Судебные решения, арбитраж
Купля-продажа недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья Московского городского суда Курциньш С.Э., изучив поступившую 01.09.2010 г. надзорную жалобу Р.С. на решение Симоновского районного суда г. Москвы от 24.03.2010 г. и на определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 03.08.2010 г. и материалы истребованного гражданского дела по иску С. к Ш., Р.С., Р.Е., Р.О. о признании договора купли-продажи недействительным, истребовании квартиры, прекращении совместной собственности, выселении, признании права собственности,
С. обратилась в суд с вышеуказанным иском, ссылаясь на то, что продала принадлежащую ей квартиру вопреки своей воли - под принуждением.
Решением Симоновского районного суда г. Москвы от 22.07.2009 г. иск удовлетворен частично.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 24.11.2009 г. решение отменено, дело возвращено в тот же суд на новое рассмотрение в ином составе судей.
Решением Симоновского районного суда г. Москвы от 24.03.2010 г. с учетом определения об исправлении описки от 02.04.2010 г. постановлено:
признать договор купли-продажи квартиры N *, расположенной по адресу: Москва, улица *, заключенный между С. и Ш., недействительным,
истребовать у Р.С. и Р.Е. в пользу С. квартиру, расположенную по адресу: Москва, *,
выселить Р.С., Р.Е., Р.О. из квартиры N *, расположенной по адресу: Москва, *,
признать за С. право собственности на квартиру N *, расположенную по адресу: Москва, *,
право общей совместной собственности Р.С., Р.Е. на квартиру N *, расположенную по адресу: Москва, *, прекратить.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 03.08.2010 г. решение оставлено без изменения.
В надзорной жалобе, поданной через отделение почтовой связи 30.08.2010 г., заявитель ставит вопрос об отмене принятых по делу судебных актов, просит принять новое решение об отказе в удовлетворении иска С.
Изучив материалы гражданского дела, истребованного 10.09.2010 г. и поступившего в экспедицию суда 21.09.2010 г., состоявшиеся судебные акты, доводы жалобы, оснований для ее передачи в суд надзорной инстанции в целях рассмотрения по существу не нахожу, нарушений требований ст. 387 ГПК РФ, предусматривающей отмену судебных постановлений в порядке надзора, не имеется.
Судебными инстанциями установлено и из материалов гражданского дела следует, что 26.03.2007 г. С. и Ш. заключили договор купли-продажи квартиры N * по адресу: Москва, *, согласно которому последняя стала собственником квартиры.
14.05.2007 г. Ш. заключила договор купли-продажи вышеуказанной квартиры с Р.С. и Р.Е., которым 14.05.2007 г. АКБ "Московский деловой мир" (ОАО) предоставил кредит в размере 114000 долларов США для приобретения квартиры в общую совместную собственность и последующего капитального ремонта. Поскольку данный кредит предоставлен на условиях страхования приобретаемого объекта недвижимого имущества от риска прекращения права собственности, Р.С. и Р.Е. (залогодатели) 14.05.2007 г. заключили договор по комплексному ипотечному страхованию с АКБ "Московский деловой мир" (ОАО) (залогодержатель) и ОСАО "Ингосстрах" (страховщик).
Одновременно судебными инстанциями установлено и из материалов гражданского дела следует, что в конце февраля 2007 г. С. была похищена из спорной квартиры, откуда под угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, была вывезена в поселок Федюковой Московской области, где удерживалась вплоть до мая 2007 г.; высказывая в адрес С. угрозы применения насилия, подавляя ее волю к сопротивлению, незаконно лишая свободы, группа лиц требовала передачи спорной квартиры третьим лицам в целях последующего получения денежных средств от сделки; в мае 2007 г. С. против своей воли была перевезена в г. Пушкино Московской области, где удерживалась вплоть до 21.12.2007 г., откуда против воли была вывезена в квартиру г. Москвы; 25.12.2007 г. ее освободили сотрудники милиции.
Приговором Мещанского районного суда г. Москвы от 18.07.2008 г. Б. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. п. "а, ж" ч. 2 ст. 127 и п. "б" ч. 3 ст. 163 УК РФ, то есть в совершении незаконного лишения свободы, не связанного с похищением, группой лиц по предварительному сговору, а также вымогательства, то есть в передаче чужого имущества под угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества в особо крупном размере.
Согласно приговора С., реально воспринимая высказанные в ее адрес угрозы физической расправы, против своей воли совершила сделку, продав спорную квартиру Ш., не осведомленной о заключении договора помимо воли собственника квартиры; денежные средства от продажи квартиры у С. были открыто похищены соучастниками преступления.
Обстоятельства заключения договора купли-продажи с Ш. истица в судебном заседании подтвердила.
Оценив доказательства в их совокупности, руководствуясь ч. 1 ст. 179 ГК РФ, ч. 1 ст. 167 ГК РФ, ст. 302 ГК РФ, ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, суд пришел к выводу о выбытии спорного имущества из владения С. помимо ее воли, в связи с чем оно подлежит истребованию. Поскольку у Р.С. и Р.Е. право собственности на жилое помещение не возникло и правовых оснований владеть и пользоваться квартирой не имеется, то требования о прекращении их права собственности и выселении суд счел обоснованными.
Судебная коллегия согласилась с выводами суда, оснований для отмены решения не усмотрела.
Исходя из принципа диспозитивности, суд надзорной инстанции проверяет обжалуемые вступившие в законную силу судебные постановления в пределах доводов надзорной жалобы (ч. 1.1 ст. 390 ГПК РФ).
Выражая несогласие с принятыми по делу судебными актами, заявитель жалобы указывает, что С. заявлены два самостоятельных способа защиты своих прав, поскольку суд признал недействительным договор купли-продажи квартиры, заключенный между истицей и Ш., то правила истребования квартиры по основаниям ст. 302 ГК РФ не применимы. Данный довод является несостоятельным ввиду следующего.
Согласно уточненного искового заявления С. просила признать недействительным договор купли-продажи квартиры, заключенный ею с Ш., который заключен вопреки ее воли, истребовать квартиру из собственности Р.С. и Р.Е., прекратить их право общей совместной собственности, снять с регистрационного учета их совместно с дочерью и выселить из жилого помещения, признав за ней право собственности на квартиру (том 2 л.д. 6 - 9, л.д. 33).
Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела
Определив юридические факты, лежащие в основании требований С., суд правильно определил характер спорного правоотношения и нормы материального права, подлежащие применению. В данном случае суд, удовлетворяя иск С., обосновано руководствовался ст. 302 ГК РФ.
Так, по смыслу п. 1 ст. 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.
Оценив доказательства в их совокупности, в том числе приговор Мещанского районного суда г. Москвы, суд пришел к выводу о том, что спорная квартира выбыла из владения истицы помимо ее воли, поскольку отчуждать квартиру кому-либо С. не желала, заключила сделку под влиянием угроз.
Поскольку суд, удовлетворяя иск, использовал правовой механизм, установленный ст. 302 ГК РФ, то оснований для применения последствий недействительности сделки, установленных п. 2 ст. 167 ГК РФ, в том числе для возложения на Ш. обязанности возвратить Р-вым все полученное по сделке от 14.05.2007 г., не имелось.
Утверждение заявителя о том, что суд не разрешил его ходатайство о применении последствий недействительности сделки в виде возврата денежных средств, уплаченных по договору купли-продажи квартиры Ш., материалами дела не подтверждается.
Так, согласно материалам дела позицию о том, что Ш. должна вернуть денежные средства, Р-вы изложили в своих объяснениях по кассационной жалобе (том 2 л.д. 177 (об.), том 2 л.д. 191 (об.)). В возражениях на иск, а также в судебном заседании 24.03.2010 г., Р-вы занимали позицию о невозможности истребования у них квартиры, поскольку они являются добросовестными приобретателями, а доказательств отчуждения спорной жилой площади С. помимо ее воли не имеется. При этом каких-либо ходатайств, просьб, встречных заявлений о возврате денежных средств ими заявлено не было (том 2 л.д. 243 - 247 (возражения), том 2 л.д. 282 - 288 (протокол судебного заседания от 23.03 - 24.03.2010 г.).
Утверждение заявителя о невозможности предъявления исковых требований к Ш. о возврате денежных средств, в связи с пропуском срока исковой давности, вышеизложенное не опровергает, и в силу ст. 387 ГПК РФ основанием для отмены оспариваемых судебных актов не является.
О незаконности судебных актов не свидетельствует и довод надзорной жалобы о том, что суд не указал, какому конкретно закону не соответствует сделка, заключенная С. Признавая договор купли-продажи квартиры, заключенный между С. и Ш. недействительным, суд исходил из отсутствия воли С., которой сделка была совершена под влиянием угроз, между тем в соответствии с ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, понуждение к заключению договора не допускается.
Несостоятельным является и довод надзорной жалобы о том, что наличие вины является обязательным условием для привлечения Ш. к гражданско-правовой ответственности в виде признания сделки недействительной, а поскольку виновных действий со ее стороны по отношению к С. не установлено, и материалами дела подтверждено, что она действовала разумно и добросовестно, то на нее не может быть возложена ответственность за действия Б.
По смыслу ст. 179 ГК РФ для признания сделки недействительной насилие и угроза должны быть непосредственной причиной совершения сделки, они также должны быть серьезными, осуществимыми и противозаконными, а угрозы должны быть реальными. При этом потерпевшему необходимо доказать, что сделка совершена именно потому, что угроза данным действием (бездействием) заставила заключить данную сделку, то есть его воля сформировалась не свободно, а под влиянием данной угрозы. Одновременно закон не связывает, что угрозы должны исходить исключительно от стороны в сделке.
Таким образом, добросовестность и разумность действий Ш. при заключении договора купли-продажи спорной квартиры со С. основанием для отказа в удовлетворении иска не является.
С учетом вышеизложенного не влечет отмену и довод жалобы заявителя о том, что он является добросовестным приобретателем.
Не влечет отмену судебных актов и довод жалобы о том, что суд неправильно истолковал и применил ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, поскольку Б. не сторона оспариваемого договора, а Ш. не является лицом, в отношении которой постановлен приговор, то иск С. не вытекает из уголовного дела, в связи с чем отсутствует преюдициальная связь приговора, а значит С. в соответствии со ст. 56 ГПК РФ должна была доказать наличие угроз в ее адрес.
Несмотря на то, что суд в своем решении сослался на ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, оснований не согласиться с выводом суда о совершении сделки по отчуждению спорной квартиры под влиянием угроз не имеется. Совокупность исследованных судом доказательств, в том числе объяснений истицы, приговора, договора купли-продажи, заключенного в период удержания истицы Б. и иными лицами, подтверждает вышеприведенный вывод суда.
Довод жалобы о том, что в силу ст. 1064 ГК РФ надлежащим ответчиком по делу является Б., основан на неверном толковании закона, поскольку Б. ни участником сделок, ни собственником спорной квартиры не является.
Не влечет отмену судебных актов и довод жалобы о том, что участие Б. являлось обязательным, поскольку обстоятельства заключения договора от 26.03.2007 г. при вынесении приговора не исследовались, так как с учетом характера спорного правоотношения и наличием материально-правового интереса истицы Б. не является носителем тех прав и обязанностей, в силу которых его участие в деле обязательно.
В надзорной жалобе заявитель также указывает, что суд незаконно привлек к участию в деле прокурора, данный довод направлен на иное толкование закона, поскольку в силу ч. 3 ст. 45 ГПК РФ в целях осуществления возложенных на прокурора полномочий, он вступает в процесс и дает заключение по делам о выселении. Данной норме корреспондирует и п. 4 Приказ Генпрокуратуры РФ от 02.12.2003 г. N 51 "Об обеспечении участия прокуроров в гражданском судопроизводстве", согласно участие прокурора является обязательным в первую очередь в рассмотрении дел о выселении без предоставления другого жилого помещения. Кроме того, в силу ч. 1 ст. 196 ГПК РФ заключение прокурора для суда обязательным не является.
Довод надзорной жалобы о том, что судом первой инстанции нарушено правило о тайне совещания, являлся предметом проверки, поскольку был указан в кассационных жалобах Р-вых и телеграмме: "в совещательную комнату дважды входила и выходила секретарь судебного заседания" (том 2 л.д. 308, л.д. 322, л.д. 336). Согласно объяснениям судьи и секретаря судебного заседания совещательная комната находится за кабинетом помощника судьи, который при принятии решения судом находился на своем рабочем месте, и в кабинет которого постоянно имеется доступ граждан и сотрудников суда, при принятии решения судом никто из граждан, сотрудников суда в совещательную комнату не входил (том 2 л.д. 337). Обстоятельства, изложенные в объяснении, заявителем ничем не опровергнуты.
То, что суд не разрешил требования С. о снятии заявителя и членов его семьи с регистрационного учета по месту жительства, их прав не нарушает, соответственно в силу ст. 387 ГПК РФ основанием для отмены судебных актов не является.
Таким образом, суд с учетом обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, определенных на основании требований и возражений сторон, верно определил характер спорных правоотношений и нормы материального права, подлежащие применению.
В целом доводы жалобы направлены на переоценку доказательств, фактических обстоятельств спора, установленных судом, и на повторное рассмотрение дела, что нарушает принцип правовой определенности, который среди прочего требует, что стороны не вправе требовать пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления другого содержания. Иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены или изменения вступившего в законную силу судебного постановления нижестоящего суда в порядке надзора. Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека в своих постановлениях, касающихся производства в порядке надзора по гражданским делам в Российской Федерации, иной подход приводил бы к несоразмерному ограничению принципа правовой определенности.
С учетом вышеизложенного обжалуемые заявителем судебные постановления сомнений в их законности с учетом доводов надзорной жалобы не вызывают, а предусмотренные ст. 387 ГПК РФ основания для их отмены или изменения в настоящем случае отсутствуют.
Руководствуясь ст. ст. 383, 387 Гражданского процессуального кодекса РФ,
в передаче надзорной жалобы Р.С. на решение Симоновского районного суда г. Москвы от 24.03.2010 г. и на определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 03.08.2010 г. для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции отказать.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
ОПРЕДЕЛЕНИЕ МОСКОВСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА ОТ 13.11.2010 N 4Г/6-7928
Разделы:Купля-продажа недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 13 ноября 2010 г. N 4г/6-7928
Судья Московского городского суда Курциньш С.Э., изучив поступившую 01.09.2010 г. надзорную жалобу Р.С. на решение Симоновского районного суда г. Москвы от 24.03.2010 г. и на определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 03.08.2010 г. и материалы истребованного гражданского дела по иску С. к Ш., Р.С., Р.Е., Р.О. о признании договора купли-продажи недействительным, истребовании квартиры, прекращении совместной собственности, выселении, признании права собственности,
установил:
С. обратилась в суд с вышеуказанным иском, ссылаясь на то, что продала принадлежащую ей квартиру вопреки своей воли - под принуждением.
Решением Симоновского районного суда г. Москвы от 22.07.2009 г. иск удовлетворен частично.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 24.11.2009 г. решение отменено, дело возвращено в тот же суд на новое рассмотрение в ином составе судей.
Решением Симоновского районного суда г. Москвы от 24.03.2010 г. с учетом определения об исправлении описки от 02.04.2010 г. постановлено:
признать договор купли-продажи квартиры N *, расположенной по адресу: Москва, улица *, заключенный между С. и Ш., недействительным,
истребовать у Р.С. и Р.Е. в пользу С. квартиру, расположенную по адресу: Москва, *,
выселить Р.С., Р.Е., Р.О. из квартиры N *, расположенной по адресу: Москва, *,
признать за С. право собственности на квартиру N *, расположенную по адресу: Москва, *,
право общей совместной собственности Р.С., Р.Е. на квартиру N *, расположенную по адресу: Москва, *, прекратить.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 03.08.2010 г. решение оставлено без изменения.
В надзорной жалобе, поданной через отделение почтовой связи 30.08.2010 г., заявитель ставит вопрос об отмене принятых по делу судебных актов, просит принять новое решение об отказе в удовлетворении иска С.
Изучив материалы гражданского дела, истребованного 10.09.2010 г. и поступившего в экспедицию суда 21.09.2010 г., состоявшиеся судебные акты, доводы жалобы, оснований для ее передачи в суд надзорной инстанции в целях рассмотрения по существу не нахожу, нарушений требований ст. 387 ГПК РФ, предусматривающей отмену судебных постановлений в порядке надзора, не имеется.
Судебными инстанциями установлено и из материалов гражданского дела следует, что 26.03.2007 г. С. и Ш. заключили договор купли-продажи квартиры N * по адресу: Москва, *, согласно которому последняя стала собственником квартиры.
14.05.2007 г. Ш. заключила договор купли-продажи вышеуказанной квартиры с Р.С. и Р.Е., которым 14.05.2007 г. АКБ "Московский деловой мир" (ОАО) предоставил кредит в размере 114000 долларов США для приобретения квартиры в общую совместную собственность и последующего капитального ремонта. Поскольку данный кредит предоставлен на условиях страхования приобретаемого объекта недвижимого имущества от риска прекращения права собственности, Р.С. и Р.Е. (залогодатели) 14.05.2007 г. заключили договор по комплексному ипотечному страхованию с АКБ "Московский деловой мир" (ОАО) (залогодержатель) и ОСАО "Ингосстрах" (страховщик).
Одновременно судебными инстанциями установлено и из материалов гражданского дела следует, что в конце февраля 2007 г. С. была похищена из спорной квартиры, откуда под угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, была вывезена в поселок Федюковой Московской области, где удерживалась вплоть до мая 2007 г.; высказывая в адрес С. угрозы применения насилия, подавляя ее волю к сопротивлению, незаконно лишая свободы, группа лиц требовала передачи спорной квартиры третьим лицам в целях последующего получения денежных средств от сделки; в мае 2007 г. С. против своей воли была перевезена в г. Пушкино Московской области, где удерживалась вплоть до 21.12.2007 г., откуда против воли была вывезена в квартиру г. Москвы; 25.12.2007 г. ее освободили сотрудники милиции.
Приговором Мещанского районного суда г. Москвы от 18.07.2008 г. Б. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. п. "а, ж" ч. 2 ст. 127 и п. "б" ч. 3 ст. 163 УК РФ, то есть в совершении незаконного лишения свободы, не связанного с похищением, группой лиц по предварительному сговору, а также вымогательства, то есть в передаче чужого имущества под угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества в особо крупном размере.
Согласно приговора С., реально воспринимая высказанные в ее адрес угрозы физической расправы, против своей воли совершила сделку, продав спорную квартиру Ш., не осведомленной о заключении договора помимо воли собственника квартиры; денежные средства от продажи квартиры у С. были открыто похищены соучастниками преступления.
Обстоятельства заключения договора купли-продажи с Ш. истица в судебном заседании подтвердила.
Оценив доказательства в их совокупности, руководствуясь ч. 1 ст. 179 ГК РФ, ч. 1 ст. 167 ГК РФ, ст. 302 ГК РФ, ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, суд пришел к выводу о выбытии спорного имущества из владения С. помимо ее воли, в связи с чем оно подлежит истребованию. Поскольку у Р.С. и Р.Е. право собственности на жилое помещение не возникло и правовых оснований владеть и пользоваться квартирой не имеется, то требования о прекращении их права собственности и выселении суд счел обоснованными.
Судебная коллегия согласилась с выводами суда, оснований для отмены решения не усмотрела.
Исходя из принципа диспозитивности, суд надзорной инстанции проверяет обжалуемые вступившие в законную силу судебные постановления в пределах доводов надзорной жалобы (ч. 1.1 ст. 390 ГПК РФ).
Выражая несогласие с принятыми по делу судебными актами, заявитель жалобы указывает, что С. заявлены два самостоятельных способа защиты своих прав, поскольку суд признал недействительным договор купли-продажи квартиры, заключенный между истицей и Ш., то правила истребования квартиры по основаниям ст. 302 ГК РФ не применимы. Данный довод является несостоятельным ввиду следующего.
Согласно уточненного искового заявления С. просила признать недействительным договор купли-продажи квартиры, заключенный ею с Ш., который заключен вопреки ее воли, истребовать квартиру из собственности Р.С. и Р.Е., прекратить их право общей совместной собственности, снять с регистрационного учета их совместно с дочерью и выселить из жилого помещения, признав за ней право собственности на квартиру (том 2 л.д. 6 - 9, л.д. 33).
Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела
Определив юридические факты, лежащие в основании требований С., суд правильно определил характер спорного правоотношения и нормы материального права, подлежащие применению. В данном случае суд, удовлетворяя иск С., обосновано руководствовался ст. 302 ГК РФ.
Так, по смыслу п. 1 ст. 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.
Оценив доказательства в их совокупности, в том числе приговор Мещанского районного суда г. Москвы, суд пришел к выводу о том, что спорная квартира выбыла из владения истицы помимо ее воли, поскольку отчуждать квартиру кому-либо С. не желала, заключила сделку под влиянием угроз.
Поскольку суд, удовлетворяя иск, использовал правовой механизм, установленный ст. 302 ГК РФ, то оснований для применения последствий недействительности сделки, установленных п. 2 ст. 167 ГК РФ, в том числе для возложения на Ш. обязанности возвратить Р-вым все полученное по сделке от 14.05.2007 г., не имелось.
Утверждение заявителя о том, что суд не разрешил его ходатайство о применении последствий недействительности сделки в виде возврата денежных средств, уплаченных по договору купли-продажи квартиры Ш., материалами дела не подтверждается.
Так, согласно материалам дела позицию о том, что Ш. должна вернуть денежные средства, Р-вы изложили в своих объяснениях по кассационной жалобе (том 2 л.д. 177 (об.), том 2 л.д. 191 (об.)). В возражениях на иск, а также в судебном заседании 24.03.2010 г., Р-вы занимали позицию о невозможности истребования у них квартиры, поскольку они являются добросовестными приобретателями, а доказательств отчуждения спорной жилой площади С. помимо ее воли не имеется. При этом каких-либо ходатайств, просьб, встречных заявлений о возврате денежных средств ими заявлено не было (том 2 л.д. 243 - 247 (возражения), том 2 л.д. 282 - 288 (протокол судебного заседания от 23.03 - 24.03.2010 г.).
Утверждение заявителя о невозможности предъявления исковых требований к Ш. о возврате денежных средств, в связи с пропуском срока исковой давности, вышеизложенное не опровергает, и в силу ст. 387 ГПК РФ основанием для отмены оспариваемых судебных актов не является.
О незаконности судебных актов не свидетельствует и довод надзорной жалобы о том, что суд не указал, какому конкретно закону не соответствует сделка, заключенная С. Признавая договор купли-продажи квартиры, заключенный между С. и Ш. недействительным, суд исходил из отсутствия воли С., которой сделка была совершена под влиянием угроз, между тем в соответствии с ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, понуждение к заключению договора не допускается.
Несостоятельным является и довод надзорной жалобы о том, что наличие вины является обязательным условием для привлечения Ш. к гражданско-правовой ответственности в виде признания сделки недействительной, а поскольку виновных действий со ее стороны по отношению к С. не установлено, и материалами дела подтверждено, что она действовала разумно и добросовестно, то на нее не может быть возложена ответственность за действия Б.
По смыслу ст. 179 ГК РФ для признания сделки недействительной насилие и угроза должны быть непосредственной причиной совершения сделки, они также должны быть серьезными, осуществимыми и противозаконными, а угрозы должны быть реальными. При этом потерпевшему необходимо доказать, что сделка совершена именно потому, что угроза данным действием (бездействием) заставила заключить данную сделку, то есть его воля сформировалась не свободно, а под влиянием данной угрозы. Одновременно закон не связывает, что угрозы должны исходить исключительно от стороны в сделке.
Таким образом, добросовестность и разумность действий Ш. при заключении договора купли-продажи спорной квартиры со С. основанием для отказа в удовлетворении иска не является.
С учетом вышеизложенного не влечет отмену и довод жалобы заявителя о том, что он является добросовестным приобретателем.
Не влечет отмену судебных актов и довод жалобы о том, что суд неправильно истолковал и применил ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, поскольку Б. не сторона оспариваемого договора, а Ш. не является лицом, в отношении которой постановлен приговор, то иск С. не вытекает из уголовного дела, в связи с чем отсутствует преюдициальная связь приговора, а значит С. в соответствии со ст. 56 ГПК РФ должна была доказать наличие угроз в ее адрес.
Несмотря на то, что суд в своем решении сослался на ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, оснований не согласиться с выводом суда о совершении сделки по отчуждению спорной квартиры под влиянием угроз не имеется. Совокупность исследованных судом доказательств, в том числе объяснений истицы, приговора, договора купли-продажи, заключенного в период удержания истицы Б. и иными лицами, подтверждает вышеприведенный вывод суда.
Довод жалобы о том, что в силу ст. 1064 ГК РФ надлежащим ответчиком по делу является Б., основан на неверном толковании закона, поскольку Б. ни участником сделок, ни собственником спорной квартиры не является.
Не влечет отмену судебных актов и довод жалобы о том, что участие Б. являлось обязательным, поскольку обстоятельства заключения договора от 26.03.2007 г. при вынесении приговора не исследовались, так как с учетом характера спорного правоотношения и наличием материально-правового интереса истицы Б. не является носителем тех прав и обязанностей, в силу которых его участие в деле обязательно.
В надзорной жалобе заявитель также указывает, что суд незаконно привлек к участию в деле прокурора, данный довод направлен на иное толкование закона, поскольку в силу ч. 3 ст. 45 ГПК РФ в целях осуществления возложенных на прокурора полномочий, он вступает в процесс и дает заключение по делам о выселении. Данной норме корреспондирует и п. 4 Приказ Генпрокуратуры РФ от 02.12.2003 г. N 51 "Об обеспечении участия прокуроров в гражданском судопроизводстве", согласно участие прокурора является обязательным в первую очередь в рассмотрении дел о выселении без предоставления другого жилого помещения. Кроме того, в силу ч. 1 ст. 196 ГПК РФ заключение прокурора для суда обязательным не является.
Довод надзорной жалобы о том, что судом первой инстанции нарушено правило о тайне совещания, являлся предметом проверки, поскольку был указан в кассационных жалобах Р-вых и телеграмме: "в совещательную комнату дважды входила и выходила секретарь судебного заседания" (том 2 л.д. 308, л.д. 322, л.д. 336). Согласно объяснениям судьи и секретаря судебного заседания совещательная комната находится за кабинетом помощника судьи, который при принятии решения судом находился на своем рабочем месте, и в кабинет которого постоянно имеется доступ граждан и сотрудников суда, при принятии решения судом никто из граждан, сотрудников суда в совещательную комнату не входил (том 2 л.д. 337). Обстоятельства, изложенные в объяснении, заявителем ничем не опровергнуты.
То, что суд не разрешил требования С. о снятии заявителя и членов его семьи с регистрационного учета по месту жительства, их прав не нарушает, соответственно в силу ст. 387 ГПК РФ основанием для отмены судебных актов не является.
Таким образом, суд с учетом обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, определенных на основании требований и возражений сторон, верно определил характер спорных правоотношений и нормы материального права, подлежащие применению.
В целом доводы жалобы направлены на переоценку доказательств, фактических обстоятельств спора, установленных судом, и на повторное рассмотрение дела, что нарушает принцип правовой определенности, который среди прочего требует, что стороны не вправе требовать пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления другого содержания. Иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены или изменения вступившего в законную силу судебного постановления нижестоящего суда в порядке надзора. Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека в своих постановлениях, касающихся производства в порядке надзора по гражданским делам в Российской Федерации, иной подход приводил бы к несоразмерному ограничению принципа правовой определенности.
С учетом вышеизложенного обжалуемые заявителем судебные постановления сомнений в их законности с учетом доводов надзорной жалобы не вызывают, а предусмотренные ст. 387 ГПК РФ основания для их отмены или изменения в настоящем случае отсутствуют.
Руководствуясь ст. ст. 383, 387 Гражданского процессуального кодекса РФ,
определил:
в передаче надзорной жалобы Р.С. на решение Симоновского районного суда г. Москвы от 24.03.2010 г. и на определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 03.08.2010 г. для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции отказать.
Судья
Московского городского суда
С.Э.КУРЦИНЬШ
Московского городского суда
С.Э.КУРЦИНЬШ
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)