Судебные решения, арбитраж
Найм недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья: Хаснудинова Т.Ф.
Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего Ворончихина В.В.,
судей Ждановой Е.А., Лысовой Т.В.
при секретаре ФИО24
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кирове 11 декабря 2013 года дело по апелляционной жалобе Б.В., Б.И., их представителя Т. на решение Нововятского районного суда г. Кирова от 26 сентября 2013 года, которым постановлено об отказе в удовлетворении исковых требований Б.В. и Б.И. к М.Д.А. о признании сделки недействительной и применении односторонней реституции.
Заслушав доклад судьи Ждановой Е.А., судебная коллегия
установила:
Б.И., Б.В., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО27, ФИО28, обратились в суд с иском к М.Д.А. о признании сделки недействительной, применении односторонней реституции. Указали, что с <дата> г. в собственности у Б.И. находились 57/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>. С <дата> г. Б.И. состоит в браке с Б.В., они имеют совместных детей ФИО27, <дата> г.р., и ФИО28 <дата> г.р. Истцы с детьми были зарегистрированы и проживали в этой квартире. <дата> Б.И. заключил с М.Д.А. договор купли-продажи 57/100 долей на эту квартиру, по которому передал жилое помещение в собственность М.Д.А. за <данные изъяты> руб. Б-вы снялись с регистрационного учета по прежнему адресу и выехали из квартиры. Со своей стороны М.Д.А. обещал подыскать для Б-вых другое жилье в <адрес> районе, пригодное для проживания, расположенное в местности с развитой инфраструктурой, детским садом, возможностью трудоустройства. Дом в <адрес>, в который предложил переселиться Б-вым М.Д.А., оказался не пригодным для проживания, в нем истцы жить не стали. Поскольку они оказались без жилья, администрация <адрес> предоставила им по договору социального найма жилое помещение по адресу: <адрес>. Денежные средства за проданную квартиру Б-вы от М.Д.А. не получали, за исключением суммы <данные изъяты> руб.
Истцы считают совершенную сделку недействительной по следующим основаниям. Договор заключен Б.И. под воздействием алкоголя, которым он злоупотреблял, под влиянием заблуждения о природе сделки, Б.И. не понимал значение своих действий, не оценивал их. Договор был заключен с условием предоставления М.Д.А. другого жилого помещения для Б-вых, но предложенный вариант истцов не устроил. Ввиду того, что Б-вы на момент заключения сделки находились в тяжелых жизненных обстоятельствах, трудных финансовых условиях, не имели работы, у них образовалась значительная задолженность по оплате коммунальных платежей, Б.И. вынужденно совершил сделку на крайне невыгодных для себя условиях. Сделка заведомо противоречит основам правопорядка и нравственности, не соответствует требованиям закона. Вследствие стечения таких обстоятельств, как потеря достойного жилья, отсутствие работы, алкоголизм супруга, сложные семейные отношения, Б-вы вынуждены были передать своих сыновей в детский дом. Заключенным договором купли-продажи Б.И. фактически лишил детей их единственного жилья. Согласие органа опеки и попечительства на сделку Б.И. не получал. Б.В. согласие на продажу квартиры супругу не давала, снялась с регистрационного учета вместе с детьми вынужденно под угрозой со стороны Б.И. В настоящее время Б-вы не имеют возможности забрать детей из детдома, поскольку пригодного для жилья помещения, права пользования каким-либо жилым помещением у них нет. В связи с изложенным Б-вы просили суд признать недействительной сделку купли-продажи 57/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>; произвести возврат данных долей в собственность Б.И., признать недействительным снятие с регистрационного учета по названному адресу Б.И., Б.В., ФИО27., ФИО28.
Судом постановлено решение об отказе в удовлетворении иска.
С решением суда не согласились Б-вы, их представитель Т., в апелляционной жалобе просят его отменить, вынести по делу новое решение. Приводят доводы, аналогичные изложенным в иске, полагая их полностью доказанными в ходе судебного разбирательства. Считают выводы суда не соответствующими установленным по делу обстоятельствам.
В возражениях на жалобу М.Д.А. просит оставить решение суда без изменения, полагая его законным и обоснованным.
Изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав в судебном заседании поддержавших ее Б.И., Б.В., их представителя Т., а также представителя М.Д.А. - Ц., возражавшего против удовлетворения жалобы, заключение представителя управления опеки и попечительства администрации г. Кирова В., исследовав письменные материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основанием, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Из материалов дела усматривается, что <дата> между Б.И. и М.Д.А. заключен договор купли-продажи, по которому Б.И. передал в собственность М.Д.А. 57/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, а М.Д.А. обязался оплатить их в сумме <данные изъяты> руб. Переход права собственности на жилое помещение зарегистрирован в установленном законом порядке <дата>.
Заявляя требование о признании данной сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, Б-вы указывали несколько правовых оснований.
По мнению истцов, в момент совершения сделки Б.И. находился в таком состоянии, что не был способен понимать значение своих действий, их оценивать, что по ст. 177 ГК РФ влечет ее недействительность. Б.И. длительное время не работал, злоупотреблял спиртными напитками, что явилось следствием его неадекватного поведения. Исследовав, проанализировав, сопоставив друг с другом письменные документы, показания свидетелей, а также заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Б.И. <дата> мог понимать значение своих действий и руководить ими. Сам по себе факт злоупотребления алкоголем Б.И., имеющиеся у него признаки психического расстройства в форме зависимости от алкоголя средней стадии не свидетельствуют об обратном. Выводы экспертов согласуются с другими доказательствами по делу, истцами не опровергнуты.
В ходе судебного разбирательства не нашла подтверждения позиция истцов о том, что Б.И. заключил с М.Д.А. договор купли-продажи вынужденно вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальную сделку - ст. 179 ГК РФ). Действительно, на момент заключения сделки Б-вы не имели достаточного дохода, не работали, Б.И. злоупотреблял алкоголем, образовалась задолженность по оплате коммунальных услуг около <данные изъяты> руб., в семье сложились неприязненные отношения. Вместе с тем, доказательства вынужденности заключения сделки, недобровольного волеизъявления Б.И. на отчуждение квартиры в дело не представлено. Истцы не доказали, что указанная в договоре купли-продажи стоимость жилого помещения, которую продавец должен был получить, была существенно занижена, не соответствовала действительной рыночной стоимости объекта.
Б-вы мотивировали свои требования тем, что сделка совершена под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, а потому в силу ст. 178 ГК РФ ничтожна. По их утверждению, М.Д.А. со своей стороны обязался по договору от <дата> предоставить им другое жилое помещение взамен проданного, которое было бы пригодно для проживания, располагалось в районе Кировской области, в котором были бы развитая инфраструктура, места для трудоустройства. Однако, предложенный ответчиком вариант дома <адрес> Б-вых не устроил, так как он не отвечал вышеперечисленным признакам. Денежные средства за этот дом в сумме <данные изъяты> руб. Б-вым возвратил прежний его собственник.
Данные доводы при рассмотрении дела не подтвердились. По условиям договора от <дата> М.Д.А. за переданные ему в собственность 57/100 долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру должен был уплатить Б.И. денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. в полном объеме до подписания настоящего договора (пп. 2.1, 3.1 договора). Полагать иное у суда оснований не имелось, в силу ст. 431 ГК РФ судом принято во внимание буквальное значение содержащихся в договоре слов и выражений, неясностей условия договора не содержат. Как видно из представленных в дело расписок от <дата> и <дата>, собственнику дома <адрес> - ФИО35 за данный дом передавала денежные средства Б.В., ей же впоследствии данные средства возвратила ФИО35 Доказательств приобретения для Б-вых дома М.Д.А. материалы дела не содержат.
По мнению истцов, договор от <дата> в силу ст. 168 ГК РФ ничтожен как не соответствующий требованиям закона, предусматривающим необходимость получения согласия супруги собственника на продажу жилого помещения. Судом установлено, что 57/100 долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру принадлежали Б.И. с <дата>. С Б.В. он заключил брак <дата>. Указанное жилое помещение не являлось совместно нажитым Б-выми имуществом, что последние в судебном заседании не оспаривали. Следовательно, в данном случае для отчуждения Б.И. названного жилого помещения не требовалось соблюдение положений ч. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ о необходимости получения на то нотариально удостоверенного согласия Б.В.
Кроме того, являются обоснованными доводы ответчика о том, что истцы пропустили срок исковой давности для предъявления требований о признании недействительной оспоримой сделки по ст. ст. 177, 178, 179 ГК РФ и применении последствий недействительности.
С учетом изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований о признании договора купли-продажи от <дата> недействительным и применении последствий недействительности по вышеуказанным основаниям (ст. ст. 177, 178, 179 ГК РФ).
В то же время одним из оснований для признания сделки ничтожной истцы указывали на несоответствие ее требованиям п. 4 ст. 292 ГК РФ, ссылаясь на отсутствие согласия органа опеки и попечительства на отчуждение жилого помещения, в котором проживали дети. Рассматривая требования Б-вых по указанному правовому основанию, суд первой инстанции неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, не применил закон, подлежащий применению.
Суд исходил из того, что несовершеннолетние Б.Е. и Б.Д. не относятся к категории лиц, оставшихся без попечения родителей, не являлись собственниками спорного жилого помещения, были сняты с регистрационного учета по заявлениям их родителей до совершения сделки, поэтому согласие органа опеки и попечительства на отчуждение Б.И. доли в праве собственности на квартиру не требовалось.
В заключении представитель управления опеки и попечительства В. пояснила, что за получением согласия на отчуждение жилого помещения Б.И. в орган опеки и попечительства не обращался. Поскольку дети не являлись собственниками жилого помещения, такое согласие формально не требовалось, несмотря на то, что совершенной сделкой значительно ухудшились их жилищные условия, и семья Б-вых после сделки поставлена на учет как социально неблагополучная.
Судебная коллегия считает, что с такими выводами согласиться нельзя. Решение суда в данной части на основании п. п. 1, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ подлежит отмене с принятием по делу нового решения.
В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
Согласно п. 4 ст. 292 ГК РФ отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.
Постановлением Конституционного суда РФ от 08.06.2010 N 13-П "По делу о проверке конституционности п. 4 ст. 292 ГК РФ в связи с жалобой гр. В.В.Чадаевой" пункт 4 статьи 292 ГК РФ признан не соответствующим Конституции РФ в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, в той мере, в какой содержащееся в нем регулирование - по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяет при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, обеспечивать эффективную государственную, в том числе судебную, защиту прав тех из них, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, но либо фактически лишен его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считается находящимся на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка - вопреки установленным законом обязанностям родителей - нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.
Конвенция о правах ребенка 1989 г. (п. 1 ст. 18, п. 2 ст. 27) возлагает на родителя (родителей) основную ответственность за обеспечение в пределах своих способностей и финансовых возможностей условий жизни, необходимых для его развития. Статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод обязывает национальные власти обеспечивать соблюдение справедливого баланса между конкурирующими интересами и при определении такого баланса особое значение придавать коренным интересам ребенка, которые в зависимости от их характера и важности могут иметь приоритет над аналогичными интересами родителей.
Конституционный Суд РФ в вышеназванном Постановлении указал, что в силу статей 35, 38, 40 во взаимосвязи со статьей 17 Конституции РФ родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, и во всяком случае их действия не должны приводить к лишению детей жилища. Иное означало бы невыполнение родителями их конституционных обязанностей и приводило бы в нарушение ст. ст. 55, 56 Конституции РФ к умалению и недопустимому ограничению права детей на жилище.
По смыслу данных статей Конституции РФ при отчуждении собственником жилого помещения, в котором проживает его несовершеннолетний ребенок, должен соблюдаться баланс их прав и законных интересов. Нарушен или не нарушен баланс прав и законных интересов детей при наличии спора о праве, в конечном счете, должен решать суд, который правомочен, в том числе с помощью гражданско-правовых компенсаторных или правовосстановительных механизмов, понудить родителя - собственника жилого помещения к надлежащему исполнению своих обязанностей, связанных с обеспечением несовершеннолетних детей жилищем, и тем самым к восстановлению их нарушенных прав или законных интересов.
Согласно п. 1 ст. 63 Семейного кодекса РФ родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. Защита прав и интересов детей возлагается на их родителей (п. 1 ст. 64 СК РФ). Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей. В ч. 1 ст. 40 Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.
Из материалов дела усматривается, что Б.И. и Б.В. имеют совместных детей ФИО27, <дата> г.р., и ФИО28, <дата> г.р. Дети вместе с родителями были зарегистрированы в квартире по адресу: <адрес>, имели право пользования данным жилым помещением.
Из объяснений истцов и ответчика следует, что М.Д.А., зная о регистрации и проживании детей в квартире, предложил Б.И. "решить эту проблему", и <дата> дети по заявлениям их родителей были сняты с регистрационного учета по прежнему адресу. После заключения сделки купли-продажи Б-вы вместе с детьми выехали из квартиры и прибыли для проживания в <адрес>. В данном деревянном доме отсутствовало отопление, было холодно, дети сразу заболели. Денежные средства за дом его собственник ФИО35 в сумме <данные изъяты> руб. возвратила Б.В.
В связи с невозможностью проживания в указанном доме семье Б-вых администрацией с.Татаурово выделена квартира, состоящая из двух неизолированных комнат, общей площадью 24,5 кв. м в двухквартирном деревянном, неблагоустроенном доме с печным отоплением.
Материалами дела подтверждено, что перед продажей жилого помещения на протяжении нескольких лет Б.И. не работал, не имел постоянного дохода, злоупотреблял спиртным. Из заключения судебной медицинской экспертизы видно, что у Б.И. обнаруживаются признаки психического расстройства в форме синдрома зависимости от алкоголя средней стадии. Работала только Б.В. Дети не посещали детские дошкольные учреждения. Б.И. неоднократно приходил к М.Д.А. в ломбард, сдавал движимое имущество для получения денег. После продажи доли в квартире в г. Кирове Б-вы переселились в жилое помещение со значительно худшими условиями.
Поскольку Б-вы после переезда в <адрес> не смогли трудоустроиться, финансовое положение в семье было трудное, в квартире было холодно, дров не хватало, в жилом помещении не соблюдались санитарно-гигиенические нормы, предусмотренные к месту проживания детей, у последних отсутствовало полноценное питание, не было возможности устроить детей в детский сад, <дата> КДН и ЗП при администрации Нолинского района обратилась в КОГКУ СО "Кирово-Чепецкий центр социальной помощи семье и детям" с ходатайством об устройстве ФИО27 и ФИО28 в данный центр. В ходатайстве указано, что дальнейшее пребывание детей в данных условиях является прямой угрозой жизни и здоровью малолетних. В период с <дата> ФИО27 и ФИО28 находились на реабилитации в отделении временного пребывания названного центра, по заявлениям родителей в связи со сложной жизненной ситуацией с <дата> по настоящее время они воспитываются в МОКУ "Спасо-Талицкий детский дом для детей дошкольного возраста" Оричевского района Кировской области. По сведениям администрации Татауровского сельского поселения Нолинского района в квартире по <адрес> до настоящего времени зарегистрированы Б-вы ФИО27 и ФИО28 с родителями.
<дата> брак между Б.И. и Б.В. расторгнут, Б.В. имеет временную регистрацию по адресу: <адрес>, фактически проживает по адресу: <адрес>, снимая 1 комнату площадью 12 кв. м в двухкомнатной квартире в деревянном доме. Б.И. проживает в общежитии в <адрес>, работает в ООО "<данные изъяты>" <данные изъяты>. Решением Оричевского районного суда Кировской области от 26.06.2013 Б-вы ограничены в родительских правах в отношении своих сыновей. Б.В. имеет намерение забрать детей на воспитание, восстановить свои родительские права, трудоустроилась, однако, жилое помещение для проживания вместе с детьми у нее отсутствует. Из материалов дела видно, что Б-вы и их дети в собственности других жилых помещений не имеют. Для детей жилое помещение в квартире по адресу: <адрес>, было единственным местом для проживания.
Исходя из изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что заключив договор купли-продажи 57/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: г<адрес>, Б.И. умышленно нарушил права и охраняемые законом интересы своих малолетних детей, значительно ухудшив условия их проживания, как родитель определил их место жительства в таком жилом помещении, из которого ввиду невозможности проживания в нем дети были помещены в детский дом. Несмотря на то, что дети находились на попечении своих родителей на момент совершения сделки купли-продажи, такая сделка была совершена вопреки установленным законом обязанностям родителей по защите прав несовершеннолетних. Мать ФИО27 и ФИО28 Б.В. стороной договора по отчуждению жилого помещения, в котором проживали дети, не являлась и повлиять на его условия не могла.
При таком положении суд апелляционной инстанции считает, что вмешательство органов опеки и попечительства в процесс отчуждения спорного жилого помещения в данном случае было необходимо с целью своевременной защиты прав и интересов несовершеннолетних. Сделка купли-продажи от <дата> требовала соблюдения процедуры получения согласия органа опеки и попечительства в порядке ч. 4 ст. 292 ГК РФ. При отсутствии такового суд признает сделку не соответствующей требованиям закона, а потому в силу ст. 168 ГК РФ ничтожной.
Не усматривается правовых оснований считать М.Д.А. добросовестным приобретателем жилого помещения. Как указывалось выше, на момент заключения договора купли-продажи он достоверно знал о регистрации и проживании в нем малолетних детей, о финансовом состоянии семьи Б-вых, злоупотреблении Б.И. спиртным, его целях продажи жилья. Приобретая долю в квартире, ответчик имел возможность проверить правовые основания занятия несовершеннолетними спорного жилого помещения с тем, чтобы иметь представление о правовых последствиях покупки им такого имущества.
В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Суд полагает необходимым применить последствия недействительности сделки от <дата> в виде возврата каждой из сторон другой стороне всего полученного по сделке.
Зарегистрированное <дата> за N N право собственности М.Д.А. на 57/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, подлежит прекращению.
В деле имеется решение Нововятского районного суда г. Кирова от 17.05.2013, которым указанная квартира, находящаяся на праве общей долевой собственности у ФИО48. (43/100 доли) и М.Д.А. (57/100 доли) по ст. 252 ГК РФ разделена: в натуре ФИО48 выделено отдельное индивидуально обособленное жилое помещение общей площадью 16,7 кв. м, в том числе помещение 1 - санузел площадью 2,1 кв. м, помещение 2 - коридор площадью 3,5 кв. м, помещение 3 - коридор площадью 0,7 кв. м, помещение 4 - жилая комната площадью 10,4 кв. м; М.Д.А. выделено отдельное индивидуально обособленное жилое помещение общей площадью 25,3 кв. м, в том числе помещение 5 - кухня площадью 8,7 кв. м, помещение 6 - жилая комната площадью 11,4 кв. м, помещение 7 - коридор площадью 3,5 кв. м, помещение 8 - санузел площадью 1,7 кв. м. С М.Д.А. в пользу ФИО48 взыскана денежная компенсация стоимости 1,2 кв. м доли в размере <данные изъяты> руб.
Согласно квитанции N от <дата> М.Д.А. уплатил взысканную сумму в пользу ФИО48
Однако, право собственности на выделенный объект до настоящего времени в установленном порядке за М.Д.А. не зарегистрировано, об этом им <дата> подано заявление в Управление Росреестра по Кировской области. По состоянию на <дата> право собственности М.Д.А. на 57/100 долей в спорной квартире прекращено. При этом никаких новых прав в отношении спорного объекта зарегистрировано не было.
Данные обстоятельства, по мнению суда апелляционной инстанции, не являются препятствием к возвращению 57/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру от М.Д.А. Б.И. Как видно из решения Нововятского районного суда г. Кирова от 17.05.2013, технических и кадастровых паспортов <дата> гг., объяснений сторон, участникам долевой собственности суд выделил в натуре соответствующие их доле помещения так, как фактически они использовались ими и прежними собственниками (Б-выми). Изначально помещения квартиры N представляли собой фактически две отдельные квартиры с отдельными входами, санузлами. М.Д.А. подтвердил, что никакой перепланировки, реконструкции при выделе долей не производилось. При таком положении судебная коллегия считает, что спорный объект недвижимости - 57/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, к настоящему времени не утрачен, фактически не преобразован в новый.
Поскольку право собственности на него М.Д.А. <дата> прекращено, дополнительного решения суда о прекращении права не требуется. Суд полагает необходимым признать за Б.И. право собственности на 57/100 долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру, имевшую кадастровый номер N (в настоящее время N).
Настоящее апелляционное определение является основанием для государственной регистрации права собственности Б.И. на 57/100 доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанную квартиру при представлении необходимых документов.
Возмещение М.Д.А. расходов на выдел доли в натуре, косметический ремонт в квартире может являться предметом отдельного судебного разбирательства.
Предъявляя исковые требования о применении последствий ничтожности сделки, истцы просили суд применить одностороннюю реституцию, возвратив жилое помещение в собственность Б.И. При этом они утверждали, что денежные средства за объект недвижимости М.Д.А. Б.И. не передавал, за исключением суммы <данные изъяты> руб.
Судебная коллегия не усматривает правовых оснований для применения односторонней реституции, полагая необходимым взыскать с Б.И. в пользу М.Д.А. уплаченные по договору купли-продажи от <дата> денежные средства в полной сумме. Согласно п. п. 2.1, 3.1 договора от <дата> стороны подтверждают, что денежные средства в размере <данные изъяты> руб. уплачиваются М.Д.А. и получаются Б.И. в полном объеме до подписания настоящего договора. Договор имеет силу расписки.
Свидетель ФИО54 - специалист Управления Росреестра по Кировской области Нововятского отдела сообщила суду, что если в договоре купли-продажи указано, что договор имеет силу расписки, дополнительно расписку о передаче денег регистратор не требует, но при регистрации всегда уточняет, получены ли продавцом от покупателя деньги. Свидетель ФИО55 подтвердил, что передавал М.Д.А. денежные средства в долг в сумме <данные изъяты> руб. на покупку спорной квартиры, оставшаяся сумма у М.Д.А. имелась. Факт распоряжения Б-выми полученными денежными средствами подтверждается расписками от <дата> и <дата>, собственнику дома <адрес> - ФИО35., которой за данный дом передавала денежные средства Б.В. Ей же впоследствии данные средства возвратила ФИО35.
Б-вы со своей стороны, не опровергли письменное доказательство передачи денег в сумме <данные изъяты> руб. - договор от <дата>, не представили допустимые доказательства безденежности сделки. В связи с этим Б.И. следует возвратить полученные за жилое помещение <данные изъяты> руб. М.Д.А.
В целях восстановления нарушенных прав и законных интересов несовершеннолетних детей ФИО27 и ФИО28, в связи с незаконным прекращением их права пользования жилым помещением по адресу: <адрес> судебная коллегия считает необходимым в своем решении признать ФИО27 и ФИО28 право пользования указанным жилым помещением. Несмотря на то, что дети находятся в детском учреждении для детей, оставшихся без попечения родителей, право пользования указанной квартирой за ними сохраняется.
В то же время не усматривается правовых оснований для удовлетворения требования Б.В. о признании недействительным снятия ее с регистрации по адресу спорной квартиры, признания за ней права пользования данным жилым помещением. <дата> Б.В. лично подала в ОУФМС в Нововятском районе г. Кирова заявление о снятии ее с регистрационного учета по прежнему адресу в связи с выбытием на новое место жительства. Право пользования спорной квартирой прекратилось, в том числе по ее прямому волеизъявлению. Доводы Б.В. о том, что она выписалась вынужденно, под угрозой со стороны Б.И., не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Между Б-выми возможно достижение соглашения о предоставлении Б.В. права пользования квартирой по <адрес> с последующей регистрацией по этому адресу. В данной части решение суда первой инстанции не подлежит отмене, изменению.
Согласно ст. 98 ГПК РФ уплаченная Б.В. при подаче иска госпошлина в сумме <данные изъяты> руб. в связи с удовлетворением исковых требований подлежит взысканию в ее пользу с М.Д.А.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Нововятского районного суда г. Кирова от 26 сентября 2013 года отменить в части, принять в данной части новое решение по делу.
Признать недействительной сделку - договор купли-продажи от <дата>, заключенный между Б.И. и М.Д.А. о продаже 57/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру <адрес>, имевшую кадастровый номер N.
Применить последствия недействительности данной сделки в виде возврата каждой из сторон другой стороне всего полученного по сделке:
Признать за Б.И. право собственности на 57/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, имевшую кадастровый номер N (в настоящее время N).
Взыскать с Б.И. в пользу М.Д.А. уплаченные по договору купли-продажи от <дата> денежные средства в размере <данные изъяты> руб.
Признать за ФИО27 и ФИО28 право пользования жилым помещением в квартире по адресу: <адрес>.
Взыскать с М.Д.А. в пользу Б.В. расходы по уплате государственной пошлины в размере <данные изъяты> руб.
В остальной части решение Нововятского районного суда г. Кирова от 26 сентября 2013 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Б.И., Б.В. - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ КИРОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ОТ 11.12.2013 ПО ДЕЛУ N 33-4146
Разделы:Найм недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
КИРОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 декабря 2013 г. по делу N 33-4146
Судья: Хаснудинова Т.Ф.
Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего Ворончихина В.В.,
судей Ждановой Е.А., Лысовой Т.В.
при секретаре ФИО24
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кирове 11 декабря 2013 года дело по апелляционной жалобе Б.В., Б.И., их представителя Т. на решение Нововятского районного суда г. Кирова от 26 сентября 2013 года, которым постановлено об отказе в удовлетворении исковых требований Б.В. и Б.И. к М.Д.А. о признании сделки недействительной и применении односторонней реституции.
Заслушав доклад судьи Ждановой Е.А., судебная коллегия
установила:
Б.И., Б.В., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО27, ФИО28, обратились в суд с иском к М.Д.А. о признании сделки недействительной, применении односторонней реституции. Указали, что с <дата> г. в собственности у Б.И. находились 57/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>. С <дата> г. Б.И. состоит в браке с Б.В., они имеют совместных детей ФИО27, <дата> г.р., и ФИО28 <дата> г.р. Истцы с детьми были зарегистрированы и проживали в этой квартире. <дата> Б.И. заключил с М.Д.А. договор купли-продажи 57/100 долей на эту квартиру, по которому передал жилое помещение в собственность М.Д.А. за <данные изъяты> руб. Б-вы снялись с регистрационного учета по прежнему адресу и выехали из квартиры. Со своей стороны М.Д.А. обещал подыскать для Б-вых другое жилье в <адрес> районе, пригодное для проживания, расположенное в местности с развитой инфраструктурой, детским садом, возможностью трудоустройства. Дом в <адрес>, в который предложил переселиться Б-вым М.Д.А., оказался не пригодным для проживания, в нем истцы жить не стали. Поскольку они оказались без жилья, администрация <адрес> предоставила им по договору социального найма жилое помещение по адресу: <адрес>. Денежные средства за проданную квартиру Б-вы от М.Д.А. не получали, за исключением суммы <данные изъяты> руб.
Истцы считают совершенную сделку недействительной по следующим основаниям. Договор заключен Б.И. под воздействием алкоголя, которым он злоупотреблял, под влиянием заблуждения о природе сделки, Б.И. не понимал значение своих действий, не оценивал их. Договор был заключен с условием предоставления М.Д.А. другого жилого помещения для Б-вых, но предложенный вариант истцов не устроил. Ввиду того, что Б-вы на момент заключения сделки находились в тяжелых жизненных обстоятельствах, трудных финансовых условиях, не имели работы, у них образовалась значительная задолженность по оплате коммунальных платежей, Б.И. вынужденно совершил сделку на крайне невыгодных для себя условиях. Сделка заведомо противоречит основам правопорядка и нравственности, не соответствует требованиям закона. Вследствие стечения таких обстоятельств, как потеря достойного жилья, отсутствие работы, алкоголизм супруга, сложные семейные отношения, Б-вы вынуждены были передать своих сыновей в детский дом. Заключенным договором купли-продажи Б.И. фактически лишил детей их единственного жилья. Согласие органа опеки и попечительства на сделку Б.И. не получал. Б.В. согласие на продажу квартиры супругу не давала, снялась с регистрационного учета вместе с детьми вынужденно под угрозой со стороны Б.И. В настоящее время Б-вы не имеют возможности забрать детей из детдома, поскольку пригодного для жилья помещения, права пользования каким-либо жилым помещением у них нет. В связи с изложенным Б-вы просили суд признать недействительной сделку купли-продажи 57/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>; произвести возврат данных долей в собственность Б.И., признать недействительным снятие с регистрационного учета по названному адресу Б.И., Б.В., ФИО27., ФИО28.
Судом постановлено решение об отказе в удовлетворении иска.
С решением суда не согласились Б-вы, их представитель Т., в апелляционной жалобе просят его отменить, вынести по делу новое решение. Приводят доводы, аналогичные изложенным в иске, полагая их полностью доказанными в ходе судебного разбирательства. Считают выводы суда не соответствующими установленным по делу обстоятельствам.
В возражениях на жалобу М.Д.А. просит оставить решение суда без изменения, полагая его законным и обоснованным.
Изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав в судебном заседании поддержавших ее Б.И., Б.В., их представителя Т., а также представителя М.Д.А. - Ц., возражавшего против удовлетворения жалобы, заключение представителя управления опеки и попечительства администрации г. Кирова В., исследовав письменные материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основанием, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Из материалов дела усматривается, что <дата> между Б.И. и М.Д.А. заключен договор купли-продажи, по которому Б.И. передал в собственность М.Д.А. 57/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, а М.Д.А. обязался оплатить их в сумме <данные изъяты> руб. Переход права собственности на жилое помещение зарегистрирован в установленном законом порядке <дата>.
Заявляя требование о признании данной сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, Б-вы указывали несколько правовых оснований.
По мнению истцов, в момент совершения сделки Б.И. находился в таком состоянии, что не был способен понимать значение своих действий, их оценивать, что по ст. 177 ГК РФ влечет ее недействительность. Б.И. длительное время не работал, злоупотреблял спиртными напитками, что явилось следствием его неадекватного поведения. Исследовав, проанализировав, сопоставив друг с другом письменные документы, показания свидетелей, а также заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Б.И. <дата> мог понимать значение своих действий и руководить ими. Сам по себе факт злоупотребления алкоголем Б.И., имеющиеся у него признаки психического расстройства в форме зависимости от алкоголя средней стадии не свидетельствуют об обратном. Выводы экспертов согласуются с другими доказательствами по делу, истцами не опровергнуты.
В ходе судебного разбирательства не нашла подтверждения позиция истцов о том, что Б.И. заключил с М.Д.А. договор купли-продажи вынужденно вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальную сделку - ст. 179 ГК РФ). Действительно, на момент заключения сделки Б-вы не имели достаточного дохода, не работали, Б.И. злоупотреблял алкоголем, образовалась задолженность по оплате коммунальных услуг около <данные изъяты> руб., в семье сложились неприязненные отношения. Вместе с тем, доказательства вынужденности заключения сделки, недобровольного волеизъявления Б.И. на отчуждение квартиры в дело не представлено. Истцы не доказали, что указанная в договоре купли-продажи стоимость жилого помещения, которую продавец должен был получить, была существенно занижена, не соответствовала действительной рыночной стоимости объекта.
Б-вы мотивировали свои требования тем, что сделка совершена под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, а потому в силу ст. 178 ГК РФ ничтожна. По их утверждению, М.Д.А. со своей стороны обязался по договору от <дата> предоставить им другое жилое помещение взамен проданного, которое было бы пригодно для проживания, располагалось в районе Кировской области, в котором были бы развитая инфраструктура, места для трудоустройства. Однако, предложенный ответчиком вариант дома <адрес> Б-вых не устроил, так как он не отвечал вышеперечисленным признакам. Денежные средства за этот дом в сумме <данные изъяты> руб. Б-вым возвратил прежний его собственник.
Данные доводы при рассмотрении дела не подтвердились. По условиям договора от <дата> М.Д.А. за переданные ему в собственность 57/100 долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру должен был уплатить Б.И. денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. в полном объеме до подписания настоящего договора (пп. 2.1, 3.1 договора). Полагать иное у суда оснований не имелось, в силу ст. 431 ГК РФ судом принято во внимание буквальное значение содержащихся в договоре слов и выражений, неясностей условия договора не содержат. Как видно из представленных в дело расписок от <дата> и <дата>, собственнику дома <адрес> - ФИО35 за данный дом передавала денежные средства Б.В., ей же впоследствии данные средства возвратила ФИО35 Доказательств приобретения для Б-вых дома М.Д.А. материалы дела не содержат.
По мнению истцов, договор от <дата> в силу ст. 168 ГК РФ ничтожен как не соответствующий требованиям закона, предусматривающим необходимость получения согласия супруги собственника на продажу жилого помещения. Судом установлено, что 57/100 долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру принадлежали Б.И. с <дата>. С Б.В. он заключил брак <дата>. Указанное жилое помещение не являлось совместно нажитым Б-выми имуществом, что последние в судебном заседании не оспаривали. Следовательно, в данном случае для отчуждения Б.И. названного жилого помещения не требовалось соблюдение положений ч. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ о необходимости получения на то нотариально удостоверенного согласия Б.В.
Кроме того, являются обоснованными доводы ответчика о том, что истцы пропустили срок исковой давности для предъявления требований о признании недействительной оспоримой сделки по ст. ст. 177, 178, 179 ГК РФ и применении последствий недействительности.
С учетом изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований о признании договора купли-продажи от <дата> недействительным и применении последствий недействительности по вышеуказанным основаниям (ст. ст. 177, 178, 179 ГК РФ).
В то же время одним из оснований для признания сделки ничтожной истцы указывали на несоответствие ее требованиям п. 4 ст. 292 ГК РФ, ссылаясь на отсутствие согласия органа опеки и попечительства на отчуждение жилого помещения, в котором проживали дети. Рассматривая требования Б-вых по указанному правовому основанию, суд первой инстанции неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, не применил закон, подлежащий применению.
Суд исходил из того, что несовершеннолетние Б.Е. и Б.Д. не относятся к категории лиц, оставшихся без попечения родителей, не являлись собственниками спорного жилого помещения, были сняты с регистрационного учета по заявлениям их родителей до совершения сделки, поэтому согласие органа опеки и попечительства на отчуждение Б.И. доли в праве собственности на квартиру не требовалось.
В заключении представитель управления опеки и попечительства В. пояснила, что за получением согласия на отчуждение жилого помещения Б.И. в орган опеки и попечительства не обращался. Поскольку дети не являлись собственниками жилого помещения, такое согласие формально не требовалось, несмотря на то, что совершенной сделкой значительно ухудшились их жилищные условия, и семья Б-вых после сделки поставлена на учет как социально неблагополучная.
Судебная коллегия считает, что с такими выводами согласиться нельзя. Решение суда в данной части на основании п. п. 1, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ подлежит отмене с принятием по делу нового решения.
В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
Согласно п. 4 ст. 292 ГК РФ отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.
Постановлением Конституционного суда РФ от 08.06.2010 N 13-П "По делу о проверке конституционности п. 4 ст. 292 ГК РФ в связи с жалобой гр. В.В.Чадаевой" пункт 4 статьи 292 ГК РФ признан не соответствующим Конституции РФ в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, в той мере, в какой содержащееся в нем регулирование - по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяет при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, обеспечивать эффективную государственную, в том числе судебную, защиту прав тех из них, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, но либо фактически лишен его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считается находящимся на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка - вопреки установленным законом обязанностям родителей - нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.
Конвенция о правах ребенка 1989 г. (п. 1 ст. 18, п. 2 ст. 27) возлагает на родителя (родителей) основную ответственность за обеспечение в пределах своих способностей и финансовых возможностей условий жизни, необходимых для его развития. Статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод обязывает национальные власти обеспечивать соблюдение справедливого баланса между конкурирующими интересами и при определении такого баланса особое значение придавать коренным интересам ребенка, которые в зависимости от их характера и важности могут иметь приоритет над аналогичными интересами родителей.
Конституционный Суд РФ в вышеназванном Постановлении указал, что в силу статей 35, 38, 40 во взаимосвязи со статьей 17 Конституции РФ родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, и во всяком случае их действия не должны приводить к лишению детей жилища. Иное означало бы невыполнение родителями их конституционных обязанностей и приводило бы в нарушение ст. ст. 55, 56 Конституции РФ к умалению и недопустимому ограничению права детей на жилище.
По смыслу данных статей Конституции РФ при отчуждении собственником жилого помещения, в котором проживает его несовершеннолетний ребенок, должен соблюдаться баланс их прав и законных интересов. Нарушен или не нарушен баланс прав и законных интересов детей при наличии спора о праве, в конечном счете, должен решать суд, который правомочен, в том числе с помощью гражданско-правовых компенсаторных или правовосстановительных механизмов, понудить родителя - собственника жилого помещения к надлежащему исполнению своих обязанностей, связанных с обеспечением несовершеннолетних детей жилищем, и тем самым к восстановлению их нарушенных прав или законных интересов.
Согласно п. 1 ст. 63 Семейного кодекса РФ родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. Защита прав и интересов детей возлагается на их родителей (п. 1 ст. 64 СК РФ). Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей. В ч. 1 ст. 40 Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.
Из материалов дела усматривается, что Б.И. и Б.В. имеют совместных детей ФИО27, <дата> г.р., и ФИО28, <дата> г.р. Дети вместе с родителями были зарегистрированы в квартире по адресу: <адрес>, имели право пользования данным жилым помещением.
Из объяснений истцов и ответчика следует, что М.Д.А., зная о регистрации и проживании детей в квартире, предложил Б.И. "решить эту проблему", и <дата> дети по заявлениям их родителей были сняты с регистрационного учета по прежнему адресу. После заключения сделки купли-продажи Б-вы вместе с детьми выехали из квартиры и прибыли для проживания в <адрес>. В данном деревянном доме отсутствовало отопление, было холодно, дети сразу заболели. Денежные средства за дом его собственник ФИО35 в сумме <данные изъяты> руб. возвратила Б.В.
В связи с невозможностью проживания в указанном доме семье Б-вых администрацией с.Татаурово выделена квартира, состоящая из двух неизолированных комнат, общей площадью 24,5 кв. м в двухквартирном деревянном, неблагоустроенном доме с печным отоплением.
Материалами дела подтверждено, что перед продажей жилого помещения на протяжении нескольких лет Б.И. не работал, не имел постоянного дохода, злоупотреблял спиртным. Из заключения судебной медицинской экспертизы видно, что у Б.И. обнаруживаются признаки психического расстройства в форме синдрома зависимости от алкоголя средней стадии. Работала только Б.В. Дети не посещали детские дошкольные учреждения. Б.И. неоднократно приходил к М.Д.А. в ломбард, сдавал движимое имущество для получения денег. После продажи доли в квартире в г. Кирове Б-вы переселились в жилое помещение со значительно худшими условиями.
Поскольку Б-вы после переезда в <адрес> не смогли трудоустроиться, финансовое положение в семье было трудное, в квартире было холодно, дров не хватало, в жилом помещении не соблюдались санитарно-гигиенические нормы, предусмотренные к месту проживания детей, у последних отсутствовало полноценное питание, не было возможности устроить детей в детский сад, <дата> КДН и ЗП при администрации Нолинского района обратилась в КОГКУ СО "Кирово-Чепецкий центр социальной помощи семье и детям" с ходатайством об устройстве ФИО27 и ФИО28 в данный центр. В ходатайстве указано, что дальнейшее пребывание детей в данных условиях является прямой угрозой жизни и здоровью малолетних. В период с <дата> ФИО27 и ФИО28 находились на реабилитации в отделении временного пребывания названного центра, по заявлениям родителей в связи со сложной жизненной ситуацией с <дата> по настоящее время они воспитываются в МОКУ "Спасо-Талицкий детский дом для детей дошкольного возраста" Оричевского района Кировской области. По сведениям администрации Татауровского сельского поселения Нолинского района в квартире по <адрес> до настоящего времени зарегистрированы Б-вы ФИО27 и ФИО28 с родителями.
<дата> брак между Б.И. и Б.В. расторгнут, Б.В. имеет временную регистрацию по адресу: <адрес>, фактически проживает по адресу: <адрес>, снимая 1 комнату площадью 12 кв. м в двухкомнатной квартире в деревянном доме. Б.И. проживает в общежитии в <адрес>, работает в ООО "<данные изъяты>" <данные изъяты>. Решением Оричевского районного суда Кировской области от 26.06.2013 Б-вы ограничены в родительских правах в отношении своих сыновей. Б.В. имеет намерение забрать детей на воспитание, восстановить свои родительские права, трудоустроилась, однако, жилое помещение для проживания вместе с детьми у нее отсутствует. Из материалов дела видно, что Б-вы и их дети в собственности других жилых помещений не имеют. Для детей жилое помещение в квартире по адресу: <адрес>, было единственным местом для проживания.
Исходя из изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что заключив договор купли-продажи 57/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: г<адрес>, Б.И. умышленно нарушил права и охраняемые законом интересы своих малолетних детей, значительно ухудшив условия их проживания, как родитель определил их место жительства в таком жилом помещении, из которого ввиду невозможности проживания в нем дети были помещены в детский дом. Несмотря на то, что дети находились на попечении своих родителей на момент совершения сделки купли-продажи, такая сделка была совершена вопреки установленным законом обязанностям родителей по защите прав несовершеннолетних. Мать ФИО27 и ФИО28 Б.В. стороной договора по отчуждению жилого помещения, в котором проживали дети, не являлась и повлиять на его условия не могла.
При таком положении суд апелляционной инстанции считает, что вмешательство органов опеки и попечительства в процесс отчуждения спорного жилого помещения в данном случае было необходимо с целью своевременной защиты прав и интересов несовершеннолетних. Сделка купли-продажи от <дата> требовала соблюдения процедуры получения согласия органа опеки и попечительства в порядке ч. 4 ст. 292 ГК РФ. При отсутствии такового суд признает сделку не соответствующей требованиям закона, а потому в силу ст. 168 ГК РФ ничтожной.
Не усматривается правовых оснований считать М.Д.А. добросовестным приобретателем жилого помещения. Как указывалось выше, на момент заключения договора купли-продажи он достоверно знал о регистрации и проживании в нем малолетних детей, о финансовом состоянии семьи Б-вых, злоупотреблении Б.И. спиртным, его целях продажи жилья. Приобретая долю в квартире, ответчик имел возможность проверить правовые основания занятия несовершеннолетними спорного жилого помещения с тем, чтобы иметь представление о правовых последствиях покупки им такого имущества.
В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Суд полагает необходимым применить последствия недействительности сделки от <дата> в виде возврата каждой из сторон другой стороне всего полученного по сделке.
Зарегистрированное <дата> за N N право собственности М.Д.А. на 57/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, подлежит прекращению.
В деле имеется решение Нововятского районного суда г. Кирова от 17.05.2013, которым указанная квартира, находящаяся на праве общей долевой собственности у ФИО48. (43/100 доли) и М.Д.А. (57/100 доли) по ст. 252 ГК РФ разделена: в натуре ФИО48 выделено отдельное индивидуально обособленное жилое помещение общей площадью 16,7 кв. м, в том числе помещение 1 - санузел площадью 2,1 кв. м, помещение 2 - коридор площадью 3,5 кв. м, помещение 3 - коридор площадью 0,7 кв. м, помещение 4 - жилая комната площадью 10,4 кв. м; М.Д.А. выделено отдельное индивидуально обособленное жилое помещение общей площадью 25,3 кв. м, в том числе помещение 5 - кухня площадью 8,7 кв. м, помещение 6 - жилая комната площадью 11,4 кв. м, помещение 7 - коридор площадью 3,5 кв. м, помещение 8 - санузел площадью 1,7 кв. м. С М.Д.А. в пользу ФИО48 взыскана денежная компенсация стоимости 1,2 кв. м доли в размере <данные изъяты> руб.
Согласно квитанции N от <дата> М.Д.А. уплатил взысканную сумму в пользу ФИО48
Однако, право собственности на выделенный объект до настоящего времени в установленном порядке за М.Д.А. не зарегистрировано, об этом им <дата> подано заявление в Управление Росреестра по Кировской области. По состоянию на <дата> право собственности М.Д.А. на 57/100 долей в спорной квартире прекращено. При этом никаких новых прав в отношении спорного объекта зарегистрировано не было.
Данные обстоятельства, по мнению суда апелляционной инстанции, не являются препятствием к возвращению 57/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру от М.Д.А. Б.И. Как видно из решения Нововятского районного суда г. Кирова от 17.05.2013, технических и кадастровых паспортов <дата> гг., объяснений сторон, участникам долевой собственности суд выделил в натуре соответствующие их доле помещения так, как фактически они использовались ими и прежними собственниками (Б-выми). Изначально помещения квартиры N представляли собой фактически две отдельные квартиры с отдельными входами, санузлами. М.Д.А. подтвердил, что никакой перепланировки, реконструкции при выделе долей не производилось. При таком положении судебная коллегия считает, что спорный объект недвижимости - 57/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, к настоящему времени не утрачен, фактически не преобразован в новый.
Поскольку право собственности на него М.Д.А. <дата> прекращено, дополнительного решения суда о прекращении права не требуется. Суд полагает необходимым признать за Б.И. право собственности на 57/100 долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру, имевшую кадастровый номер N (в настоящее время N).
Настоящее апелляционное определение является основанием для государственной регистрации права собственности Б.И. на 57/100 доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанную квартиру при представлении необходимых документов.
Возмещение М.Д.А. расходов на выдел доли в натуре, косметический ремонт в квартире может являться предметом отдельного судебного разбирательства.
Предъявляя исковые требования о применении последствий ничтожности сделки, истцы просили суд применить одностороннюю реституцию, возвратив жилое помещение в собственность Б.И. При этом они утверждали, что денежные средства за объект недвижимости М.Д.А. Б.И. не передавал, за исключением суммы <данные изъяты> руб.
Судебная коллегия не усматривает правовых оснований для применения односторонней реституции, полагая необходимым взыскать с Б.И. в пользу М.Д.А. уплаченные по договору купли-продажи от <дата> денежные средства в полной сумме. Согласно п. п. 2.1, 3.1 договора от <дата> стороны подтверждают, что денежные средства в размере <данные изъяты> руб. уплачиваются М.Д.А. и получаются Б.И. в полном объеме до подписания настоящего договора. Договор имеет силу расписки.
Свидетель ФИО54 - специалист Управления Росреестра по Кировской области Нововятского отдела сообщила суду, что если в договоре купли-продажи указано, что договор имеет силу расписки, дополнительно расписку о передаче денег регистратор не требует, но при регистрации всегда уточняет, получены ли продавцом от покупателя деньги. Свидетель ФИО55 подтвердил, что передавал М.Д.А. денежные средства в долг в сумме <данные изъяты> руб. на покупку спорной квартиры, оставшаяся сумма у М.Д.А. имелась. Факт распоряжения Б-выми полученными денежными средствами подтверждается расписками от <дата> и <дата>, собственнику дома <адрес> - ФИО35., которой за данный дом передавала денежные средства Б.В. Ей же впоследствии данные средства возвратила ФИО35.
Б-вы со своей стороны, не опровергли письменное доказательство передачи денег в сумме <данные изъяты> руб. - договор от <дата>, не представили допустимые доказательства безденежности сделки. В связи с этим Б.И. следует возвратить полученные за жилое помещение <данные изъяты> руб. М.Д.А.
В целях восстановления нарушенных прав и законных интересов несовершеннолетних детей ФИО27 и ФИО28, в связи с незаконным прекращением их права пользования жилым помещением по адресу: <адрес> судебная коллегия считает необходимым в своем решении признать ФИО27 и ФИО28 право пользования указанным жилым помещением. Несмотря на то, что дети находятся в детском учреждении для детей, оставшихся без попечения родителей, право пользования указанной квартирой за ними сохраняется.
В то же время не усматривается правовых оснований для удовлетворения требования Б.В. о признании недействительным снятия ее с регистрации по адресу спорной квартиры, признания за ней права пользования данным жилым помещением. <дата> Б.В. лично подала в ОУФМС в Нововятском районе г. Кирова заявление о снятии ее с регистрационного учета по прежнему адресу в связи с выбытием на новое место жительства. Право пользования спорной квартирой прекратилось, в том числе по ее прямому волеизъявлению. Доводы Б.В. о том, что она выписалась вынужденно, под угрозой со стороны Б.И., не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Между Б-выми возможно достижение соглашения о предоставлении Б.В. права пользования квартирой по <адрес> с последующей регистрацией по этому адресу. В данной части решение суда первой инстанции не подлежит отмене, изменению.
Согласно ст. 98 ГПК РФ уплаченная Б.В. при подаче иска госпошлина в сумме <данные изъяты> руб. в связи с удовлетворением исковых требований подлежит взысканию в ее пользу с М.Д.А.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Нововятского районного суда г. Кирова от 26 сентября 2013 года отменить в части, принять в данной части новое решение по делу.
Признать недействительной сделку - договор купли-продажи от <дата>, заключенный между Б.И. и М.Д.А. о продаже 57/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру <адрес>, имевшую кадастровый номер N.
Применить последствия недействительности данной сделки в виде возврата каждой из сторон другой стороне всего полученного по сделке:
Признать за Б.И. право собственности на 57/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, имевшую кадастровый номер N (в настоящее время N).
Взыскать с Б.И. в пользу М.Д.А. уплаченные по договору купли-продажи от <дата> денежные средства в размере <данные изъяты> руб.
Признать за ФИО27 и ФИО28 право пользования жилым помещением в квартире по адресу: <адрес>.
Взыскать с М.Д.А. в пользу Б.В. расходы по уплате государственной пошлины в размере <данные изъяты> руб.
В остальной части решение Нововятского районного суда г. Кирова от 26 сентября 2013 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Б.И., Б.В. - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)