Судебные решения, арбитраж
Купля-продажа недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья Ладейщикова М.В.
Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе: председательствующего судьи Киселевой Н.В., судей Судневой В.Н. и Абашевой Д.В., при секретаре К.Ж.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Перми 01 апреля 2013 года дело по апелляционной жалобе Ф.В.Л. на решение Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 25.10.2012 г., которым постановлено:
"В удовлетворении исковых требований Ф.В.Л. к Ф.Л.М., Р.Т., администрации Орджоникидзевского района г. Перми о признании договора приватизации недействительным в части, признании права собственности на квартиру, признании недействительным договора купли-продажи, признании недействительной записи о государственной регистрации права отказать."
Заслушав доклад судьи Киселевой Н.В., объяснения Ф.Л.М. и его представителя Р.Л., проверив дело, судебная коллегия
установила:
22 февраля 1993 года между администрацией Орджоникидзевского района г. Перми и Ф.Л.М. был заключен договор передачи квартиры в собственность граждан, согласно которому Ф.Л.М. в порядке приватизации получил в собственность однокомнатную квартиру N <...>, расположенную в доме N <...> по ул. <...> в г. Перми.
18 июля 2012 года между Ф.Л.М. и Р.Т. был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по ул. <...> в г. Перми, согласно которому квартира перешла в собственность Р.Т.
Считая данные договоры незаконными, Ф.В.Л. обратилась в суд с иском к администрации Орджоникидзевского района г. Перми, Ф.Л.М. и Р.Т. о признании недействительным договора приватизации в части невключения ее в число собственников и признании за ней права собственности на 1/2 долю квартиры и признании недействительным договора купли-продажи. Требование мотивировала тем, что с момента своего рождения в 1988 году она проживала в квартире по ул. <...> со своими родителями, в связи с чем приобрела право пользования данным помещением. В апреле 2012 года ее отец попросил ее сняться с регистрационного учета, после чего она узнала о том, что в феврале 1993 года квартира была приватизирована ее отцом Ф.Л.М. Считает, что она имела равное с родителями право на получение квартиры в собственность. Договор на передачу квартиры является недействительным в части невключения ее в договор. Недействительным вследствие этого является и договор купли-продажи, поскольку им нарушены ее права собственника.
В судебном заседании истиц и ее представитель С. настаивали на удовлетворении исковых требований.
Ответчик Ф.Л.М. иск не признал.
Ответчица Р.Т. в судебном заседании не присутствовала. Ее представитель Ф.Н. иск не признала.
Судом постановлено вышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе Ф.В.Л. просит отменить решение суда. Установив, что при приватизации жилого помещения были нарушены ее права, суд должен был применить соответствующие нормы права и удовлетворить ее иск. Вывод суда о пропуске срока является неправильным. Она обратилась не с требованием о признании сделки недействительной, а с требованием о признании договора приватизации недействительным в части невключения ее в состав собственников, в связи с чем срок на обращение в суд должен был исчисляться со дня, когда она узнала о нарушении своего права. Доказательств того, что о нарушении своего права она должна была узнать в 2006 году, ответчиками не представлено. Заявление о регистрации права собственности на квартиру Ф.Л.М. подал только в июле 2012 года. О нарушении своего права ей стало известно только в 2012 году. Считает, что срок исковой давности ею не пропущен.
Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения суда исходя из доводов апелляционной жалобы, не усматривает оснований для его отмены.
Как уже было указано выше, 22.02.1993 г. между администрацией Орджоникидзевского района г. Перми и Ф.Л.М. был заключен договор передачи квартиры в собственность граждан, согласно которому Ф.Л.М. в порядке приватизации получил в собственность однокомнатную квартиру N <...>, расположенную в доме N <...> по ул. <...> в г. Перми.
В соответствии со ст. 2 Закона РСФСР "О приватизации жилищного фонда в РСФСР" в редакции, действовавшей на момент заключения договора, граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации.
Таким образом, согласно действовавшему на момент заключения договора передачи квартиры в собственность в порядке приватизации законодательству не требовалось обязательное включение в договор передачи жилого помещения в собственность несовершеннолетних членов семьи. Однако родителям, а также законным представителям, предоставлялась возможность решать вопрос об участии несовершеннолетних в приватизации с согласия органов опеки и попечительства в соответствии с Кодексом о браке и семье РСФСР. Требование о необходимости получения согласия несовершеннолетних детей в возрасте от 15 до 18 лет было введено Федеральным законом от 11.08.1994 г. N 26-ФЗ.
Как следует из материалов дела, на момент заключения данного договора нанимателем жилого помещения являлась Ф.В.Е. Также в квартире были зарегистрированы ее мать К.З., ее сын Ф.Л.М. и внучка Ф.В.Л. При заключении договора Ф.В.Е. и К.З. отказались от участия в приватизации, написав соответствующие заявления.
Местом жительства матери несовершеннолетней в то время Ф.В.Л. - Ф.Л.Ю. являлась квартира по ул. <...> в г. Перми.
При разрешении спора судом был сделан вывод о том, что Ф.В.Л. на момент заключения договора обладала равным со своим отцом правом на получение жилого помещения в собственность в порядке приватизации. Однако ее исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку ею был пропущен срок на обращение в суд с иском.
Судебная коллегия считает правильным вывод суда о том, что Ф.В.Л. пропустила срок на обращение в суд с иском, что является самостоятельным основанием для отказа в его удовлетворении.
То есть сам факт проживания несовершеннолетней Ф.В.Л. в квартире и ее предполагаемое право на участие в приватизации и получении квартиры в долевую собственность, еще не является безусловным основанием для удовлетворения заявленного искового требования.
Как следует из содержания искового заявления, заявляя требование о признании договора приватизации недействительным в части невключения ее в число собственников и о признании за ней права долевой собственности на квартиру, истица исходит из того, что сам договор передачи квартиры в собственность был заключен с нарушением требований закона и является недействительным в части.
То есть заявленные исковые требования по своей сути являются требованиями о применении последствий недействительности ничтожной сделки в части в виде признания права долевой собственности за всеми лицами, имевшими право на участие в приватизации.
При таких обстоятельствах, с учетом приведенной правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", срок исковой давности подлежал применению в соответствии с ч. 2 ст. 181 ГК РФ и течение срока начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (ч. 1 ст. 200 ГК РФ).
Как уже было указано выше, приватизация жилого помещения имела место в период, когда истица являлась несовершеннолетней, соответственно, защиту ее законных интересов осуществляли ее родители. Как следует из пояснений самой Ф.В.Л. она проживала совместно со своими родителями в квартире по ул. <...>.
При этом правильным является вывод суда и о том, что сама истица должна была узнать о нарушении своих прав по достижении ею совершеннолетия, то есть в 2006 году. Достигнув полной дееспособности, она при необходимой заботливости и осмотрительности, имела реальную возможность узнать о своих правах на занимаемое ею жилое помещение и установить факт приватизации жилого помещения ее отцом, а также осуществить защиту нарушенного, по ее мнению, права в установленный законом срок. Однако с иском в суд истица обратилась лишь в июле 2012 года, тем самым, пропустив установленный законом срок исковой давности.
Доводы апелляционной жалобы о том, что срок исковой давности подлежат исчислению со дня, когда истица узнала о заключении договора купли-продажи, не могут быть приняты во внимание, поскольку начало течения срока исковой давности связывается законодателем не только с тем, когда лицо, по его утверждению, узнало о нарушении своего права, но и с тем, когда оно должно было узнать о нарушении права. В данном случае, прийти к выводу о том, что нарушение прав истца на приватизацию жилого помещения обусловлено фактом отчуждения спорного жилого помещения ответчиком нельзя, поскольку истица, по существу, связывает начато течения срока с моментом утраты права собственности ответчиком Ф.Л.М. (в связи с отчуждением квартиры), ошибочно полагая, что данным обстоятельством нарушено ее право на приобретение в собственность жилого помещения в порядке приватизации.
При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для отмены по доводам апелляционной жалобы постановленного судом решении.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Апелляционную жалобу Ф.В.Л. на решение Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 25.10.2012 г. оставить без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПЕРМСКОГО КРАЕВОГО СУДА ОТ 01.04.2013 ПО ДЕЛУ N 33-2651А
Разделы:Купля-продажа недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
ПЕРМСКИЙ КРАЕВОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 1 апреля 2013 г. по делу N 33-2651А
Судья Ладейщикова М.В.
Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе: председательствующего судьи Киселевой Н.В., судей Судневой В.Н. и Абашевой Д.В., при секретаре К.Ж.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Перми 01 апреля 2013 года дело по апелляционной жалобе Ф.В.Л. на решение Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 25.10.2012 г., которым постановлено:
"В удовлетворении исковых требований Ф.В.Л. к Ф.Л.М., Р.Т., администрации Орджоникидзевского района г. Перми о признании договора приватизации недействительным в части, признании права собственности на квартиру, признании недействительным договора купли-продажи, признании недействительной записи о государственной регистрации права отказать."
Заслушав доклад судьи Киселевой Н.В., объяснения Ф.Л.М. и его представителя Р.Л., проверив дело, судебная коллегия
установила:
22 февраля 1993 года между администрацией Орджоникидзевского района г. Перми и Ф.Л.М. был заключен договор передачи квартиры в собственность граждан, согласно которому Ф.Л.М. в порядке приватизации получил в собственность однокомнатную квартиру N <...>, расположенную в доме N <...> по ул. <...> в г. Перми.
18 июля 2012 года между Ф.Л.М. и Р.Т. был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по ул. <...> в г. Перми, согласно которому квартира перешла в собственность Р.Т.
Считая данные договоры незаконными, Ф.В.Л. обратилась в суд с иском к администрации Орджоникидзевского района г. Перми, Ф.Л.М. и Р.Т. о признании недействительным договора приватизации в части невключения ее в число собственников и признании за ней права собственности на 1/2 долю квартиры и признании недействительным договора купли-продажи. Требование мотивировала тем, что с момента своего рождения в 1988 году она проживала в квартире по ул. <...> со своими родителями, в связи с чем приобрела право пользования данным помещением. В апреле 2012 года ее отец попросил ее сняться с регистрационного учета, после чего она узнала о том, что в феврале 1993 года квартира была приватизирована ее отцом Ф.Л.М. Считает, что она имела равное с родителями право на получение квартиры в собственность. Договор на передачу квартиры является недействительным в части невключения ее в договор. Недействительным вследствие этого является и договор купли-продажи, поскольку им нарушены ее права собственника.
В судебном заседании истиц и ее представитель С. настаивали на удовлетворении исковых требований.
Ответчик Ф.Л.М. иск не признал.
Ответчица Р.Т. в судебном заседании не присутствовала. Ее представитель Ф.Н. иск не признала.
Судом постановлено вышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе Ф.В.Л. просит отменить решение суда. Установив, что при приватизации жилого помещения были нарушены ее права, суд должен был применить соответствующие нормы права и удовлетворить ее иск. Вывод суда о пропуске срока является неправильным. Она обратилась не с требованием о признании сделки недействительной, а с требованием о признании договора приватизации недействительным в части невключения ее в состав собственников, в связи с чем срок на обращение в суд должен был исчисляться со дня, когда она узнала о нарушении своего права. Доказательств того, что о нарушении своего права она должна была узнать в 2006 году, ответчиками не представлено. Заявление о регистрации права собственности на квартиру Ф.Л.М. подал только в июле 2012 года. О нарушении своего права ей стало известно только в 2012 году. Считает, что срок исковой давности ею не пропущен.
Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения суда исходя из доводов апелляционной жалобы, не усматривает оснований для его отмены.
Как уже было указано выше, 22.02.1993 г. между администрацией Орджоникидзевского района г. Перми и Ф.Л.М. был заключен договор передачи квартиры в собственность граждан, согласно которому Ф.Л.М. в порядке приватизации получил в собственность однокомнатную квартиру N <...>, расположенную в доме N <...> по ул. <...> в г. Перми.
В соответствии со ст. 2 Закона РСФСР "О приватизации жилищного фонда в РСФСР" в редакции, действовавшей на момент заключения договора, граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации.
Таким образом, согласно действовавшему на момент заключения договора передачи квартиры в собственность в порядке приватизации законодательству не требовалось обязательное включение в договор передачи жилого помещения в собственность несовершеннолетних членов семьи. Однако родителям, а также законным представителям, предоставлялась возможность решать вопрос об участии несовершеннолетних в приватизации с согласия органов опеки и попечительства в соответствии с Кодексом о браке и семье РСФСР. Требование о необходимости получения согласия несовершеннолетних детей в возрасте от 15 до 18 лет было введено Федеральным законом от 11.08.1994 г. N 26-ФЗ.
Как следует из материалов дела, на момент заключения данного договора нанимателем жилого помещения являлась Ф.В.Е. Также в квартире были зарегистрированы ее мать К.З., ее сын Ф.Л.М. и внучка Ф.В.Л. При заключении договора Ф.В.Е. и К.З. отказались от участия в приватизации, написав соответствующие заявления.
Местом жительства матери несовершеннолетней в то время Ф.В.Л. - Ф.Л.Ю. являлась квартира по ул. <...> в г. Перми.
При разрешении спора судом был сделан вывод о том, что Ф.В.Л. на момент заключения договора обладала равным со своим отцом правом на получение жилого помещения в собственность в порядке приватизации. Однако ее исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку ею был пропущен срок на обращение в суд с иском.
Судебная коллегия считает правильным вывод суда о том, что Ф.В.Л. пропустила срок на обращение в суд с иском, что является самостоятельным основанием для отказа в его удовлетворении.
То есть сам факт проживания несовершеннолетней Ф.В.Л. в квартире и ее предполагаемое право на участие в приватизации и получении квартиры в долевую собственность, еще не является безусловным основанием для удовлетворения заявленного искового требования.
Как следует из содержания искового заявления, заявляя требование о признании договора приватизации недействительным в части невключения ее в число собственников и о признании за ней права долевой собственности на квартиру, истица исходит из того, что сам договор передачи квартиры в собственность был заключен с нарушением требований закона и является недействительным в части.
То есть заявленные исковые требования по своей сути являются требованиями о применении последствий недействительности ничтожной сделки в части в виде признания права долевой собственности за всеми лицами, имевшими право на участие в приватизации.
При таких обстоятельствах, с учетом приведенной правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", срок исковой давности подлежал применению в соответствии с ч. 2 ст. 181 ГК РФ и течение срока начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (ч. 1 ст. 200 ГК РФ).
Как уже было указано выше, приватизация жилого помещения имела место в период, когда истица являлась несовершеннолетней, соответственно, защиту ее законных интересов осуществляли ее родители. Как следует из пояснений самой Ф.В.Л. она проживала совместно со своими родителями в квартире по ул. <...>.
При этом правильным является вывод суда и о том, что сама истица должна была узнать о нарушении своих прав по достижении ею совершеннолетия, то есть в 2006 году. Достигнув полной дееспособности, она при необходимой заботливости и осмотрительности, имела реальную возможность узнать о своих правах на занимаемое ею жилое помещение и установить факт приватизации жилого помещения ее отцом, а также осуществить защиту нарушенного, по ее мнению, права в установленный законом срок. Однако с иском в суд истица обратилась лишь в июле 2012 года, тем самым, пропустив установленный законом срок исковой давности.
Доводы апелляционной жалобы о том, что срок исковой давности подлежат исчислению со дня, когда истица узнала о заключении договора купли-продажи, не могут быть приняты во внимание, поскольку начало течения срока исковой давности связывается законодателем не только с тем, когда лицо, по его утверждению, узнало о нарушении своего права, но и с тем, когда оно должно было узнать о нарушении права. В данном случае, прийти к выводу о том, что нарушение прав истца на приватизацию жилого помещения обусловлено фактом отчуждения спорного жилого помещения ответчиком нельзя, поскольку истица, по существу, связывает начато течения срока с моментом утраты права собственности ответчиком Ф.Л.М. (в связи с отчуждением квартиры), ошибочно полагая, что данным обстоятельством нарушено ее право на приобретение в собственность жилого помещения в порядке приватизации.
При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для отмены по доводам апелляционной жалобы постановленного судом решении.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Апелляционную жалобу Ф.В.Л. на решение Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 25.10.2012 г. оставить без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)