объеме, в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 327-1 ГПК РФ, ввиду неправильного применения материального права.
Устанавливая срок административного надзора, суд первой инстанции исходил из наличия в действиях Б. опасного рецидива, дав оценку имевшимся у него судимостям, что в соответствии с ч. 2 ст. 3 и п. 2 ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 06.04.2011 г. N 64-ФЗ "Об административном надзоре за лицами, освобождаемыми из мест лишения свободы" дает основания для установления административного надзора на срок, предусмотренный законодательством Российской Федерации для погашения судимости, в настоящем случае - 6 лет.
На основании ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться другими доказательствами.
Наличие и категория рецидива устанавливается вступившим в законную силу соответствующим судебным актом по уголовному делу - приговором или изменяющим его постановлением.
Согласно приговора от 20.07.2009 г., которым осужден Б., в его действиях усматривается рецидив преступления. Постановлением от 19.11.2012 г. в приговор внесены изменения, не касающиеся характера рецидива.
Таким образом, в деле отсутствуют допустимые доказательства наличия в действиях Б. опасного рецидива, и, определяя срок административного надзора, суд применил норму закона, не подлежащую применению.
Согласно ч. 1 и ч. 3 ст. 3 Федерального закона от 06.04.2011 г. N 64-ФЗ "Об административном надзоре...", административный надзор в отношении Б. мог быть установлен на срок не более 3 лет, исходя из категории преступления (тяжкое, особо тяжкое) и факта признания злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.
Довод жалобы о не конституционности закона "Об административном надзоре." является ошибочным (Определение Конституционного Суда РФ от 22.11.2012 г. N 2064-О по жалобе Окунева В.В.)
Апелляционным определением решение Сургутского городского суда от 01.04.2013 г. изменено, срок административного надзора установлен в 3 года.
27. Мировое соглашение не может быть признано отвечающим требованиям закона, поскольку оно находится за пределами спорных правоотношений, подлежащих рассмотрению судом, содержит условия, не соответствующие предмету рассмотренного иска.
Истец Б. обратился в суд с иском к С. о взыскании суммы долга по договору займа, процентов в размере 38 496 109,60 руб. и судебных расходов. В ходе разбирательства по делу от сторон поступило заявление об утверждении мирового соглашения, согласно которого ответчик С. подтверждает наличие долга перед истцом Б. на основании договора займа и признает заявленный иск в полном объеме. Стороны обоюдно пришли к соглашению о том, что ответчик передает, а истец принимает в счет полного погашения обязательства ответчика перед истцом по договору займа объект недвижимости и индивидуальный жилой дом. Передача объекта недвижимости от собственника С. истцу по данному гражданскому делу Б. является отступным, что полностью прекращает обязательства ответчика перед истцом по договору займа и иску в рамках данного гражданского дела.
Судом мировое соглашение было утверждено на указанных условиях.
Отменяя определение суда об утверждении мирового соглашения и прекращении производства по данному делу, судебная коллегия исходила из следующего.
Согласно ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороны могут окончить дело мировым соглашением. В мировом соглашении так же указано, что ответчик С. теряет право собственности, а истец Б. приобретает право собственности на этот объект недвижимости.
Судом первой инстанции не принято во внимание, что мировое соглашение -это двусторонняя сделка, в которой стороны идут на взаимные уступки друг другу, заново определяя свои права и обязанности по спорному правоотношению, представленное суду первой инстанции по данному делу мировое соглашение не может быть признано отвечающим данным требованиям, поскольку оно находится за пределами спорных правоотношений, подлежащих рассмотрению судом, содержит условия, не соответствующие предмету рассмотренного иска. Однако суд разрешил права и обязанности не относящиеся к предмету рассмотрения спора.
Кроме того, утверждение мирового соглашения затрагивает права и законные интересы Вологодского областного потребительского общества, поскольку суд разрешил вопрос о праве собственности на недвижимое имущество, тогда как в соответствии с договором строительного подряда от 28.07.2005 г. заключенного с ООО "Вологодское специальное строительно-монтажное управление" это имущество должно было быть передано Вологодскому областному потребительскому обществом, однако оно по настоящему делу было передано Б.А.В. В отношении имущества имеется судебный спор. Кроме того в силу ст. 173 ГПК РФ заявление истца об отказе от иска, признание иска ответчиком и условия мирового соглашения сторон заносятся в протокол судебного заседания и подписываются истцом, ответчиком или обеими сторонами. В случае, если отказ от иска, признание иска или мировое соглашение сторон выражены в адресованных суду заявлениях в письменной форме, эти заявления приобщаются к делу, на что указывается в протоколе судебного заседания. Суд разъясняет истцу, ответчику или сторонам последствия отказа от иска, признания иска или заключения мирового соглашения сторон. Указанная норма права предусматривает участие сторон в судебном заседании с обязательным разъяснением судом им последствий утверждения мирового соглашения.
Поскольку ни ответчик, ни уполномоченный на такие действия представитель ответчика в судебное заседание не явился, последствия утверждения мирового соглашения ответчику не разъяснялись, то у суда не было оснований для утверждения мирового соглашения и по этим основаниям.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
ОБЗОР СУДА ХАНТЫ-МАНСИЙСКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА - ЮГРЫ ОТ 28.02.2014
Разделы:Найм недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Утвержден
постановлением президиума
суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры
от 28 февраля 2014 г.
ОБЗОР
СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ЗА
2 ПОЛУГОДИЕ 2013 ГОДА
СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ЗА
2 ПОЛУГОДИЕ 2013 ГОДА
Судебной коллегией по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в 2 полугодии 2013 года рассмотрено в апелляционном порядке 3775 гражданских дел (2 полугодие 2012 г. - 3514).
Изучение судебной практики показало, что подавляющее большинство гражданских дел рассмотрено районными судами в соответствии с нормами материального и процессуального права.
Вместе с тем итоги обобщения апелляционной практики свидетельствуют о том, что причины отмены и изменений судебных постановлений заключаются в нарушении норм материального и процессуального права.
по делам, возникающим из трудовых, социальных и пенсионных правоотношений
1. Неправильное распределение бремени доказывания по делу привело к принятию незаконного решения по трудовому спору.
И. обратилась в суд с иском к ООО "Югрател" о выплате премии по результатам работы за 2012 год, сославшись на то, что пунктом 1.3 дополнительного соглашения к трудовому договору предусмотрено право на получение ею премии по результатам работы за год в размере пяти должностных окладов при условии, если филиал получит "нулевой" или положительный финансовый результат по итогам работы за год (основание Ф-2 "Отчет о прибылях и убытках").
Ответчик иск не признал, сославшись на то, что истец отработала не полный календарный год, работникам не проработавшим полный календарный год премия не выплачивается, решение о выплате премий по итогам работы за 2012 год сотрудникам Ханты-Мансийского филиала не принималось, премия не выплачивалась; финансовые итоги работы Ханты-Мансийского филиала общества в отдельности по указанному структурному подразделению за 2012 год не подводились, отчетность по филиалу не составлялась; результат работы филиала, не определен.
Суд отказал в удовлетворении исковых требований, сославшись на отсутствие доказательств получения Ханты-Мансийским филиалом ОАО "Югрател" "нулевого" или "положительного" финансового результата по итогам работы за 2012 год.
Отменяя решение суда и принимая новое решение об удовлетворении требований истца, судебная коллегия исходила из следующего.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Имея информацию о положительном результате работы ОАО "Югрател" истец вправе была рассчитывать на получение премии по условиям дополнительного соглашения к трудовому договору.
Оспаривая право истца на получение премии, ответчик обязан был предоставить суду доказательства отрицательного результата работы Ханты-Мансийского филиала общества. Такие доказательства ответчиком суду не представлены. Неправильное распределение судом первой инстанции между сторонами бремени доказывания обстоятельств по делу привело к принятию незаконного решения.
Апелляционное определение от 24 сентября 2013 года,
дело N 33-4066/2013 (извлечение)
дело N 33-4066/2013 (извлечение)
2. Решение суда об обязании работодателя выплатить работнику среднюю заработную плату за шестой месяц после увольнения по пункту 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (сокращение штата) основано на неправильном толковании норм материального права, нарушении норм процессуального права.
К. обратилась в суд с иском к ООО "Няганьгазпереработка" (далее -Общество) о взыскании среднего месячного заработка за шестой месяц со дня увольнения по пункту 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (сокращение штата работников), сославшись в обоснование иска на решение Няганского центра занятости, для получения среднемесячного заработка за указанный месяц.
Ответчик не признал иск, указав на отсутствие в решении Няганского центра занятости населения, выданного истцу, формулировки, обязывающей ответчика к такой выплате.
Суд удовлетворил требования истца, признал незаконными действия Общества, связанные с отказом в выплате среднего месячного заработка истцу за шестой месяц, обязал ответчика произвести выплату заработной платы.
Судебная коллегия, проверяя законность решения суда по жалобе ответчика, не согласилась с позицией суда первой инстанции исходя из следующего.
Судом установлено, что стороны находились в трудовых отношениях с 29 декабря 2012 года, К. была уволена из Общества в связи с сокращением штата работников организации.
9 января 2013 года К. обратилась в Няганский центр занятости, где была поставлена на соответствующий учет.
Статьей 318 Трудового кодекса Российской Федерации предписано, что работнику, увольняемому из организации, расположенной в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса), выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, за ним также сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше трех месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия). В исключительных случаях средний месячный заработок сохраняется за указанным работником в течение четвертого, пятого и шестого месяцев со дня увольнения по решению органа службы занятости населения при условии, если в месячный срок после увольнения работник обратился в этот орган и не был им трудоустроен.
Судом установлено, что после увольнения истец получила выходное пособие в размере месячного заработка за три месяца, а также соответствующие выплаты за 4 и 5 месяцы на основании Решений уполномоченного органа.
В последующем, предоставив ответчику решение Няганского центра занятости населения от 01 июля 2013 года N 176, К. получила от Общества отказ в выплате среднемесячного заработка, так как документ не содержал решения о сохранении за ней среднего заработка в течение шестого месяца.
Разрешая спорные правоотношения, суд первой инстанции пришел к выводам о наличии обязанности ответчика выплатить истцу средний заработок за шестой месяц.
Однако решение суда принято в нарушение норм материального права.
Обращаясь в суд с иском, истец поставила вопрос о незаконности действий ответчика и о понуждении выплатить сохраняемый заработок.
Как следует из норм статьи 318 Трудового кодекса Российской Федерации, только в исключительных случаях средний месячный заработок сохраняется за работником по решению органа службы занятости населения.
В решении органа службы занятости населения от 01 июля 2013 года N 176, на которое ссылаются стороны, указано, что в период с 09.01.2013 г. по 01.07.2013 г. К. не была трудоустроена (отсутствие подходящей работы).
При этом, рассматриваемый документ не содержал решения о сохранении за К. среднего месячного заработка в течение шестого месяца со дня увольнения. В указанном документе имеется лишь примечание о том, что "решение о выплате заработка, принимается работодателем", то есть полномочный орган, не исполняя своих функций, закрепленных Трудовым кодексом Российской Федерации, передал вопрос разрешения норм статьи 318 Трудового кодекса Российской Федерации на усмотрение работодателя.
При указанных обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии у работодателя обязанности по выплате К. среднего месячного заработка в течение шестого месяца со дня увольнения, так как предоставленный ею работодателю документ не содержал соответствующего решения органа службы занятости населения о выплате заработной платы.
Решение КУ "Няганский центр занятости населения" N 176 от 01.07.2013 г. К., не оспаривалось.
Апелляционное определение от 24 декабря 2013 года,
дело N 33-5458/2013 (извлечение)
дело N 33-5458/2013 (извлечение)
3. Решение суда о взыскании с работодателя утраченного заработка в связи с профессиональным заболеванием принято без учета положений статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации.
С. обратилась в суд с иском к ООО "Ойлпамп Сервис" (далее - Общество) о возмещении вреда, причиненного профессиональным заболеванием, сославшись на то, что работая у ответчика получила профессиональное заболевание. Заключением МСЭ истцу установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 19 декабря 2012 года по 01 января 2014 года. С указанной даты истцу назначены и выплачиваются Фондом социального страхования ежемесячные страховые платежи в размере, пропорциональном степени утраты трудоспособности. Истец полагала, что имеет право на возмещение заработка в полном объеме. Разницу в размере утраченного заработка просила взыскать с работодателя.
Ответчик иск не признал, указав на то, что Фондом социального страхования истцу в полном объеме возмещается вред, причиненный ей профессиональным заболеванием.
Удовлетворяя исковые требования о взыскании в пользу истца разницы между страховой выплатой и ее средним заработком до установления профессионального заболевания суд первой инстанции исходил из пункта 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Закон N 125-ФЗ), а также положений статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Судебная коллегия не согласилась с позицией суда первой инстанции по следующим основаниям.
В соответствии с положениями статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию.
Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, определен Законом N 125-ФЗ.
Механизм обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний имеет своей целью установление дополнительных социальных и правовых гарантий для лиц, пострадавших в результате несчастных случаев при исполнении трудовых обязанностей или профессионального заболевания.
В соответствии со статьей 5 Закона N 125-ФЗ лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем, подлежат обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Согласно пп. 3 п. 2 ст. 18 Закона N 125-ФЗ осуществление обеспечения по страхованию, к которому названным Законом отнесены и страховые выплаты, является обязанностью страховщика, Фонда социального страхования.
В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 12 Закона N 125-ФЗ размер ежемесячной страховой выплаты определяется как доля среднего месячного заработка застрахованного, исчисленная в соответствии со степенью утраты его профессиональной трудоспособности.
Пунктом 2 статьи 1 Федерального закона N 125-ФЗ установлено, что указанный Федеральный закон не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с этим Федеральным законом.
Данный Федеральный закон определяет обязательный уровень возмещения вреда, но не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда в размерах, превышающих обеспечение по страхованию. В связи с этим застрахованное лицо вправе требовать в судебном порядке возмещения вреда в части, превышающей обеспечение по страхованию на основании общих норм гражданского законодательства.
Общие основания возникновения обязательств вследствие причинения вреда регулируются нормами главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.
На основании статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определен положениями статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно части первой статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья.
Порядок определения заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья, установлен статьей 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая, в частности, предусматривает, что размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.
Как следует из материалов дела, размер среднемесячной заработной платы С. до дня установления степени утраты профессиональной трудоспособности составил 30 894 рубля 82 копейки, Фондом социального страхования истцу производится ежемесячная выплата страховых платежей в сумме 13 819 рублей 98 копеек, что составляет 40% утраченного заработка и соответствует степени утраты профессиональной трудоспособности.
Таким образом, утраченный заработок С. в полном объеме компенсируется Фондом социального страхования, в связи с чем, оснований для взыскания с работодателя в пользу истца утраченного заработка у суда первой инстанции не имелось, решение суда в части взыскания с Общества в пользу С. разницы между страховой выплатой и средним заработком в размере 17044 рубля 80 копеек с 19 декабря 2012 года по 01 января 2014 года отменено с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении требований С.
Апелляционное определение от 29 октября 2013 года,
дело N 33-4650/2013 (извлечение)
дело N 33-4650/2013 (извлечение)
4. Трудовое законодательство не предусматривает возможность удержания из заработной платы работника суммы среднего заработка, выплаченного за дни учебного отпуска.
Росприроднадзор по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре обратился в суд с иском к К. о взыскании с работника задолженности в пользу работодателя, ссылаясь на то, что приказом от 10 февраля 2012 года К. предоставлен учебный отпуск с сохранением среднего заработка для прохождения промежуточной аттестации продолжительностью 69 календарных дней. На личный счет ответчика перечислена сумма среднего заработка за дни учебного отпуска. В связи с прекращением с ответчиком служебного контракта и отсутствием справки-подтверждения за период с 08 марта 2012 года по 21 апреля 2012 года, за К. образовалась задолженность перед истцом.
Решением суда первой инстанции иск удовлетворен.
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об отказе в иске, судебная коллегия исходила из следующего.
Согласно ст. 173 Трудового кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 17 Федерального закона от 22.08.1996 N 125-ФЗ "О высшем и послевузовском профессиональном образовании", действовавшим на момент рассмотрения дела, работникам, поступившим самостоятельно в имеющие государственную аккредитацию образовательные учреждения высшего профессионального образования независимо от их организационно-правовых форм по заочной и очно-заочной (вечерней) формам обучения, успешно обучающимся в этих учреждениях, работодатель предоставляет дополнительные отпуска с сохранением среднего заработка для прохождения промежуточной аттестации на первом и втором курсах соответственно - по 40 календарных дней, на каждом из последующих курсов соответственно - по 50 календарных дней (при освоении основных образовательных программ высшего профессионального образования в сокращенные сроки на втором курсе - 50 календарных дней).
Основанием для предоставления такого дополнительного отпуска, связанного с обучением в высшем учебном заведении, является справка-вызов из образовательного учреждения о том, что работник там обучается (п. 4 ст. 17 Федерального закона N 125-ФЗ).
Согласно ст. 177 Трудового кодекса Российской Федерации гарантии и компенсации работникам, совмещающим работу с обучением, предоставляются при получении образования соответствующего уровня впервые.
В соответствии с пунктом 14 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 N 922, при определении среднего заработка для оплаты дополнительных учебных отпусков оплате подлежат все календарные дни (включая нерабочие праздничные дни), приходящиеся на период таких отпусков, предоставляемых в соответствии со справкой-вызовом учебного заведения.
Статьей 137 Трудового кодекса Российской Федерации установлены случаи, при которых производятся удержания из заработной платы работника. В данной статье отсутствует такое основание, как удержание из заработной платы работника выплаченной суммы среднего заработка, выплаченного за дни учебного отпуска, в случае, если работник не сдал сессию.
Одним из условий для предоставления дополнительного отпуска с сохранением средней заработной платы работнику, обучающемуся в вузе, является его успешная обучаемость.
Как видно из дела, справка-вызов, выданная К. для прохождения промежуточной аттестации, подготовки и защиты выпускной квалификационной работы и сдачи итоговых государственных экзаменов с 13 февраля 2012 по 21 апреля 2012 года, подтверждает то, что К. учится успешно, и ее допустили к промежуточной аттестации. Следовательно, выплаченный средний заработок работнику за дни учебного отпуска не зависит от сдачи последующей сессии. Законодательством Российской Федерации не предусмотрен возврат сумм среднего заработка, выплаченных работнику за время учебного отпуска.
Апелляционное определение от 24 сентября 2013 года,
дело N 33-4087/2013 (извлечение)
дело N 33-4087/2013 (извлечение)
5. Награждение лица знаками отличия общественной организации не является основанием для присвоения звания "Ветеран труда".
Ш. обратилась в суд с исковым заявлением к Департаменту социального развития Ханты-Мансийского автономного округа - Югры о признании незаконным решения об отказе в присвоении звания "Ветеран труда", возложении обязанности по присвоению звания "Ветеран труда", ссылаясь на то, что ей отказано в присвоении данного звания на том основании, что медаль "100 лет профсоюзам России", Почетная грамота и Благодарность Федерации независимых профсоюзов России, которыми она награждена, не включены в Перечень наград, почетных званий, ведомственных знаков отличия в труде Российской Федерации, дающих право на присвоение звания "Ветеран труда", утвержденный постановлением Правительства автономного округа от 06.06.2005. N 103-п, и не являются ведомственными знаками отличия в труде.
Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об отказе в иске, судебная коллегия исходила из следующего.
Согласно положениям статьи 7 Федерального закона от 12 января 1995 г. N 5-ФЗ "О ветеранах" определен круг лиц, являющихся ветеранами труда, к числу которых отнесены лица, имеющие удостоверение "Ветеран труда", награжденные орденами или медалями, либо удостоенные почетных званий СССР или Российской Федерации, либо награжденные ведомственными знаками отличия в труде и имеющие трудовой стаж, необходимый для назначения пенсии по старости или за выслугу лет.
Исходя из пункта 2 статьи 7 Федерального закона "О ветеранах" награждения ведомственными знаками отличия в труде должны быть произведены федеральными органами государственной власти, а также органами государственной власти и управления СССР.
Согласно Федеральному закону от 12 января 1996 года N 10-ФЗ "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности" профсоюз -добровольное общественное объединение граждан, связанных общими производственными, профессиональными интересами по роду их деятельности, создаваемое в целях представительства и защиты их социально-трудовых прав и интересов.
Профсоюзы независимы в своей деятельности от органов исполнительной власти, органов местного самоуправления, работодателей, их объединений (союзов, ассоциаций), политических партий и других общественных объединений, им не подотчетны и не подконтрольны.
В соответствии со статьей 1 "Устава Общественной организации Федерации Независимых Профсоюзов России" (принят Учредительным съездом профсоюзов РСФСР 23 марта 1990 года) общественная организация Федерация Независимых Профсоюзов России - общероссийское общественное объединение, образованное на добровольной основе общероссийскими профсоюзами, территориальными (действующими, как правило, на территории одного субъекта Российской Федерации) объединениями организаций профсоюзов, а также межрегиональными профсоюзами работников отраслей, не представленных в Федерации общероссийскими профсоюзами.
Федерация является некоммерческой общественной профсоюзной организацией, общероссийским общественным объединением, представляющим собой объединение (ассоциацию) юридических лиц. Федерация независима в своей деятельности от органов исполнительной власти, органов местного самоуправления, работодателей, их объединений, политических партий и других общественных объединений, им не подотчетна и не подконтрольна.
Таким образом, общественные организации, такие как Федерация Независимых Профсоюзов России, не являются органами государственной власти.
На основании статей 10 и 22 Федерального закона "О ветеранах" меры социальной поддержки ветеранам труда определяются законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации и являются их расходными обязательствами. В рамках представленных полномочий и в соответствии с пунктом 4 статьи 7 Федерального закона "О ветеранах" порядок и условия присвоения звания "Ветеран труда" определяются законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.
В Ханты-Мансийском автономном округе - Югре порядок присвоения звания "Ветеран труда" и выдачи соответствующего удостоверения устанавливается Законом Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 07 ноября 2006 г. N 115-оз "О мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре".
В соответствии со статьей 4 указанного Закона перечень наград, почетных званий, ведомственных знаков отличия в труде Российской Федерации и перечень наград, почетных званий Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, являющихся основанием для присвоения званий "Ветеран труда", "Ветеран труда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры" утверждается Правительством Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.
В Перечне наград, почетных званий, ведомственных знаков отличия в труде Российской Федерации, дающих право на присвоение звания "Ветеран труда", утвержденном постановлением Правительства автономного округа от 06.06.2005 года N 103-п, отсутствуют юбилейная медаль "100 лет профсоюзам России", благодарность и почетная грамота Федерации Независимых Профсоюзов России.
Поскольку Федерация независимых профсоюзов России государственных функций не осуществляет, спорные знаки отличия, которыми награждена Ш. Федерацией независимых профсоюзов России, не являются основанием для присвоения звания "Ветеран труда".
Апелляционное определение от 19 ноября 2013 года,
дело N 33-4914/2013 (извлечение)
дело N 33-4914/2013 (извлечение)
6. Непредставление прокурором доказательств, свидетельствующих о том, что работа в должности трубопроводчик линейный связана с вредными и опасными производственными факторами, повлекло отказ в иске.
Прокурор обратился в суд с иском обязать ООО "Газпром трансгаз Югорск" в лице Белоярского управления аварийно-восстановительных работ (далее -Белоярское УЛВР ООО "Газпром трансгаз Югорск") устранить нарушения требований Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" путем исключения из резервации для трудоустройства инвалидов рабочего места по должности трубопроводчик линейный и выделения либо создания наиболее подходящего для инвалидов рабочего места, отвечающего требованиям Федерального законодательства в срок до 31 декабря 2013 года, ссылаясь на то, что работа в указанной должности связана с вредными и опасными производственными факторами, что подтверждается должностной инструкцией.
Решением суда первой инстанции иск прокурора удовлетворен.
Отменяя решение и принимая новое решение, судебная коллегия указала на следующее.
Статьей 37 Конституции Российской Федерации гарантировано право на труд в условиях отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.
В соответствии с пунктом 12 части второй статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации, аттестация рабочих мест по условиям труда - это оценка условий труда на рабочих местах в целях выявления вредных и (или) опасных производственных факторов и осуществления мероприятий по приведению условий труда в соответствие с государственными нормативными требованиями охраны труда.
В соответствии с частью первой статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя.
В части второй статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации закреплен ряд обязанностей работодателя по обеспечению безопасных условий труда. Так, например, работодатель обязан обеспечить: соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты. Кроме того, работодатель обязан обеспечить проведение аттестации рабочих мест по условиям труда с последующей сертификацией работ по охране труда в организации.
Порядок проведения аттестации рабочих мест по условиям труда утвержден Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ N 569 от 31.08.2007 года "Об утверждении порядка проведения аттестации рабочих мест". Согласно пункта 5 указанного Порядка аттестация рабочих мест должна проводиться в целях выявления вредных или опасных производственных факторов и осуществления мероприятий по приведению условий труда в соответствие с государственными нормативными требованиями охраны труда.
Таким образом, в соответствии с указанными нормами, вопрос о том, связана ли работа на определенном рабочем месте с вредными и (или) опасными условиями труда, разрешается по результатам аттестации рабочих мест.
В соответствии с пунктом 4.2 Руководства по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда (утв. Роспотребнадзором 29.07.2005) исходя из степени отклонения фактических уровней факторов рабочей среды и трудового процесса от гигиенических нормативов, условия труда по степени вредности и опасности условно подразделяются на 4 класса: оптимальные, допустимые, вредные и опасные. Допустимые условия труда (2 класс) характеризуются такими уровнями факторов среды и трудового процесса, которые не превышают установленных гигиенических нормативов для рабочих мест, а возможные изменения функционального состояния организма восстанавливаются во время регламентированного отдыха или к началу следующей смены и не оказывают неблагоприятного действия в ближайшем и отдаленном периоде на состояние здоровья работников и их потомство. Допустимые условия труда условно относят к безопасным.
Ответчиком проведена аттестация рабочих мест, по результатам которой рабочее место трубопроводчика линейного отнесено ко 2 (допустимому) классу условий труда и не содержит вредных производственных факторов.
Вывод суда о том, что аттестация рабочих мест проводилась по общим основаниям, без учета необходимых условий труда для инвалидов, нельзя признать обоснованным, поскольку отдельный порядок аттестации рабочих мест для инвалидов законом не предусмотрен.
Пунктом 3.5 Санитарных правил СП 2.2.9.2510-09 "Гигиенические требования к условиям труда инвалидов" (утв. Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 18 мая 2009 г. N 30) предусмотрено, что работодатель обеспечивает: создание необходимых условий труда и режима работы в соответствии с действующим законодательством, общей и индивидуальной программами реабилитации инвалидов; подбор специальных технологических процессов и продукции с учетом применения труда инвалидов и их профессиональных навыков и состояния здоровья; разработку и использование различных средств малой механизации для облегчения труда, при необходимости оборудование рабочего места инвалида в индивидуальном порядке; трудоустройство инвалидов в соответствии с заключением медико-социальной экспертизы; организацию на производстве медицинского наблюдения за инвалидами и контроль за соблюдением санитарно-гигиенических условий в производственных и непроизводственных помещениях; составление графика и режима работы инвалидов с учетом их заболеваний и рекомендаций по продолжительности рабочего для; производственный контроль за выполнением санитарных правил и гигиенических нормативов; наличие санитарно-эпидемиологических заключений на применяемое сырье, выпускаемую продукцию, осуществление гигиенической оценки технологических процессов; принятие необходимых мер, в случае возникновения аварийных ситуаций и несчастных случаев на производстве, в том числе надлежащих мер по оказанию первой помощи.
В соответствии с пунктом 4.2 указанных Санитарных правил противопоказанными для трудоустройства инвалидов являются условия труда, характеризующиеся наличием вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и оказывающих неблагоприятное воздействие на организм работающего и/или его потомство, и условия труда, воздействие которых в течение рабочей смены (или ее части) создает угрозу для жизни, высокий риск возникновения тяжелых форм острых профессиональных поражений.
В нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурором не представлено суду доказательств, свидетельствующих о том, что работа в должности трубопроводчик линейный связана с вредными и опасными производственными факторами, предусмотренными положениями пункта 4.2 Санитарных правил СП 2.2.9.2510-09 "Гигиенические требования к условиям труда инвалидов". Должностная инструкция трубопроводчика линейного в силу вышеизложенного не может являться таким доказательством.
Апелляционное определение от 03 декабря 2013 года,
дело N 33-5112/2013 (извлечение)
дело N 33-5112/2013 (извлечение)
7. Решение суда о признании права на досрочное назначение трудовой пенсии по старости отменено, так как период работы истца в должности медицинской сестры в детских яслях подлежит лишь частичному включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.
Л. обратилась в суд с иском к ГУ УПФ РФ в Советском районе о признании права на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения, в котором также просила признать незаконным отказ пенсионного органа в зачете в специальный стаж работы, дающей право на назначение досрочной трудовой пенсии, периодов работы с 06.01.1986 года по 21.04.1986 года в должности старшей медсестры в ясли-саду N 108 ст. Верхнекондинская, с 17.10.1995 года по 22.12.1996 года и с 23.12.1996 года по 14.03.2000 года в должности медицинской сестры в МДОУ ясли-сад "Аленка", обязать пенсионный орган назначить пенсию с 07 марта 2013 года.
Ответчик иск не признал, сославшись на то, что ясли-сады, в которых истец осуществляла трудовую деятельность в качестве медицинской сестры, не относятся к лечебно-профилактическим и санитарно-эпидемиологическим учреждениям согласно Спискам, утвержденным Постановлением Правительства РФ N 781 от 29.10.2002 года и Постановлением Совета Министров РСФСР N 464 от 06.09.1991 года.
Решением суда первой инстанции иск удовлетворен.
Отменяя решение суда первой инстанции в части включения в специальный стаж периодов работы истца с 17.10.1995 года по 22.12.1996 года и с 23.12.1996 года по 01.03.2000 года в должности медицинской сестры яслей-сада, обязания пенсионного органа назначить истцу пенсию с 07 марта 2013 года, судебная коллегия исходила из следующего.
Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался действовавшим до 01 октября 1993 года Перечнем учреждений, организаций и должностей, работа в которых дает право на пенсию за выслугу лет, утвержденным Постановлением Совета Министров СССР от 17.12.1959 года N 1397 "О пенсиях за выслугу лет работникам просвещения, здравоохранения и сельского хозяйства", который предусматривал включение в стаж, предоставляющей право на назначение льготной пенсии по старости, периода работы в должности медицинской сестры (независимо от наименования должности) в детских яслях, детских садах, объединенных яслях-садах.
Названный Перечень относил ясли-сады к списку лечебно-профилактических учреждений, учреждений охраны материнства и детства, санитарно-профилактических учреждений.
Кроме того, суд, сославшись на Постановление Конституционного Суда РФ от 03.06.2004 года N 11-П и характер осуществляемой истцом трудовой деятельности, пришел к выводу о необходимости включения в специальный трудовой стаж периодов работы на занимаемых ею должностях и после 01 октября 1993 года.
Указанный вывод суда основан на неправильном применении норм материального права.
Статьей 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" предусмотрено, что право на трудовую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.
В силу подпункта 20 пункта 1 статьи 27 названного Федерального закона (в редакции на момент возникновения спорных правоотношений) трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 7 настоящего Федерального закона, лицам, осуществляющим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.
В соответствии с пунктом 2 статьи 27 этого же Закона списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается трудовая пенсия по старости в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 года N 781 утверждены Список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения, и Правила исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения.
Ни действующим в настоящее время Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 года N 781, ни действовавшими ранее Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1999 года N 1066 "Об утверждении Списка должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, и Правил исчисления сроков для назначения пенсии за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения", ни Постановлением Совета Министров Российской Федерации от 6 сентября 1991 года N 464 "Об утверждении Списка профессий и должностей работников здравоохранения и санитарно-эпидемиологических учреждений, лечебная и иная работа которых по охране здоровья населения дает право на пенсию за выслугу лет" не предусмотрено право на установление пенсии на льготных условиях лицам, работавшим медицинскими сестрами либо старшими медицинскими сестрами в детских яслях, детских садах и детских комбинатах.
Медицинские сестры, старшие медицинские сестры таких учреждений как детские ясли, детские сады, детские комбинаты в Списках, утвержденных указанными нормативными правовыми актами, не предусмотрены.
В Номенклатуру учреждений здравоохранения детские ясли, детские сады и детские комбинаты не включены.
При таких обстоятельствах в специальный стаж работы истца, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, подлежал включению только период работы Л. с 06.01.1986 по 21.04.1986 года в должности старшей медсестры в яслях-саду N 108 ст. Верхнекондинская в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР от 17.12.1959 года N 1397.
С 01 октября 1993 года было введено в действие Постановление Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года N 953, нормы которого исключали возможность применения на территории Российской Федерации с этой даты Постановления Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 года N 1397.
Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия посчитала необоснованным включение судом первой инстанции в льготный стаж работы истца периодов ее работы после 01 октября 1993 года в должности медицинской сестры в ясли-саду.
В связи с отсутствием необходимого стажа для назначения досрочной трудовой пенсии по старости в соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" у Л. не возникло и право на назначение ей досрочной трудовой пенсии по старости с 07.03.2013 года.
Апелляционное определение от 12 ноября 2013 года,
дело N 33-4862/2013 (извлечение)
дело N 33-4862/2013 (извлечение)
8. Одновременное получение матерью детей двух пособий по уходу за детьми разного возраста до достижения одним ребенком трех и вторым - полутора лет не предусмотрено действующим законодательством. В данной ситуации мать детей имеет право выбора наиболее выгодного для нее вида обеспечения по социальному страхованию.
С. обратилась в суд с иском к казенному учреждению "Центр социальных выплат" о выплате ежемесячного пособия по уходу за ребенком от полутора до трех лет, сославшись на то, что является матерью четырех детей. <...> года она родила дочь А., <...> года - сына П. 02.07.2012 года истец обратилась в Управление социальной защиты населения по г. Сургуту и Сургутскому району с заявлением о назначении и выплате ей пособия по уходу за ребенком (А.) от полутора до трех лет, предоставив необходимый пакет документов.
В назначении и выплате пособия по уходу за дочерью до достижения ребенком трехлетнего возраста истцу отказано со ссылкой на то, что истец находится в отпуске по уходу за сыном до достижения им возраста полутора лет.
Истец посчитала отказ в назначении и выплате пособия незаконным, указав на отсутствие запрета выплаты двух пособий по уходу за двумя детьми.
Решением суда первой инстанции иск удовлетворен.
Отменяя решение суда первой инстанции, судебная коллегия исходила из следующего.
Из материалов дела следует, что приказом от 24.02.2011 года истцу по месту работы был предоставлен отпуск по уходу за третьим ребенком - дочерью А. <...> года рождения до достижения ею возраста полутора лет.
С 19.01.2012 года по 11.07.2012 года С. находилась в отпуске по беременности и родам в связи с рождением 15.03.2012 года четвертого ребенка П.
Приказом от 12.07.2012 года истцу по ее заявлению предоставлен отпуск по уходу за четвертым ребенком П. до достижения им возраста полутора лет (с 12.07.2012 года по 14.09.2013 года).
Суду предоставлен приказ N ОР000000008 от 12.07.2012 года, согласно которому С. одновременно предоставлен отпуск по уходу за четвертым ребенком до достижения им возраста полутора лет (с 12.07.2012 года по 14.09.2013 года) и отпуск по уходу за третьим ребенком до достижения им возраста 3-х лет (с 12.07.2012 года по 22.12.2013 года).
Ответчик отказал истцу в назначении и выплате пособия по уходу за третьим ребенком до достижения им возраста трех лет, считая приказ незаконным.
Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, устанавливаются государственные пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7 часть 2), материнство и детство, семья находятся под защитой государства, забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (статья 38 части 1 и 2).
Право детей на особую заботу и помощь со стороны их родителей провозглашено и Всеобщей декларацией прав человека, а также Конвенцией о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года), закрепившей, кроме того, принцип приоритета интересов и благосостояния детей во всех сферах жизни государства и устанавливающей, что родители несут основную ответственность за воспитание и развитие ребенка, интересы которого являются предметом их основной заботы, и что государства - участники Конвенции в целях содействия реализации изложенных в ней прав ребенка оказывают родителям и законным опекунам надлежащую помощь в выполнении ими своих обязанностей по воспитанию детей и созданию соответствующих материальных условий для их развития, в том числе, через систему социального обеспечения и социального страхования (статьи 18, 26 и 27) (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2009 года N 3-П).
Исполняя свою конституционную обязанность по поддержке семьи, материнства, отцовства и детства, Российская Федерация гарантирует предоставление лицам с семейными обязанностями отпусков, связанных с рождением и воспитанием детей, а также выплату пособий по обязательному социальному страхованию в порядке и размере, установленных федеральными законами.
К числу отпусков, связанных с рождением и воспитанием детей, относятся отпуск по беременности и родам и отпуск по уходу за ребенком.
Страховое обеспечение в виде ежемесячного пособия по уходу за ребенком предоставляется согласно Федеральному закону "Об основах обязательного социального страхования", в связи с таким социальным страховым риском, как утрата застрахованным лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода при наступлении страхового случая -уходе за ребенком до достижения им возраста полутора и трех лет.
Условия, размеры и порядок обеспечения этим пособием определяются Федеральным законом от 29.12.2006 года N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" (далее - Закон N 255-ФЗ) и Федеральным законом от 19 мая 1995 года N 81-ФЗ "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей" (далее - Закон N 81-ФЗ).
В силу статьи 3 Закона N 81-ФЗ порядок и условия назначения и выплаты государственных пособий устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти в части, не определенной настоящим Федеральным законом.
Министерством здравоохранения и социального развития РФ в рамках предоставленных ему полномочий Приказом от 23.12.2009 года N 1012н (ред. от 27.01.2012) утверждены Порядок и условия назначения выплаты государственных пособий гражданам, имеющих детей (зарегистрировано в Минюсте РФ 31.12.2009 г.) (далее - Порядок).
В соответствии с п. "а" статьи 39 Порядка право на ежемесячное пособие по уходу за ребенком имеют матери либо отцы, другие родственники, опекуны, фактически осуществляющие уход за ребенком, подлежащие обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством.
Согласно п. 41 Порядка, лицам, имеющим право на получение ежемесячного пособия по уходу за ребенком по нескольким основаниям, предоставляется право выбора получения пособия по одному из оснований.
Пунктом 3 статьи 11.1 Закона N 255-ФЗ определено, что матери, имеющие право на пособие по беременности и родам, в период после родов вправе со дня рождения ребенка получать либо пособие по беременности и родам, либо ежемесячное пособие по уходу за ребенком с зачетом ранее выплаченного пособия по беременности и родам в случае, если размер ежемесячного пособия по уходу за ребенком выше, чем размер пособия по беременности и родам.
Таким образом, из содержания указанных норм права следует, что одновременное получение матерью детей двух пособий по уходу за детьми разного возраста до достижения одним ребенком трех и вторым - полутора лет, является недопустимым. В данной ситуации мать детей имеет право выбора наиболее выгодного для нее вида обеспечения по социальному страхованию.
Согласно абз. 1 ч. 1 ст. 4 Закона N 81-ФЗ; пп. д) п. 39 Порядка выплата ежемесячного пособия по уходу за ребенком осуществляется за счет средств Фонда социального страхования РФ.
Издание работодателем приказа N ОР000000008 от 12.07.12 года о предоставлении истцу одновременно отпуска по уходу за третьим и четвертым ребенком, не является для ответчика основанием начисления и выплаты пособия.
Апелляционное определение от 15 октября 2013 года,
дело 33-4288/2013 (извлечение)
дело 33-4288/2013 (извлечение)
по делам, возникающим из жилищных правоотношений
9. У бывшего члена семьи нанимателя возникает равное самостоятельное право пользования спорной квартирой, несмотря на включение его в договор социального найма в качестве члена семьи нанимателя.
Истец Б.Э. обратилась в суд с заявлением к Б.Ю. и администрации муниципального образования о признании права пользования жилым помещением на условиях договора социального найма и постановке на регистрационный учет.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано.
Отменяя судебное постановление и удовлетворяя исковые требования, судебная коллегия исходила из следующего.
Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания за истцом права пользования спорным жилым помещением. При этом суд исходил из того, что Б.Э. изначально не приобрела права пользования спорной квартирой, поскольку членом семьи нанимателя не является, в квартиру не вселялась. В силу положений части 1 статьи 70 Жилищного кодекса Российской Федерации может быть вселена в спорную квартиру с согласия ее нанимателя. Однако, наниматель Б.Ю. не выражает желания вселить истицу в спорное жилье в качестве члена своей семьи.
Из материалов дела следует, что истец включен в договор социального найма на спорное жилое помещение, предоставленное в связи со сносом ранее занимаемого жилья, в котором она имела право пользования на условиях социального найма. При этом на момент расселения дома и предоставления спорной квартиры по договору социального найма брак между родителями истца был расторгнут.
В соответствии со ст. ст. 10, 49, 60, 61 Жилищного кодекса Российской Федерации основанием для возникновения права пользования жилым помещением по социальному найму является договор социального найма, заключенный в письменном виде.
Согласно пункту 2 статьи 69 настоящего кодекса члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения. В силу пункта 4 указанной статьи равные права и обязанности сохраняются и за бывшими членами семьи нанимателя, если они продолжают проживать в жилом помещении.
Как следует из материалов дела, объяснений стороны истца, изложенных в суде апелляционной инстанции, Б.Э. заявила настоящий иск, поскольку ответчик не передает ей договор социального найма, в связи, с чем она не может зарегистрироваться в спорной квартире по месту жительства, препятствует ее проживанию в квартире.
В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является признание права. Согласно пункту 16 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных Постановлением, правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года, пункту 3 статьи 10 Жилищного кодекса Российской Федерации решение суда о признании права пользования жилым помещением является основанием для регистрации по месту жительства в этом жилье.
С учетом изложенного исковые требования Б.Э. о признании права пользования спорным жилым помещением подлежат удовлетворению.
Апелляционное определение от 19 марта 2013 года,
дело N 33-1142/2013 (извлечение)
дело N 33-1142/2013 (извлечение)
10. На вселение к родителям их несовершеннолетних детей не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и согласие наймодателя (часть первая статьи 70 Жилищного кодекса Российской Федерации). Аналогичная правовая норма содержалась в статье 54 Жилищного кодекса РСФСР. Расторжение брака родителей не влияет, в том числе, на жилищные права детей.
Истец Б.И.В. обратился в суд с заявлением к Г.В.Р., Г.Р.Ф. и администрации городского поселения о признании недействительным дополнительного соглашения к договору социального найма о включении в договор социального найма Г.В.
Решением суда первой инстанции иск удовлетворен.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, судебная коллегия исходила из следующего.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что дополнительное соглашение заключено с нарушением порядка, установленного п. 1 ст. 70 Жилищного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым наниматель имеет право на вселение других граждан только с письменного согласия членов свой семьи и наймодателя. Оспариваемое истцом дополнительное соглашение, повлекшее возникновение прав и обязанностей, было заключено без участия Б.И.В. и помимо его воли, в связи, с чем оно является недействительным.
Г.В., являясь дочерью Г.Р.Т., была вселена им в спорную квартиру и проживала в ней до 7 лет. Из материалов дела следует, что родители создали новые семьи. Доказательств наличия у Г.В. другого жилого помещения, в котором она имеет право постоянного бессрочного пользования, материалы дела не содержат. После смерти отца Г.В. фактически осталась без родительского попечения, что подтверждается постановлением Администрации о назначении Г.В.Ш. попечителем несовершеннолетней.
Не определив указанных обстоятельств в качестве значимых для дела, суд применил закон, не подлежащий применению, в свою очередь, не применил закон, подлежащий применению (п. 1, п. 2 ч. 2 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Расторжение брака родителей не влияет на права ребенка. Они несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (п. 1 ст. 55, п. 1 ст. 63 СК РФ).
Применительно к рассматриваемому спору после расторжения брака между родителями Г.В. независимо от места регистрации имела право на проживание по месту жительства обоих родителей.
С учетом изложенного, Г.В., вселившись в спорную квартиру, и, проживая в ней как минимум до 7 лет, приобрела право пользования этим жилым помещением. Ее выезд из квартиры сначала к месту жительства матери, затем - бабушки был обусловлен не ее личным решением, поскольку в силу малолетнего, затем -несовершеннолетнего возраста она не обладала правом самостоятельно определять место своего жительства и регистрации. При этом от прав по пользованию квартирой она не отказывалась, прекратившей, утратившей право пользования квартирой признана не была.
При таком положении действия по заключению оспариваемого дополнительного соглашения, по сути, являются действиями по устранению нарушений прав несовершеннолетней Г.В. при оформлении договора социального найма с Г.Р.Ф., на что в судебном заседании ссылался представитель Администрации. Отклоняя данный довод Администрации, суд первой инстанции сослался на то, что договор социального найма заключен после смерти Г.Р.Т; наниматель квартиры - Г.Р.Ф., членом семьи которой Г.В. не является.
Данное суждение суда нельзя признать правильным. Как было установлено выше, нанимателем квартиры с 1996 года являлся Г.Р.Т. Г.Р.Ф. стала нанимателем квартиры с 2011 года вместо Г.Р.Т. после его смерти, а не в связи с предоставлением ей жилого помещения по договору социального найма. В соответствии с ч. 2 ст. 82 Жилищного кодекса Российской Федерации дееспособный член семьи умершего нанимателя с согласия остальных членов семьи и наймодателя вправе требовать признания себя нанимателем по ранее заключенному договору.
Исходя из установленных по делу обстоятельств применение к спорным отношениям п. 1 ст. 70 Жилищного кодекса Российской Федерации является ошибочным, поскольку получение письменного согласия Б.В.И., чье право пользования спорной квартирой возникло позже, чем у Г.В., не требовалось.
Учитывая изложенное, правовых оснований для удовлетворения иска не имелось, в связи, с чем решение суда подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении иска.
Апелляционное определение от 02 июля 2013 года,
дело N 33-2642/2013 (извлечение)
дело N 33-2642/2013 (извлечение)
11. В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 29 декабря 2004 года N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" (далее - Вводный закон), к отношениям по пользованию жилыми помещениями, которые находились в жилых домах, принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям либо государственным или муниципальным учреждениям и использовавшихся в качестве общежитий, и переданы в ведение органов местного самоуправления, применяются нормы Жилищного кодекса Российской Федерации о договоре социального найма.
Истцы Ч.Б.А., Ч.М.Н., Х.Л.Б., В.Н.Б. обратились в суд с иском к администрации муниципального образования о признании права пользования жилым помещением на условиях договора социального найма.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано.
Отменяя решение суда и принимая новое решение об удовлетворении иска, судебная коллегия исходила из следующего.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суд исходил из того, что к сложившимся правоотношениям по пользованию спорным жилым помещением требования ст. 7 Вводного закона не применимы, поскольку действие указанной нормы не распространяется на лиц, вселившихся в жилые помещения после передачи их в муниципальную собственность. Кроме того, истцы на момент предоставления им спорного жилого помещения на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий не состояли, ордер им выдан для заселения в общежитие и на период трудовых отношений с предприятием.
Из материалов дела видно, что в 1992 году производственное предприятие передало в ведение администрации города жилой фонд, в числе которого находился и спорный дом. В соответствии с правовыми актами органа местного самоуправления, обозначенный дом, в том числе и в 1996 году, когда жилое помещение было предоставлено истцам, использовался под общежитие предприятия.
Из указанного следует, что истцы приобрели право пользования спорным жилым помещением на основании договора найма жилого помещения в общежитии с предприятием, в ведении которого с согласия собственника оно находилось. На момент передачи дома в ведение администрации в 1992 году этот дом уже использовался в качестве общежития. Доказательства обратного отсутствуют.
При таких обстоятельствах имеются основания для применения ст. 7 Вводного закона, в силу которой в связи с введением в действие Жилищного кодекса Российской Федерации отношения истца по пользованию спорным жильем преобразовались в отношения социального найма.
На основании изложенного требования истцов о признании за ними права пользования спорным жилым помещением на условиях социального найма подлежат удовлетворению, а решение суда - отмене с вынесением нового решения.
Апелляционное определение от 06 августа 2013 года,
дело N 33-3085/2013 (извлечение)
дело N 33-3085/2013 (извлечение)
12. По общему правилу жилые помещения в общежитиях предназначены для временного проживания граждан в период их работы, службы или обучения. Прекращение трудовых отношений, службы, обучения является основанием для прекращения прав по пользованию предоставленным общежитием. В отношении общежитий, принадлежащий на праве собственности коммерческих организациям, применяются общие нормы Гражданского кодекса Российской Федерации при определении срока действия договора и иных его условий.
Истец предприятие обратилось в суд с иском к С.Ю.В. о признании утратившим право пользования жилым помещением, выселении без предоставления другого жилого помещения.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано.
Отменяя решение суда и принимая новое решение об удовлетворении иска, судебная коллегия исходила из следующего.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, поскольку истцом не была соблюдена установленная ст. 684 Гражданского кодекса Российской Федерации процедура прекращения договора найма.
Порядок предоставления и использования жилой площади в общежитиях, принадлежащих истцу, установлен Положением об общежитиях предприятия, утвержденным совместным решением предприятия и президиумом профсоюзного комитета Объединенной профсоюзной организации (далее - Положение об общежитиях).
Как следует из подпункта 7 пункта 1 рассматриваемого договора найма, ответчик обязался соблюдать требования, установленные Положением об общежитиях, с которым был ознакомлен.
Требование об освобождении нанимателем общежития по окончании срока действия договора установлено в подпункте 9 пункта 2.1 договора найма. Согласно же пункту 4.1 договора, он действует до прекращения трудовых отношений нанимателя с наймодателем (до даты увольнения).
Как было установлено, ответчик был вселен в общежитие на определенный срок: на период трудовых отношений. Согласно п. 4.1 договора найма, он действует до прекращения трудовых отношений нанимателя с наймодателем.
С учетом изложенного после увольнения ответчика обязательства истца по предоставлению ему жилой площади в виде койко-места в спорном общежитии прекратились, а у ответчика прекратилось право пользования занимаемой жилой площадью и в силу подпункта 9 пункта 2.1 договора, возникла обязанность по ее освобождению.
Ответчик после прекращения договора найма спорную жилую площадь не освободил, что ведет к нарушение прав истца, как собственника общежития, в связи с чем его требования, основанные на положения ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат удовлетворению.
Апелляционное определение от 10 июня 2013 года,
дело N 33-2257/2013 (извлечение)
дело N 33-2257/2013 (извлечение)
13. Жилое помещение специализированного жилого фонда предоставляется лицу из числа детей-сирот, оставшихся без попечения родителей, нуждающемуся в жилом помещении, по его письменному заявлению в порядке очередности лиц данной категории.
Прокурор, действуя в интересах И.Р.Р., обратился в суд с иском к комитету по опеке и попечительству (далее - Комитет) о предоставлении жилого помещения по договору найма специализированного жилого помещения общей площадью не менее 33 кв. м на территории района.
Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, судебная коллегия исходила из следующего.
В соответствии с п. 1 ст. 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые не являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, а также детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, в случае, если их проживание в ранее занимаемых жилых помещениях признается невозможным, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, на территории которого находится место жительства указанных лиц, в порядке, установленном законодательством этого субъекта Российской Федерации, однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений.
По заявлению в письменной форме указанных выше лиц и достигших возраста 18 лет, жилые помещения предоставляются им по окончании срока пребывания в образовательных учреждениях, учреждениях социального обслуживания населения, учреждениях системы здравоохранения и иных учреждениях, создаваемых в установленном законом порядке для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также по завершении обучения в образовательных организациях профессионального образования, либо окончании прохождения военной службы по призыву, либо окончании отбывания наказания в исправительных учреждениях.
В силу п. 4 ст. 5 Закона ХМАО - Югры от 09 июня 2009 N 86-ОЗ "О дополнительных гарантиях и дополнительных мерах социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, усыновителей, приемных родителей, патронатных воспитателей и воспитателей детских домов семейного типа в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре" жилые помещения специализированного жилищного фонда предоставляются лицам ... на основании их заявлений в письменной форме.
В силу постановления Правительства ХМАО - Югры от 29 декабря 2012 года N 559-П, жилые помещения предоставляются указанным лицам, включенным в соответствующий Список, исходя из даты включения в него в порядке очередности (пункты 3, 4).
При отсутствии указанного заявления у Комитета не возникло обязанности по предоставлению жилого помещения И.Р.Р. после достижения им 18-ти лет, в связи, с чем вывод суда о нарушении Комитетом его жилищных прав является ошибочным. В соответствии же со ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации судебной защите подлежит нарушенное или оспариваемое право.
Стороной истца не были представлены доказательства факта нарушения прав со стороны ответчика, суд необоснованно удовлетворил иск.
В связи с чем, решение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении иска.
Апелляционное определение от 10 сентября 2013 года,
дело N 33-3690/2013 (извлечение)
дело N 33-3690/2013 (извлечение)
14. По смыслу п. 9 ст. 8 ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", право на обеспечение жилыми помещениями по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ч. 1 статьи 8, за лицами, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, сохраняется до фактического обеспечения их жилыми помещениями. В силу ст. 19 Закона РФ "О введении в действие Жилищного кодекса РФ", гражданин сохраняет равное с собственниками приватизированного жилого помещения право пользования приватизированным жилым помещением при условии, что в момент приватизации он имел право на приватизацию, но отказался от участия в приватизации, не может быть выселен, при отчуждении приватизированного жилого помещения, право пользования такого лица сохраняется и является обременением.
Прокурор обратился в суд с иском в порядке ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в интересах Я.С.Н. (дети-сироты) к муниципальному образованию о предоставлении специализированного жилого помещения по договору найма.
Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, судебная коллегия исходила из следующего.
Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу, что на момент обращения к ответчику истец (дети-сироты) не имел жилья. До момента обращения длительное время находился в местах лишения свободы. Не имел возможности по уважительной причине обратиться для постановки на учет до 23 лет. Ранее имевшееся жилье приватизировано и продано отцом. В результате этого истец лишился жилья и является нуждающимся. Отказом поставить на учет нуждающихся нарушены права истца, имеется необходимость их восстановления принудительно заявленным в иске способом. Обязал ответчика предоставить ему в пользование специализированное жилье с учетом нормы предоставления на 1 человека.
В силу части 1 статьи 109.1 Жилищного кодекса РФ предоставление жилых помещений детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по договорам найма специализированных жилых помещений осуществляется в соответствии с законодательством РФ и законодательством субъектов РФ.
Положения п. 1 ст. 8 ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" с изменениями, вступившими в силу 01.09.2013 года, распространяются на детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей и лиц из их числа до достижения ими 23-летнего возраста.
Представленные суду сведения свидетельствуют о том, что истец был обеспечен социальным жильем. Оно было закреплено за ним в дальнейшем на период обучения и пребывания в детском доме. По окончании пребывания в нем право на проживание реализовал, зарегистрировался в квартире в 2004 году. Это свидетельствовало о наличии правоотношений по договору социального найма и включении его в договор независимо от отсутствия письменного оформления правоотношений.
По смыслу правил ЖК РСФСР, действовавших в период закрепления жилья за истцом на период пребывания в детском доме, письменного оформления договора найма не требовалось. Нуждающимся не являлся, поскольку в 2-комнатной муниципальной квартире, площадью 44 кв. м, на него приходилось более 18 кв. м.
В соответствии с правилами, регулирующими правоотношения по пользованию приватизированным жильем, истец имеет права пользования им независимо от смены собственника в силу ст. 675 ГК РФ. Сведений о том, что в установленном законом порядке правоотношения по договору найма у истца были прекращены, суду не представлено.
За лицом не участвовавшим в приватизации спорной квартиры, сохраняется право бессрочного пользования приватизированным жилым помещением, и положения ч. 4 ст. 31 ЖК РФ на него не распространяются в силу правил ст. 19 вводного к ЖК РФ закона.
Как указано в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года N 8 (ред. от 06.02.2007) "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" при рассмотрении дел, вытекающих из жилищных правоотношений, судам необходимо учитывать, что Конституция Российской Федерации предоставила каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации, право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, а также гарантировала право на жилище (ч. 1 ст. 27, ч. 1 ст. 40).
Регистрация по месту жительства - это административный акт, который не может порождать либо ограничивать какие-либо права граждан. Доказательством отсутствия прав на прежнее жилье также не свидетельствует.
По смыслу ст. 2 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации право пользования жилым помещением носит бессрочный характер и должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу.
Сведений о том, что истец в добровольном порядке отказался от права пользования прежним жильем, либо его права по договору найма прекращены в установленном законом порядке, в деле не имеется. Членом семьи собственника истец не являлся. Правоотношения по пользованию квартирой на условиях бессрочного договора найма до 2011 года независимо от факта нахождения в местах лишения свободы продолжались с лицом, с которым находился в родственных отношениях, на общих основаниях.
В связи с чем, доводы прокурора о том, что истец является нуждающимся в жилье по мотиву перехода прав собственности на квартиру к третьему лицу свидетельствует о неправильной оценке значимых обстоятельств, несмотря на это приняты судом во внимание.
Сведений о том, что Я.С.Н. обращался в компетентные органы с заявлением о постановке на учет с целью предоставления ему жилого помещения как лицу из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей до 23 лет, не представлено. Соответственно по смыслу п. 9 ст. 8 названного Закона такое право за ним не может быть сохранено. Доводы прокурора в этой части свидетельствуют о неправильном толковании закона.
Правовых оснований для предоставления во внеочередном порядке жилого помещения по договору специализированного найма истцу как лицу из числа детей, оставшихся без попечения родителей, не имеется, поэтому отказом ответчика поставить его на учет прав не нарушило. Основания для удовлетворения заявленного иска при таких обстоятельствах отсутствовали. Несмотря на это требования истца удовлетворены.
Судебная коллегия считает возможным вынести новое решение, в удовлетворении заявленного иска отказать.
Апелляционное определение от 15 октября 2013 года,
дело N 33-4447/2013 (извлечение)
дело N 33-4447/2013 (извлечение)
15. Право владения, пользования и распоряжения общим имуществом многоквартирного дома ограничено необходимостью достижения соглашения между всеми участниками долевой собственности.
Истец А.Д.М. обратился в суд с исковым заявлением к М.Т.В. об обязании устранить незаконную перепланировку путем восстановления вентиляционной системы, демонтировать самовольно установленный вентилятор, восстановить несущую стеновую панель в первоначальное состояние.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано.
Судебная коллегия, отменяя судебное решение и принимая новое решение об частичном удовлетворении иска, исходила из следующего.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что истец не представил доказательств, что изменение системы вентиляции повлекло невозможность пользоваться принадлежащей ему квартирой из-за запахов, проникающих из жилого помещения М.Т.В., и не доказал, что произведенное изменение вентиляционной системы каким-то образом нарушило его права, как собственника жилого помещения в многоквартирном доме.
В соответствии с ч. 4 ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации, собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.
Как указывается в п. 1 ст. 247 Гражданского кодекса Российской Федерации, владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.
Подпунктом "в" пункта 2 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 г. N 491 "Об утверждении Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме и правил изменения размера платы за содержание и ремонт жилого помещения в случае оказания услуг и выполнения работ по управлению, содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме ненадлежащего качества и (или) с перерывами, превышающими установленную продолжительность", предусмотрено, что в состав общего имущества, принадлежащего на праве общей долевой собственности собственникам помещений в многоквартирном доме, включаются ограждающие несущие конструкции многоквартирного дома (включая фундаменты, несущие стены, плиты перекрытий, балконные и иные плиты, несущие колонны и иные ограждающие несущие конструкции).
Как указывалось выше, ответчик загерметизировала вентиляционные отверстия в своей квартире и организовала принудительную подачу воздуха из квартиры на лестничный марш, установив для этого вентилятор над входной дверью.
Данных о том, что для выполнения сквозного отверстия в несущей стеновой панели с установкой вентилятора было достигнуто соглашение со всеми участниками долевой собственности на общее имущество многоквартирного дома, или данный вопрос ранее разрешен в судебном порядке, в материалах дела не имеется.
Действиями ответчика, самовольно установившей вентилятор в несущей стеновой панели без соблюдения вышеприведенных требований законодательства, нарушены права истца как сособственника общего имущества многоквартирного дома, находящегося в долевой собственности, в связи с чем вывод суда об отказе в понуждении к демонтажу самовольно установленного вентилятора и восстановлении несущей стеновой панели в первоначальное состояние является ошибочным.
Перепланировка вентиляционной системы квартиры, собственником которой является ответчик, прав истца не нарушает, и, соответственно, вывод суда об отказе в иске об устранении незаконной перепланировки путем восстановления вентиляционной системы названной квартиры является правильным.
Апелляционное определение от 06 августа 2013 года,
дело N 33-3089/2013 (извлечение)
дело N 33-3089/2013 (извлечение)
16. При выкупе жилого помещения и земельного участка в соответствии с требованиями ч. 10 ст. 32 ЖК РФ, годичный срок для предупреждения их собственника, предусмотренный ч. 4 той же статьи, не применяется.
Администрация г. Нягани обратилась в суд к М. с иском об изъятии помещения и земельного участка, для муниципальных нужд путем выкупа за счет средств бюджета муниципального образования в размере 46 879 рублей 60 коп., прекратить право собственности ответчика на квартиру, путем внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
В обоснование требований указали, что ответчик являлся собственником жилого помещения. В результате пожаров 01.02.2012 г. и 27.05.2012 г. жилой дом уничтожен. 21.03.2012 г. заключением межведомственной комиссии этот дом признан аварийным и подлежащим сносу. Администрацией издано распоряжение от 06.04.2012 г. N 90-р "О признании жилых домов аварийными и подлежащими сносу", в котором определены общие сроки отселения нанимателей до 31.12.2015 г., а также установлены сроки сноса или реконструкции собственникам дома - до 01.07.2012 г. На основании распоряжения в адрес всех собственников жилого дома были направлены уведомления о его сносе до указанного срока. Каких-либо действий собственники не предприняли. На основании постановления администрации города Нягани от 03.07.2013 г. N 2505 земельный участок площадью 1 000 кв. м, с кадастровым номером 00:00:0000000:0000, изъят для муниципальных нужд, и изъяты путем выкупа жилые помещения в указанном многоквартирном доме. Согласно рыночной стоимости доли земельного участка собственника жилого помещения в сгоревшем доме, определенной на основании Отчета ООО "Сибирское агентство оценки" от 15.08.2012 г. N 1184/12, ее цена составляет 46 879 рублей 60 коп., стоимость жилого помещения - 0 рублей, как полностью уничтоженного. 24.10.2012 г. в адрес ответчика было направлено уведомление о выкупе квартиры и земельного участка по вышеуказанной цене. Уведомление ответчик получил 06.11.2012 г., но каких-либо действий не предпринял.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано.
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об удовлетворении иска, судебная коллегия исходила из следующего.
Как следует из материалов дела, М. является собственником квартиры и доли земельного участка, закрепленного за собственниками многоквартирного жилого дома, уничтоженного пожарами 01.02.2012 г. и 27.05.2012 г. Дом признан аварийным и подлежащим сносу, в связи с чем издано распоряжение администрации об отселении нанимателей и установлены сроки для сноса или реконструкции дома собственниками квартир в срок до 01.07.2012 г.
Уведомление о сносе собственникам направлено. Никаких мер ими не предпринято, в связи с чем администрация выкупает участок по рыночной цене (доля М. составляет 46 879,6 руб.), стоимость сгоревшей квартиры по рыночной оценке, как полностью уничтоженной - 0 руб., о чем уведомление собственником также получено.
В соответствии с ч. 10 ст. 32 ЖК РФ, признание в установленном Правительством РФ порядке многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции является основанием предъявления органом, принявшим такое решение, к собственникам помещений в указанном доме требования о его сносе или реконструкции в разумный срок. Если собственники в установленный срок не осуществили снос или реконструкцию дома, земельный участок, на котором расположен указанный дом, подлежит изъятию для муниципальных нужд, а каждое жилое помещение в указанном доме подлежит изъятию, за исключением принадлежащих на праве собственности муниципальному образованию, в порядке, предусмотренном частями 1 - 3, 5 - 9 той же статьи.
Таким образом, ч. 4 ст. 32 ЖК РФ, устанавливающая возможность выкупа помещения до истечения одного года со дня уведомления собственника о таковом исключительно с его согласия, на что ошибочно сослался суд первой инстанции, не применима к сложившимся правоотношениям. Ссылаясь на п. 3 ст. 279 ГК РФ, регулирующей выкуп земельного участка в таком же порядке, то есть не ранее года с даты уведомления собственника о принятом решении, суд применил норму права, не подлежащую применению. На основании ст. 273 ГК РФ судьба земельного участка следует судьбе находящегося на нем здания, то есть переход права на земельный участок к администрации города осуществляется в случае выкупа квартиры, являющейся собственностью М., независимо от цены таковой. Жилищное законодательство в силу ст. 5 ЖК РФ регулируется Жилищным кодексом Российской Федерации, и лишь в неурегулированной им части - ГК РФ. Такое разъяснение дано в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации".
Регистрация носит в силу закона удостоверительный характер и не может быть сохранена ввиду полного уничтожения жилого помещения.
Апелляционное определение от 16 июля 2013 года,
дело N 33-2814/2013 (извлечение)
дело N 33-2814/2013 (извлечение)
по делам, вытекающим из гражданско-правовых правоотношений
17. В силу ч. 4 ст. 8 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" предложение о подписании акта приема-передачи объекта долевого строительства и сообщение о завершении строительства застройщиком должно быть направлено по почте заказным письмом с описью вложения и уведомлением о вручении по указанному участником долевого строительства почтовому адресу или вручено участнику долевого строительства лично под расписку.
Истец фирма обратилось в суд с иском к С.Е.В. о взыскании задолженности по договору об участии в долевом строительстве и договорной неустойки.
Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены частично.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, судебная коллегия исходила из следующего.
Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд исходил из того, что ответчик уклонился от подписания акта приема-передачи, в связи с чем истцом был составлен акт о передаче Помещения в одностороннем порядке, как это предусмотрено договором.
В соответствии с ч. 4 ст. 8 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 214-ФЗ), застройщик не менее чем за месяц до наступления установленного договором срока передачи объекта долевого строительства или в случае, если договором предусмотрен срок начала передачи и принятия объекта долевого строительства, не менее чем за четырнадцать рабочих дней до наступления срока начала передачи и принятия обязан направить участнику долевого строительства сообщение о завершении строительства (создания) многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости в соответствии с договором и о готовности объекта долевого строительства к передаче, а также предупредить участника долевого строительства о необходимости принятия объекта долевого строительства и о последствиях бездействия участника долевого строительства, предусмотренных частью 6 настоящей статьи. Сообщение должно быть направлено по почте заказным письмом с описью вложения и уведомлением о вручении по указанному участником долевого строительства почтовому адресу или вручено участнику долевого строительства лично под расписку. При этом срок начала передачи и принятия объекта долевого строительства не может быть установлен ранее чем за четырнадцать дней и позднее чем за один месяц до установленного договором срока передачи застройщиком объекта долевого строительства участнику долевого строительства. Участник долевого строительства, получивший сообщение застройщика о завершении строительства (создания) многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости в соответствии с договором и о готовности объекта долевого строительства к передаче, обязан приступить к его принятию в предусмотренный договором срок или, если такой срок не установлен, в течение семи рабочих дней со дня получения указанного сообщения.
Данных о том, что названное предупреждение получено ответчиком, в материалах дела не имеется. Возврат почтового отправления по истечении срока его хранения о надлежащем выполнении Застройщиком обязанности, предусмотренной ч. 4 ст. 8 Закона N 214-ФЗ, не свидетельствует, тем более, что отсутствует опись вложения.
Таким образом, оснований для составления акта приема-передачи в одностороннем порядке у Застройщика не имелось, и, соответственно, обязанность по внесению денежных средств в полном объеме у Дольщика отсутствует, поскольку согласно договора последний обязался внести денежные средства в полном объеме после передачи Помещения, которая не состоялась.
Апелляционное определение от 06 августа 2013 года,
дело N 33-3070/2013 (извлечение)
дело N 33-3070/2013 (извлечение)
18. Неисправности транспортного средства, носящие эксплуатационный характер, и являющиеся следствием нарушения правил эксплуатации автомобиля, не являются основанием для удовлетворения требований, основанных на Законе РФ "О защите прав потребителей".
Я. обратился в суд с иском к ООО "СК-Моторс" о защите прав потребителя, взыскании уплаченной по договору купли-продажи суммы в размере 1 135 000 руб., неустойки за нарушение сроков устранения недостатков в размере 317 800 руб., убытков (стоимость дополнительного оборудования) в размере 82 195 руб., стоимости оплаченных запасных частей в размере 150 000 руб., компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., судебных издержек в размере 21 000 руб., штрафа в размере 50% от суммы, присужденной потребителю, за отказ выполнить требования потребителя в добровольном порядке. Требования мотивировал тем, что при использовании в течение гарантийного срока эксплуатации автомобиля NISSAN X-TRAIL, приобретенного у ответчика, проявились различные недостатки, по мнению истца приведшие к возгоранию автомобиля после его запуска.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано.
Оставляя решение суда первой инстанции без изменения, судебная коллегия исходила из следующего.
Согласно руководству по эксплуатации автомобиля, запрещается подключать потребители электроэнергии, рассчитанные на напряжение более 12 В, или потребляющие электрическую мощность более 120 Вт (ток 10А); запрещается использовать плавкие предохранители большего номинала, чем указано на заменяемом предохранителе.
На основании акта экспертизы N 116-02-00795 Сургутской ТПП, составленной экспертом Ч., установлено, что технической причиной возникновения возгорания в автомобиле истца является короткое замыкание электрической розетки, расположенной в передней части салона автомобиля и электрических проводов питания розетки. Использование владельцем неисправного или некачественного автомобильного компрессора, при работе которого происходило интенсивное нагревание элементов электрической розетки и проводов ее питания, вызвало короткое замыкание элементов электрической розетки. Возгорание электропроводов из-за короткого замыкания элементов розетки стало возможным вследствие установки владельцем машины не штатного предохранителя, при этом производственных (заводских) дефектов, которые могли послужить причиной возгорания автомобиля, не выявлено.
Согласно ст. 18 Закона РФ "О защите прав потребителей" от 07.02.1992 г. N 2300-1, потребитель, которому продан товар ненадлежащего качества, вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы. В отношении товара, на который установлен гарантийный срок, продавец (изготовитель), уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер отвечает за недостатки товара, если не докажет, что они возникли после передачи товара потребителю вследствие нарушения потребителем правил использования, хранения или транспортировки товара, действий третьих лиц или непреодолимой силы.
На основании всех представленных суду экспертных заключений в их совокупности, судом первой инстанции сделан правильный и обоснованный вывод о том, что имеющиеся в автомашине истца неисправности носят эксплуатационный характер и явились следствием нарушения истцом правил эксплуатации автомобиля, в связи с чем оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, взыскания штрафа, а также требований о возмещении судебных расходов, не имеется.
Апелляционное определение от 16 июля 2013 года,
дело N 33-2891/2013 (извлечение)
дело N 33-2891/2013 (извлечение)
19. Пропуск срока исковой давности, о наличии которого было заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.
А. обратился в суд с иском к П.Е. о возмещении материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием (далее - ДТП), судебных расходов. В обоснование иска указал, что 11 октября 2009 года по вине водителя П.К. управлявшей транспортными средством "Тойота Королла", принадлежащего П.Е., произошло ДТП, в результате которого автомобилю "ГАЗ-322132" принадлежащему истцу на праве собственности, были причинены механические повреждения. Гражданская ответственность собственника транспортного средства П.Е. была застрахована по договору ОСАГО в ОАО "ГСК "Югория", которой истцу было выплачено страховое возмещение в размере 120 000 рублей. Ущерб от ДТП, с учетом износа, составил сумму в размере 319 743 руб. 16 коп., в связи с тем, что страховой выплаты не достаточно для возмещения причиненного материального ущерба, истец просил взыскать с П.Е. в возмещение ущерба сумму в размере 199 743 руб. 16 коп., расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб., расходы по оплате услуг оценщика в размере 5 000 руб., 5 195 руб. в счет возмещения государственной пошлины.
В ходе рассмотрения дела в качестве соответчика была привлечена виновник ДТП - П.К., управлявшая автомобилем в момент ДТП,
Истцом были увеличены исковые требования в части возмещения материального ущерба, поскольку согласно судебной автотехнической экспертизе, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства составила 376 108 рублей, на основании чего истец просил взыскать с ответчиков денежную сумму в размере 256 108 рублей.
Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены частично, взыскано с П.К. в пользу А. в счет возмещения ущерба 178 579 рублей, в счет возмещения судебных расходов 24 772 рублей, всего - 203 351 руб., в удовлетворении остальной части иска отказано.
Отменяя судебное решение и принимая новое решение об отказе в удовлетворении иска, судебная коллегия исходила из следующего.
Судом установлено, что 11 октября 2009 г. по вине водителя П.К. управлявшей на основании доверенности в простой письменной форме транспортным средством "Тойота Королла", принадлежащим П.Е., произошло ДТП, в результате которого автомобилю "ГАЗ-322132" принадлежащему истцу на праве собственности, были причинены механические повреждения. Гражданская ответственность собственника транспортного средства П.Е. была застрахована по договору ОСАГО в ОАО "ГСК "Югория", которой истцу было выплачено страховое возмещение в размере 101 727 руб. 16 коп. - 17 ноября 2009 г., и 18 272 руб. 84 коп. - 27 ноября 2009 г., итого 120 000 руб.
Согласно ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Как видно из обстоятельств дела, П.К. в момент ДТП управляла автомашиной, принадлежащей П.Е., на основании доверенности, в простой письменной форме. При указанных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно сделал вывод о том, что обязанность по возмещению вреда в результате ДТП не может быть возложена на собственника транспортного средства.
В то же время судом необоснованно отклонены возражения представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, который согласно ст. 196 Гражданского кодекса РФ, составляет три года.
ДТП произошло 11 октября 2009 г. Как следует из показаний свидетелей А. и К., после ДТП истец приезжал на место ДТП, где общался с П.К., которая сообщила истцу, что в момент ДТП она управляла автомашиной на основании доверенности, кроме того, представила доверенность истцу на обозрение непосредственно после ДТП.
К участию в деле в качестве соответчика П.К. привлечена 12 марта 2013 г., т.е. после истечения срока исковой давности, закончившегося 27 ноября 2012 г. Каких либо уважительных причин для восстановления истцу срока для предъявления исковых требований к П.К. суду представлено не было (ст. 56 ГПК РФ).
При указанных обстоятельствах, учитывая, что истец знал о том, что в момент ДТП П.К. управляла автомашиной на основании доверенности; пропустил срок исковой давности без уважительной причины, представителем ответчика в соответствии со ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации в судебном заседании 02 апреля 2013 г. было заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности и отказе в связи с этим в удовлетворении исковых требований.
Апелляционное определение от 16 июля 2013 года,
дело N 33-2897/2013 (извлечение)
дело N 33-2897/2013 (извлечение)
20. Здания, строения, сооружения, построенные ближе установленных строительными нормами и правилами минимальных расстояний до объектов систем газоснабжения, подлежат сносу за счет средств юридических и физических лиц, допустивших нарушения.
ООО "Газпром трансгаз Сургут" обратилось в суд с иском, мотивируя тем, что ответчик Р. является собственником земельного участка, расположенного в ПСОК N 27 "Здоровье". Согласно представленной выкопировки плана г. Сургут с расположением земельных участков ПСОК N 27 "Здоровье", указанный участок находится в зоне минимальных расстояний от оси газопровода отвода (2 нитка) на Сургутскую ГРЭС-1. Истец является пользователем газопровода-отвода к Сургутском ГРЭС-1. Газопровод-отвод 2 нитка был введен в эксплуатацию 30.06.1984 г. актом государственной приемочной комиссии о приемке законченного строительством газопровода-отвода от системы магистральных газопроводов Уренгой - Сургут - Челябинск к Сургутской ГРЭС в эксплуатацию, утв. Мингазпром ССР Приказ N 252-орг от 02.07.1984 г. В результате произведенного истцом осмотра земельного участка, используемого ответчиком, установлено, что данный участок огражден забором и на участке имеются постройки. Поскольку земельный участок принадлежащий ответчику Р. находится в зоне минимальных расстояний до объектов систем газоснабжения, ответчик при постройке сооружений на участке должен был согласовать их с собственником системы газоснабжения ОАО "Газпром" либо с ООО "Газпром трансгаз Сургут".
Решением суда первой инстанции иск удовлетворен.
Судебная коллегия, оставляя решение суда первой инстанции в силе, исходила из следующего.
Земельный участок используемый ответчиком находится в 200 метровой охранной зоне от оси вышеуказанного газопровода и входит в состав земельных участков Дачного потребительского кооператива "Здоровье".
Как установлено судом, садоводческому товариществу N 27 "Здоровье" г. Сургута земельный участок, площадью 53,3 гектара, расположенный в коридоре ЛЭП, севернее железнодорожной станции "Промышленная" был отведен решением исполнительного комитета N 5 от 16.01.1986 г., при этом указанный земельный участок отведен для размещения садоводческих участков и частично находится в зоне минимальных расстояний от оси газопровода-отвода (2 нитка) на Сургутскую ГРЭС-1. В соответствии с п. 1 Таблицы 4 СНиП 2.05.06-85*, зона минимальных расстояний от оси строящегося (эксплуатируемого) трубопровода до коллективных садов с садовыми домиками, дачных поселков составляет 200 метров. Доводы ответчика о том, что необходимо было руководствоваться не п. 1, а п. 2 приведенного СНиП во внимание приняты быть не могут. Поскольку он применяется в отношении одиночных дачных домиков, тогда как участок ответчика относится к категориям коллективные сады с дачными домиками, дачные поселки. ООО "Газпром трансгаз Сургут" осуществляет транспортировку газа по магистральным газопроводам и поставку газа потребителям. На основании заключенного с ОАО "Газпром" договора аренды эксплуатирует участок магистрального газопровода высокого давления. На газотранспортную организацию возложены функции по транспортировке газа, она несет бремя содержания и ответственности за используемое имущество, обязана обеспечивать и осуществлять контроль за безопасностью его эксплуатации. Следовательно, общество как организация, владеющая газопроводом по основанию, предусмотренному договором, вправе предъявить в суд требование об устранении препятствий в пользовании имуществом (статьи 12, 304 и 305 ГК РФ).
Из ст. 4 Федерального закона от 21.07.1997 г. 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов" усматривается, что правовое регулирование в области промышленной безопасности осуществляется и другими законами (Федеральный закон от 31.03.1999 г. 69-ФЗ "О газоснабжении в РФ", ЗК РФ).
Согласно ст. 19 Федерального закона от 15.04.1998 г. N 66-ФЗ "О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан", член указанного объединения вправе осуществлять в соответствии с градостроительными, строительными, экологическими, санитарно-гигиеническими, противопожарными и иными установленными требованиям (нормами, правилами и нормативами) строительство и перестройку жилого строения или жилого дома, хозяйственных строений и сооружений - на садовом земельном участке, соблюдать агротехнические требования, установленные режимы, ограничения, обременения и сервитуты.
В соответствии с п. 6 Постановления Совета министров РСФСР от 11.11.1985 г. N 517 "Об утверждении типового устава садоводческого товарищества", действовавшим на момент создания ДНК N 27 "Здоровье" г. Сургута, освоение территории коллективного сада может быть начато только после утверждения проекта ее организации и застройки исполнительным комитетом районного, городского Совета народных депутатов, на территории которого находится садоводческое товарищество.
В соответствии со ст. 28 Федерального закона от 31.03.1999 г. N 69-ФЗ "О газоснабжении в Российской Федерации", на земельных участках, отнесенных к землям транспорта, устанавливаются охранные зоны с особыми условиями использования таких земельных участков. Владельцы таких земельных участков при их хозяйственном использовании не могут строить какие бы то ни было здания, строения, сооружения в пределах установленных минимальных расстояний до объектов газоснабжения без согласования с организацией - собственником системы газоснабжения или уполномоченной ей организацией в выполнении ими работ по обслуживанию и ремонту объектов газоснабжения, ликвидации последствий возникших на них аварий, катастроф.
В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 31.03.1999 г. N 69-ФЗ "О газоснабжении в Российской Федерации", здания, строения, сооружения, построенные ближе установленных строительными нормами и правилами минимальных расстояний до объектов систем газоснабжения, подлежат сносу за счет средств юридических и физических лиц, допустивших нарушения. При этом, из анализа указанных норм, следует, что нормативные акты, устанавливающие приведенные выше зоны минимальных расстояний от оси газопровода, действовали и на момент создания ДПК N 27 "Здоровье" г. Сургута.
Апелляционное определение от 12 ноября 2013 года,
дело N 33-4769/2013 (извлечение)
дело N 33-4769/2013 (извлечение)
21. Вывод суда о недействительности сделки является неверным, поскольку в соответствии с положениями ст. 432 ГК РФ, если договор не подписан одной из сторон, то он считается незаключенным, а не недействительным.
П. обратился в суд с иском к ООО "МетКомплектМонтаж" (далее - Общество) о взыскании суммы арендной платы, договорной неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами, мотивируя требования тем, что 01 мая 2012 года между ним и Обществом был заключен договор N 010-12 аренды транспортных средств с экипажем. В соответствии с условиями договора он предоставляет Обществу транспортные средства, во временное пользование, а Общество принимает транспорт и оплачивает в порядке и на условиях предусмотренных Договором. Согласно договору арендная плата является почасовая в размере 510 рублей в час. В свою очередь, Общество производит арендные платежи П. в течение 45 календарных дней после окончания отчетного периода (1 календарный месяц), за который производится расчет. Однако ответчиком условия договора не исполнены, чем нанесен материальный ущерб истцу.
Общество обратилось со встречным иском к П. о признании договора аренды транспортных средств с экипажем недействительной сделкой, с обоснованием требований тем, что спорный договор был подписан не действующим генеральным директором общества, а неизвестным лицом, неправомочным совершать сделки.
Решением суда сделка была признана недействительной только по тем основаниям, что она не была подписана уполномоченным лицом ответчика.
Судебная коллегия признала неверным такой вывод суда первой инстанции, поскольку в соответствии с положениями ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации если договор не подписан одной из сторон, то он считается незаключенным, а не недействительным. В случае же, заключения сделки при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий она считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку (ст. 183 ГК РФ).
На основании изложенного, в удовлетворении встречных исковых требований ответчика было отказано.
Апелляционное определение от 17 декабря 2013 года,
дело N 33-5293/2013 (извлечение)
дело N 33-5293/2013 (извлечение)
22. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам, срок исполнения которых не определен, либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства.
Р. обратился в суд с иском к ООО "Авторынок" с требованием о взыскании денежных средств по договору купли-продажи автомобиля "Тойота RAV-4" в размере 600 000 руб., о взыскании денежных средств за продажу автомобиля "Мицубиси" в размере 150 000 руб., мотивируя требования тем, что 29.10.2009 г. стороны заключили договор купли-продажи автомобиля, по условиям которого истец приобрел у ответчика автомобиль "Тойота RAV-4" стоимостью 600 000 руб., однако позднее узнал, что спорный автомобиль находится в залоге у банка, что свидетельствует об отсутствии у истца возможности в полном объеме реализовать свои права как собственника автомобиля. Полагал, что ответчиком допущено нарушение прав истца в части предоставления всей необходимой информации о приобретаемом товаре. Кроме того, сторонами также был заключен договор, по условиям которого истец передал ответчику автомобиль Мицубиси для его последующей реализации по стоимости 300 000 руб. Автомобиль был продан, однако ответчиком истцу возвращена только часть денежных средств в размере 150 000 руб., оставшиеся денежные средства до настоящего времени не выплачены.
Решением суда иск Р. в части взыскания денежных средств по договору купли-продажи автомобиля "Тойота RAV-4" в размере 600 000 руб. удовлетворен, в остальной части иска отказано.
Судебная коллегия с указанным решением не согласилась и пришла к следующему.
Как установлено материалами дела, 25.12.2009 г. между Р. и ООО "Авторынок" заключен договор комиссии N 589, по условиям которого Комитент (истец) передал Комиссионеру (ответчику) для последующей продажи за комиссионное вознаграждение автомобиль "Тойота RAV-4", 2005 года выпуска.
При заключении договора комиссии стороны пришли к соглашению, что продажная стоимость транспортного средства составит 600 000 руб., расчет за проданное транспортное средство производится непосредственно между Покупателем транспортного средства и Комиссионером (ООО "Авторынок"), а Комиссионер производит расчет с Комитентом.
В тот же день 25.12.2009 г. между ООО "Авторынок" (в лице его генерального директора О.Д.В.) и им же О.Д.В. заключен договор купли-продажи N 589, в соответствии с которым О.Д.В. (Покупатель) приобрел у ООО "Авторынок" (Продавец) вышеуказанный автомобиль "Тойота RAV-4" за оговоренную с истцом сумму в размере 600 000 руб.
Поскольку ООО "Авторынок" в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не предоставлено доказательств, свидетельствующих о надлежащем исполнении ответчиком, как Комиссионером, обязательств по договору комиссии от 25.12.2009 г. в части осуществления расчета с Комитентом, суд пришел к выводу о том, что исковые требования Р. в указанной части подлежат удовлетворению.
Представителем ответчика ООО "Авторынок" заявлено ходатайство о применении в данной части последствий пропуска срока исковой давности, предусмотренного ст. 196 ГК РФ.
Отказывая в удовлетворении заявленного ходатайства, суд пришел к выводу, что поскольку договором комиссии не определен срок его действия, действие договора комиссии не прекращено, следовательно, оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности, не имеется.
Судебная коллегия признала указанный вывод суда неправильным, основанным на неверном толковании норм материального права.
В соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.
Согласно положениям ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом по заявлению сторон в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В силу ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам, срок исполнения которых не определен, либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства.
Исходя из смысла указанных норм, срок исковой давности в данном споре следует исчислять с 25.12.2009 г., то есть с момента, когда между ООО "Авторынок" и его генеральным директором О.Д.В. был заключен договор купли-продажи N 589, о существовании которого истец знал, поскольку как следует из п. 4 договора комиссии N 589 от того же числа автомобиль покупателю был передан "Комитентом" (истцом Р.А.Е.). Именно с указанной даты у истца возникло право предъявить требование о возврате ему денежных средств, вырученных от продажи автомобиля.
При таких обстоятельствах, срок исковой давности по данному спору истек 25.12.2012 г., а истец обратился с суд с настоящим иском 18.01.2013 г.
Апелляционное определение от 08 октября 2013 года,
дело N 33-4161/2013 (извлечение)
дело N 33-4161/2013 (извлечение)
23. Само по себе нахождение бесхозяйной вещи на земельном участке истца не является достаточным и безусловным основанием для удовлетворения требования о признании права муниципальной собственности на движимое имущество.
Администрация г. Сургута обратилась в суд с требованием о признании металлического гаража бесхозным и признания права собственности на данный гараж за администрацией г. Сургута, мотивируя тем, что согласно акта обследования земельного участка от 02.07.2013 г. N 580/13 на земельном участке площадью 18 кв. м размещен металлический гараж серого цвета. Заявитель полагал, что в порядке ч. 2 ст. 226 ГК РФ данное бесхозяйное имущество подлежит поступлению в собственность лица, вступившего во владение им, т.е. администрации г. Сургута, поскольку находится на земельном участке, находящемся в пользовании и управлении заявителя.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявления отказано.
Оставляя решение суда без изменения, судебная коллегия указала следующее.
Согласно п. 1 ст. 225 Гражданского кодекса Российской Федерации бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которую собственник отказался.
В соответствии с п. 1 ст. 226 Гражданского кодекса Российской Федерации движимые вещи, брошенные собственником или иным образом оставленные им с целью отказа от права собственности на них (брошенные вещи), могут быть обращены другими лицами в свою собственность в порядке, предусмотренном п. 2 настоящей статьи. В силу п. 2 ст. 226 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, в собственности, владении или пользовании которого находится земельный участок, водный объект или иной объект, где находится брошенная вещь, стоимость которой явно ниже суммы, соответствующей пятикратному минимальному размеру оплаты труда, либо брошенные лом металлов, бракованная продукция, топляк от сплава, отвалы и сливы, образуемые при добыче полезных ископаемых, отходы производства и другие отходы, имеет право обратить эти вещи в свою собственность, приступив к их использованию или совершив иные действия, свидетельствующие об обращении вещи в собственность. Другие брошенные вещи поступают в собственность лица, вступившего во владение ими, если по заявлению этого лица они признаны судом бесхозяйными.
Из положений вышеприведенных норм, а также ст. 291 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что подлежат доказыванию следующие обстоятельства: факт того, что вещь брошена или иным образом оставлена собственником с целью отказа от права собственности на нее; стоимость бесхозяйной вещи должна быть выше суммы, соответствующей пятикратному минимальному размеру оплаты труда; истец должен приступить к использованию или совершить иные действия, свидетельствующие об обращении вещи в собственность.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность представить доказательства в обоснование своих доводов, лежит на заявителе.
Однако заявитель не представил письменных доказательств вышеуказанных обстоятельств.
Само по себе нахождение бесхозяйной вещи на земельном участке истца не является достаточным и безусловным основанием для удовлетворения заявленного требования.
Апелляционное определение от 10 декабря 2013 года,
дело N 33-5228/2013 (извлечение)
дело N 33-5228/2013 (извлечение)
применение норм процессуального права
24. Без заявления заинтересованного лица, по одному лишь усмотрению судьи, пропущенный процессуальный срок восстановлен быть не может.
Определением Сургутского городского суда от 30 мая 2013 года восстановлен срок на подачу частной жалобы на определение суда от 20.03.2013 г. об отказе в принятии заявления С. об установлении факта, имеющего юридическое значение.
8 апреля 2013 г. С. подана частная жалоба на определение от 20.03.2013 г., которая возвращена судом апелляционной инстанции, ввиду подачи ее за пределами срока, предусмотренного ст. 332 ГПК РФ.
30 мая 2013 г. от С. поступило заявление в суд первой инстанции, в котором она указывает на подачу ею жалобы 8.04.2013 г., как она полагает, без пропуска срока на обжалование, ввиду получения копии оспариваемого определения только 30.03.2013 г. В судебном заседании С. также подтвердила, что срок на подачу жалобы ею не пропущен.
Сургутский городской суд постановил изложенное выше определение.
В частной жалобе С. с ним не согласилась, просит определение суда отменить, так как срок для подачи жалобы ею не пропущен.
Согласно ст. 112 ГПК РФ лицам, пропустившим установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен. Заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока подается в суд, в котором надлежало совершить процессуальное действие, и рассматривается в судебном заседании.
Материалы не содержат заявление либо просьбу о восстановлении срока для обжалования определения суда от 20.03.2013 г. Более того, в заявлении в суд, в самом судебном заседании, в частной жалобе и приложениях к ней С. настаивает на том, что срок для подачи жалобы ею не пропущен.
Без заявления заинтересованного лица, по одному лишь усмотрению судьи, пропущенный процессуальный срок восстановлен быть не может.
Суд апелляционной инстанции определение Сургутского городского суда отменил, в восстановлении процессуального срока для подачи частной жалобы на определение суда от 20.03.2013 г. отказал.
Апелляционное определение от 09 июля 2013 года,
дело N 33-2957/2013 (извлечение)
дело N 33-2957/2013 (извлечение)
25. В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор, как процессуальный истец, не освобождается от обязанности доказать заявленные исковые требования. На основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при удовлетворении иска прокурора госпошлина взыскивается с ответчика.
Решением Ханты-Мансийского районного суда от 15 апреля 2013 года удовлетворены исковые требования прокурора г. Урая, на ОАО "Ростелеком" возложена обязанность ограничить доступ к интернет-сайтам www.poker-denqi.com, www.realmoneypoker.ru, www.lotospoker.com, www.pokernadenqi.ru, www.nodepositbonus.ru.
Как следует из материалов дела, ответчик в соответствии с п. 12 ст. 2 Федерального закона от 7 июля 2003 года N 126-ФЗ "О связи" является оператором связи и оказывает телематические услуги связи. В силу п. 26 Правил оказания телематических услуг связи, утв. Постановлением Правительства РФ 10.09.2007 г. он обязан оказывать абоненту и пользователю телематические услуги связи в соответствии с законодательством, нормативными правовыми актами РФ, Правилами, лицензией и договором.
Согласно ст. 5 Федерального закона от 29.12.2006 г. N 244-ФЗ "О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации", организация и проведение азартных игр с использованием, в том числе, сети Интернет, запрещены.
Из материалов дела усматривается, что прокурором выявлен ряд интернет-сайтов, на которых, как указано в исковом заявлении, проводятся запрещенные азартные игры. В то же время, согласно актам исследования информационных ресурсов, на сайтах www.poker-dendi.com, www.pokernadenqi.ru, www.realmoneypoker.ru, www.nodepositbonus.ru представлена информация об азартных играх, сами игры не проводятся. Таким образом, имеются доказательства азартных игр, осуществляемых только на сайте www.lotospoker.com, в форме "Казино-покер", "Покер Рум" и других.
Требования прокурора основаны на предположении о том, что на сайтах www.poker dendi.com, www.realmoneypoker.ru, www.pokernadenqi.ru, www.nodepositbonus.ru организованы азартные игры, и в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ никакими доказательствами не подтверждены.
Судебной коллегией решение Ханты-Мансийского районного суда в части удовлетворения иска прокурора об ограничении доступа к трем названным Интернет-сайтам отменено, и в этой части удовлетворении иска отказано; с ответчика взысканы судебные расходы. В остальной части решение суда оставлено без изменения.
Апелляционное определение от 26 июля 2013 года,
дело N 33-3009/2013 (извлечение)
дело N 33-3009/2013 (извлечение)
26. Наличие или отсутствие рецидива и его категории, в том числе - опасный или особо-опасный, устанавливаются вступившим в законную силу соответствующим судебным актом (ст. 60 ГПК РФ).
Решением Сургутского городского суда от 01.04.2013 г. удовлетворено заявление администрации ФКУ ИК-11 УФСИН России по ХМАО - Югре об установлении административного надзора в отношении Б., и установлен административный надзор на срок до погашения судимости - до 19.04.2019 г., с предусмотренными законом ограничениями.
В апелляционной жалобе Б. с ним не согласился, просит решение суда отменить и производство по делу прекратить, полагая, что Закон "Об административном надзоре" принят после совершения им преступления, и применяться к нему не может, так как нарушает его конституционные права.
Судебная коллегия в интересах законности проверила решение суда в полном объеме, в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 327-1 ГПК РФ, ввиду неправильного применения материального права.
Устанавливая срок административного надзора, суд первой инстанции исходил из наличия в действиях Б. опасного рецидива, дав оценку имевшимся у него судимостям, что в соответствии с ч. 2 ст. 3 и п. 2 ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 06.04.2011 г. N 64-ФЗ "Об административном надзоре за лицами, освобождаемыми из мест лишения свободы" дает основания для установления административного надзора на срок, предусмотренный законодательством Российской Федерации для погашения судимости, в настоящем случае - 6 лет.
На основании ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться другими доказательствами.
Наличие и категория рецидива устанавливается вступившим в законную силу соответствующим судебным актом по уголовному делу - приговором или изменяющим его постановлением.
Согласно приговора от 20.07.2009 г., которым осужден Б., в его действиях усматривается рецидив преступления. Постановлением от 19.11.2012 г. в приговор внесены изменения, не касающиеся характера рецидива.
Таким образом, в деле отсутствуют допустимые доказательства наличия в действиях Б. опасного рецидива, и, определяя срок административного надзора, суд применил норму закона, не подлежащую применению.
Согласно ч. 1 и ч. 3 ст. 3 Федерального закона от 06.04.2011 г. N 64-ФЗ "Об административном надзоре...", административный надзор в отношении Б. мог быть установлен на срок не более 3 лет, исходя из категории преступления (тяжкое, особо тяжкое) и факта признания злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.
Довод жалобы о не конституционности закона "Об административном надзоре." является ошибочным (Определение Конституционного Суда РФ от 22.11.2012 г. N 2064-О по жалобе Окунева В.В.)
Апелляционным определением решение Сургутского городского суда от 01.04.2013 г. изменено, срок административного надзора установлен в 3 года.
Апелляционное определение от 18 июня 2013 года,
дело N 33-2424/2013 (извлечение)
дело N 33-2424/2013 (извлечение)
27. Мировое соглашение не может быть признано отвечающим требованиям закона, поскольку оно находится за пределами спорных правоотношений, подлежащих рассмотрению судом, содержит условия, не соответствующие предмету рассмотренного иска.
Истец Б. обратился в суд с иском к С. о взыскании суммы долга по договору займа, процентов в размере 38 496 109,60 руб. и судебных расходов. В ходе разбирательства по делу от сторон поступило заявление об утверждении мирового соглашения, согласно которого ответчик С. подтверждает наличие долга перед истцом Б. на основании договора займа и признает заявленный иск в полном объеме. Стороны обоюдно пришли к соглашению о том, что ответчик передает, а истец принимает в счет полного погашения обязательства ответчика перед истцом по договору займа объект недвижимости и индивидуальный жилой дом. Передача объекта недвижимости от собственника С. истцу по данному гражданскому делу Б. является отступным, что полностью прекращает обязательства ответчика перед истцом по договору займа и иску в рамках данного гражданского дела.
Судом мировое соглашение было утверждено на указанных условиях.
Отменяя определение суда об утверждении мирового соглашения и прекращении производства по данному делу, судебная коллегия исходила из следующего.
Согласно ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороны могут окончить дело мировым соглашением. В мировом соглашении так же указано, что ответчик С. теряет право собственности, а истец Б. приобретает право собственности на этот объект недвижимости.
Судом первой инстанции не принято во внимание, что мировое соглашение -это двусторонняя сделка, в которой стороны идут на взаимные уступки друг другу, заново определяя свои права и обязанности по спорному правоотношению, представленное суду первой инстанции по данному делу мировое соглашение не может быть признано отвечающим данным требованиям, поскольку оно находится за пределами спорных правоотношений, подлежащих рассмотрению судом, содержит условия, не соответствующие предмету рассмотренного иска. Однако суд разрешил права и обязанности не относящиеся к предмету рассмотрения спора.
Кроме того, утверждение мирового соглашения затрагивает права и законные интересы Вологодского областного потребительского общества, поскольку суд разрешил вопрос о праве собственности на недвижимое имущество, тогда как в соответствии с договором строительного подряда от 28.07.2005 г. заключенного с ООО "Вологодское специальное строительно-монтажное управление" это имущество должно было быть передано Вологодскому областному потребительскому обществом, однако оно по настоящему делу было передано Б.А.В. В отношении имущества имеется судебный спор. Кроме того в силу ст. 173 ГПК РФ заявление истца об отказе от иска, признание иска ответчиком и условия мирового соглашения сторон заносятся в протокол судебного заседания и подписываются истцом, ответчиком или обеими сторонами. В случае, если отказ от иска, признание иска или мировое соглашение сторон выражены в адресованных суду заявлениях в письменной форме, эти заявления приобщаются к делу, на что указывается в протоколе судебного заседания. Суд разъясняет истцу, ответчику или сторонам последствия отказа от иска, признания иска или заключения мирового соглашения сторон. Указанная норма права предусматривает участие сторон в судебном заседании с обязательным разъяснением судом им последствий утверждения мирового соглашения.
Поскольку ни ответчик, ни уполномоченный на такие действия представитель ответчика в судебное заседание не явился, последствия утверждения мирового соглашения ответчику не разъяснялись, то у суда не было оснований для утверждения мирового соглашения и по этим основаниям.
Апелляционное определение от 10 декабря 2013 года,
дело N 33-5219/2013 (извлечение)
дело N 33-5219/2013 (извлечение)
Судебная коллегия по гражданским делам
суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры
суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)