Судебные решения, арбитраж
Купля-продажа недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья: Сонина А.В.
Судебная коллегия по гражданским делам Тульского областного суда в составе:
председательствующего Бобковой С.А.
судей Полосухиной Н.А., Морозовой А.И.
при секретаре К.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по кассационной жалобе Ф. на решение Привокзального районного суда г. Тулы от 30.11.2011 года по гражданскому делу по иску К. к Ф., К.Н., В. о признании договора дарения притворной сделкой, переводе на истца прав по данному договору, по встречному иску Ф. к К.Н., К., В. о признании договоров дарения доли в праве собственности на жилой дом недействительными.
Заслушав доклад судьи Бобковой С.А., судебная коллегия
установила:
К. обратился в суд с иском к Ф., К.Н., В. о признании договора дарения притворной сделкой, прикрывающей возмездный договор, и переводе на истца прав по данному договору. В обоснование заявленных требований указал на то, что по договору купли-продажи от 23.10.2006 г. он и Ф. приобрели в равных долях, каждый по 9/46 доли в праве общей долевой собственности на жилое домовладение: состоящее из дома лит. А общей площадью 41,9 кв. м, в т.ч. жилой площадью 24,7 кв. м, и жилого дома лит. Б, общей площадью 64,1 кв. м, в т.ч. жилой площадью 36,5 кв. м, с надворными постройками, и расположенное по адресу:. Сособственником указанного домовладения является Ш., которой принадлежит 14/23 долей в праве общей долевой собственности. Согласно сложившемуся порядку пользования Ш. занимает жилой дом лит. Б, а он (К.) и Ф. - жилой дом лит. А. На момент заключения договора купли-продажи 23.10.2006 г. жилой дом лит. А состоял из основного строения лит. А, жилой пристройки лит. а, пристройки лит. а1, подвала под лит. а. В 2007 г. им и Ф. были снесены жилая пристройка лит. а, пристройка лит. а1, сарай лит. Г, разобрана перегородка в основном строении лит. А, снесена кровля. Им (истцом) на личные средства была возведена пристройка лит. а1, в результате чего изменилась площадь жилого дома лит. А и стала равной 27,6 кв. м. Кроме того, в период с 2008 г. по 2009 г. им были возведены жилая пристройка лит. А1, мансарда над частью лит. А1, проведен газопровод. Летом 2011 г. с целью оформления земли в долевую собственность была заказана выписка из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним, из которой ему (истцу) стало известно, что собственником 9/46 долей указанного жилого дома вместо Ф.В. является В. Ф., в свою очередь пояснил, что никому свою долю в праве собственности на дом не продавал и не дарил и таких намерений не имел, но в счет исполнения долговых обязательств перед К.Н. оформил договор дарения ей принадлежащей ему доли дома. Полагал, что отчуждением Ф. доли в праве собственности в пользу К.Н., без уведомления сособственника о предстоящей продаже и ее условиях, было нарушено его (истца) право на преимущественную покупку 9/46 долей спорного домовладения. По указанным основаниям полагал, что договор дарения от 24.10.2009 г. является недействительным и влечет ничтожность последующих сделок с указанной долей в праве. На основании изложенного, просил признать договор дарения от 24.10.2009 г., заключенный между Ф. и К.Н., недействительным и применить к сделке последствия, предусмотренные ст. 167 ГК РФ; признать договор дарения от 24.11.2010 г., заключенный между К.Н. и В., недействительным; аннулировать запись о регистрации договора дарения N в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области; аннулировать запись о регистрации договора дарения N от 10.12.2010 г. в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области.
Ф. обратился в суд со встречным иском к К.Н., К., В. о признании договоров дарения доли в праве собственности на жилой дом недействительными, указав на то, что на основании договора купли-продажи от 23.10.2006 г. он и К. являются собственниками 9/46 долей каждый в праве общей долевой собственности на жилое домовладение по адресу:. В 2007 г. между ним и К. было достигнуто соглашение снести часть строений и построить две изолированные квартиры с отдельными входами, на следующих условиях: К. приобретает строительные материалы и строит, а он (Ф.) возмещает половину стоимости стройматериалов и оплачивает работу за строительство своей части дома. Летом 2007 г. были снесены жилая пристройка лит. а, пристройка лит. а1, сарай лит. Г, разобраны перегородка и крыша в основном строении лит. А. Осенью 2009 г., нуждаясь в деньгах, он (истец) обратился к К.Н. с просьбой одолжить ему руб. на срок 1 год. К.Н. согласилась передать ему денежные средства в долг при условии, что договор займа будет оформлен договором дарения доли дома. При этом она заверила его, что на дом не претендует, а договор дарения будет расторгнут в день возврата суммы долга. Он (истец) согласился с указанными условиями, однако, намерений отчуждать принадлежащую ему долю в праве собственности на дом у него не было. В 2010 г. он совместно с К. провел в дом газопровод, заключил договор на поставку электроэнергии. Осенью 2010 г. он пытался вернуть долг К.Н., но она сменила место жительства, на телефонные звонки не отвечала. Летом 2011 г. он узнал от К.В., что собственником его доли в праве собственности на домовладение является В. Просил признать недействительным договор дарения от 24.10.2009 г., заключенный между ним (истцом) и К.Н., применить к сделке последствия, предусмотренные ст. 167 ГК РФ; признать недействительным договор дарения от 24.11.2010 г., заключенный между К.Н. и В.
Истец (ответчик по встречному иску) К. в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещался надлежащим образом, в письменном заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие.
Представитель истца (ответчика по встречному иску) К. по доверенности Г. в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещалась надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила.
Ответчик (истец по встречному иску) Ф. в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещался надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил. Допрошенный ранее, исковые требования К. признал в полном объеме. Встречные исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске.
Представитель ответчика (истца по встречному иску) Ф. по доверенности Б. в судебном заседании встречные исковые требования Ф. поддержал в полном объеме и настаивал на их удовлетворении, исковые требования К. признал.
Ответчик К.Н. и ее представитель по доверенности К.В. в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещались надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили.
Ответчик В. и его представитель по доверенности П. в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещались надлежащим образом, причины неявки суду не сообщили.
Представитель ответчиков К.Н. и В. по доверенности Б.В. в судебном заседании исковые требования не признала и просила отказать в их удовлетворении.
Третье лицо Ш. в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещалась надлежащим образом, в письменном заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.
Решением Привокзального районного суда г. Тулы от 30.11.2011 г. в удовлетворении исковых требований К.В. и Ф. отказано в полном объеме.
В кассационной жалобе Ф. просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное.
Изучив материалы гражданского дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав возражения представителя К.Н. и В. по доверенности Б.В., судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Разрешая возникший спор, суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, проверил доводы и возражения сторон по существу спора и обоснованно пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований К.В. и Ф. Этот вывод подробно мотивирован судом в постановленном по делу решении, подтвержден имеющимися в материалах дела доказательствами и не противоречит требованиям материального закона, регулирующего спорные правоотношения.
Как установлено в ходе судебного разбирательства, 24.10.2009 г. был заключен договор дарения, по условиям которого даритель Ф. безвозмездно передал в общую долевую собственность одаряемому К.Н. принадлежащие дарителю 9/46 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом (лит. А) общей площадью 41,9 кв. м, жилой дом (лит. Б) общей площадью 64,1 кв. м, с надворными постройками, расположенный по адресу:, принадлежащие Ф. на основании договора купли-продажи от 23.10.2006 г., зарегистрированного УФРС по Тульской области 22.12.2006 г.
Указанный договор дарения был зарегистрирован Управлением Федеральной регистрационной службы по Тульской области 12.11.2009 г.
Изменения в запись Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) были внесены на основании заявления Фирсова К.А. от 24.10.2009 г.
В суде Ф. не оспаривал, что данное заявление подписано им.
Оспаривая данную сделку, Ф. сослался на то, что К.Н. ввела его в заблуждение относительно природы данной сделки, поскольку он не имел намерений дарить (продавать) принадлежащую ему долю в спорном домовладении, а заключенный в 2009 г. договор дарения является притворной сделкой, совершенной с целью прикрыть другую сделку - договор залога недвижимости, заключение которого было необходимо для получения им у К.Н. в долг денежных средств.
Согласно ст. 421 ГК РФ граждане свободны в заключении договора.
В силу ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно ч. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
Как правильно указал суд первой инстанции, проанализировав оспариваемый договор дарения от 24.10.2009 г., по форме и содержанию указанный договор соответствовал предъявляемым к нему законом требованиям, поскольку заключен в письменной форме, прошел государственную регистрацию, содержит все необходимые для такого рода сделок реквизиты, подписан сторонами сделки.
В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.
Согласно ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в т.ч. тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии с ч. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка - сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, - ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.
Как предусмотрено ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.
Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 настоящего Кодекса.
Кроме того, сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненного ей реального ущерба, если докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны. Если это не доказано, сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне по ее требованию причиненный ей реальный ущерб, даже если заблуждение возникло по обстоятельствам, не зависящим от заблуждавшейся стороны.
Проверяя доводы ответчика (истца по встречному иску) Ф., суд установил, что текст оспариваемого договора дарения выполнен печатным способом, договор поименован "договор дарения", содержит указание о том, что его стороны именуются - Ф. "даритель", К.Н. "одаряемая".
В пункте 1 данного договора указано, что даритель безвозмездно передал в общую долевую собственность одаряемому принадлежащие дарителю на праве общей долевой собственности 9/46 долей в праве общей долевой собственности на спорный жилой дом.
Даримое имущество оценивается сторонами в руб. (п. 3 договора).
Даритель гарантирует, что спора о предмете дарения не имеется (п. 4, 5 договора).
Одаряемый, как указано в п. 6 договора дарения, принял указанное недвижимое имущество в дар от дарителя с благодарностью.
Согласно п. 9 договора содержание ст. ст. 572, 574 ГК РФ сторонам известно и понятно. Стороны подтверждают, что настоящий договор ими прочитан, содержание договора, права и обязанности понятны.
Как пояснила в суде допрошенная Н. - сотрудник УФРС по Тульской области, при подписании данного договора сторонам были разъяснены правовые последствия совершенной сделки, а именно то, что право собственности на принадлежащую Ф. долю в праве собственности на дом переходит к одаряемому.
Стороны не отрицали, что были ознакомлены с содержанием договора, подписали его. Экземпляр договора был получен каждым из участников сделки.
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правильно указал на то, что содержание договора не позволяют толковать его иначе, чем договор дарения.
Для уяснения содержания и правовых последствий указанной сделки (договора дарения) какого-либо специального образования не требуется, поскольку в договоре конкретно указано о переходе права собственности на являющееся предметом сделки имущество к одаряемому безвозмездно.
Допустимых и убедительных доказательств того, что в действительности имело место не дарение, а другая сделка - договор залога, заключенный в обеспечение долговых обязательств Ф. перед К.Н., суду не представлено, как не представлено и доказательств наличия самих долговых обязательств (суммы и даты займа, условий возврата долга и пр.).
Допрошенный в суде свидетель А. пояснил, что совместно с Ф. ездили в г. Калугу с целью отдать долг.
Однако, данный свидетель не смог указать суду ни сумму долга, ни основания и время его возникновения.
Ссылку К. на то, что в оспариваемом договоре дарения Ф. подарил К.Н. 9/46 долей в праве на жилой дом лит. А общей площадью 41,9 кв. м, лит. Б жилой доли площадью 64,1 кв. м, в то время как фактически площадь лит. А составляет 63,1 кв. м, из которых 35,5 кв. м относится к площади самовольных построек, 27,6 кв. м - без отопления, суд правильно не принял во внимание, поскольку Ф. являлся собственником определенной доли в праве собственности на указанное домовладение, реальный раздел которого между сособственниками не производился, в связи с чем в силу ст. ст. 209, 218 ГК РФ был вправе распорядиться предусмотренным законом способом своей собственностью.
Согласно данным технической инвентаризации от 28.06.2011 г. вышеуказанный жилой дом состоит из двух строений: лит. А, площадью 37,2 кв. м, жилая пристройка лит. А1 площадью 41,8 кв. м кв. м, лит. а1 мансарда, площадью 29,8 кв. м, лит. Б (основное строение) площадью 54,6 кв. м, лит. б - жилая пристройка площадью 9,5 кв. м, лит. б2 крыльцо. При этом зафиксировано возведение самовольных построек: лит. А1 - жилая пристройка, год постройки 2009, над частью лит. А1 - мансарда, год постройки 2009, лит. а1 - пристройка, год постройки 2011, лит. б2 - пристройка, год постройки 2005.
Доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что самовольные постройки лит. А1 и лит. над А1 возведены до заключения договора дарения, суду не представлено.
В силу ст. 18 ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", документы, устанавливающие наличие, возникновение, прекращение, переход, ограничение (обременение) прав на недвижимое имущество и представляемые на государственную регистрацию прав, должны соответствовать требованиям, установленным законодательством Российской Федерации, и отражать информацию, необходимую для государственной регистрации прав на недвижимое имущество в Едином государственном реестре прав. Указанные документы должны содержать описание недвижимого имущества и, если иное не установлено настоящим Федеральным законом, вид регистрируемого права и в установленных законодательством случаях должны быть нотариально удостоверены, скреплены печатями, должны иметь надлежащие подписи сторон или определенных законодательством должностных лиц.
Как пояснила в суде допрошенная в качестве специалиста сотрудник Управления Росреестра по Тульской области Н., при приеме документов на регистрацию права собственности у сторон уточняется, не видоизменялся ли отчуждаемый объект, в случае его видоизменения было бы отказано в регистрации.
В данном случае переход права собственности на спорную долю в праве на жилой дом по договору дарения от 24.10.2009 г. был зарегистрирован.
Доводы кассационной жалобы о том, что после заключения договора дарения от 24.10.2009 г. он (Ф.) продолжал владеть и пользоваться спорным жилым домом, нес бремя его содержания, приобретал строительные материалы, благоустраивал дом, не влияют на правильность выводов суда первой инстанции по следующим основаниям.
Оценивая представленные Ф. доказательства, суд первой инстанции правильно исходил из того, что товарные и кассовые чеки от 30.06.2010 г., 22.07.2010 г., 30.06.2010 г., договор подряда на строительные работы от 23.07.2010 г., заключенный между Ф. и ИП К., проект газификации, заказчиком которого является К., письмо ОАО "Т.", не имеют правового значения по данному делу и не могут свидетельствовать о ничтожности (недействительно) оспариваемых сделок.
Свидетели Ф., Г., А. в судебном заседании показали, что были свидетелями ведения строительных работ, но не смогли указать кем, на чьи денежные средства возводилось самовольное строение, имела ли место какая-либо договоренность между К. и Ф., а также не знали, кто являлся собственником домовладения.
Также суд правильно указал, что Ф. не лишен возможности защищать свои права, обратившись в суд с соответствующим иском к надлежащему ответчику, если после отчуждения принадлежащей ему доли в праве собственности на дом он вкладывал свои денежные средства в строительство спорного жилого дома и при этом имел намерение создать общую с К. собственность на вновь возводимые постройки.
Кроме того, возможное соглашение между Ф. и К. относительно самовольно возведенных строений не может являться обстоятельством, свидетельствующим о недействительности совершенной 24.10.2009 г. сделки по дарению доли в праве на жилой дом, поскольку стороной в таком соглашении ни К.Н., ни В. не являлись.
По изложенным основаниям ссылки кассатора на то, что после заключения договора дарения он нес расходы по содержанию дома, произвел капитальные вложения в спорное домовладение, а потому не имел намерений продавать принадлежащую ему долю жилого дома, нельзя признать состоятельными.
Кроме того, судом достоверно установлено, что, став сособственниками спорного домовладения, К.Н., а затем В. платили налог на имущество, что подтверждается письмом ИФНС России по Привокзальному району г. Тулы от 22.11.2011 г., т.е. несли обязанности собственника имущества по его содержанию.
Отвергая доводы К. о том, что оспариваемой сделкой (договором дарения от 24.10.2009 г.) нарушено его право преимущественной покупки доли в праве, суд первой инстанции, правильно исходя из положений ч. 2 ст. 246 ГК РФ, указал на то, что в данном случае при безвозмездном отчуждении имущества закон не требует предварительного согласия от иных участников долевой собственности.
При таких обстоятельствах оснований полагать, что договор дарения от 24.10.2009 г., заключенный Ф. и К.Н. является притворной сделкой и совершен под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, не имеется. А, поскольку договор дарения, заключенный Ф. с К.Н., недействительным не признан, оснований для признания недействительным последующего договора дарения, заключенного в отношении того же имущества между К.Н. и Воеводским В.В. 24.11.2010 г., аннулирования записей о регистрации договоров дарения от 24.10.2009 г., 24.11.2010 г., нет.
Таким образом, правильно установив обстоятельства, имеющие значение для дела, всесторонне и полно проверив доводы и возражения сторон, суд постановил законное решение в пределах исковых требований и по заявленным истцами основаниям.
Нарушений норм процессуального и материального права, которые в соответствии со ст. 362 ГПК РФ привели или могли привести к неправильному разрешению дела, в т.ч. и тех, на которые имеется ссылка в кассационной жалобе, судом первой инстанции не допущено. Доводы кассационной жалобы не могут быть признаны судебной коллегией основанием к отмене постановленного судебного решения, поскольку не опровергают правильность и законность выводов суда, изложенных в решении.
На основании изложенного судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения Привокзального районного суда г. Тулы от 30.11.2011 г. по доводам кассационной жалобы Ф.
Руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, ст. 2 ФЗ от 09.12.2010 г. N 353-ФЗ, судебная коллегия
определила:
решение Привокзального районного суда г. Тулы от 30.11.2011 года - оставить без изменения, кассационную жалобу Ф. - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ТУЛЬСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ОТ 12.01.2012 ПО ДЕЛУ N 33-115
Разделы:Купля-продажа недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
ТУЛЬСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 12 января 2012 г. по делу N 33-115
Судья: Сонина А.В.
Судебная коллегия по гражданским делам Тульского областного суда в составе:
председательствующего Бобковой С.А.
судей Полосухиной Н.А., Морозовой А.И.
при секретаре К.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по кассационной жалобе Ф. на решение Привокзального районного суда г. Тулы от 30.11.2011 года по гражданскому делу по иску К. к Ф., К.Н., В. о признании договора дарения притворной сделкой, переводе на истца прав по данному договору, по встречному иску Ф. к К.Н., К., В. о признании договоров дарения доли в праве собственности на жилой дом недействительными.
Заслушав доклад судьи Бобковой С.А., судебная коллегия
установила:
К. обратился в суд с иском к Ф., К.Н., В. о признании договора дарения притворной сделкой, прикрывающей возмездный договор, и переводе на истца прав по данному договору. В обоснование заявленных требований указал на то, что по договору купли-продажи от 23.10.2006 г. он и Ф. приобрели в равных долях, каждый по 9/46 доли в праве общей долевой собственности на жилое домовладение: состоящее из дома лит. А общей площадью 41,9 кв. м, в т.ч. жилой площадью 24,7 кв. м, и жилого дома лит. Б, общей площадью 64,1 кв. м, в т.ч. жилой площадью 36,5 кв. м, с надворными постройками, и расположенное по адресу:. Сособственником указанного домовладения является Ш., которой принадлежит 14/23 долей в праве общей долевой собственности. Согласно сложившемуся порядку пользования Ш. занимает жилой дом лит. Б, а он (К.) и Ф. - жилой дом лит. А. На момент заключения договора купли-продажи 23.10.2006 г. жилой дом лит. А состоял из основного строения лит. А, жилой пристройки лит. а, пристройки лит. а1, подвала под лит. а. В 2007 г. им и Ф. были снесены жилая пристройка лит. а, пристройка лит. а1, сарай лит. Г, разобрана перегородка в основном строении лит. А, снесена кровля. Им (истцом) на личные средства была возведена пристройка лит. а1, в результате чего изменилась площадь жилого дома лит. А и стала равной 27,6 кв. м. Кроме того, в период с 2008 г. по 2009 г. им были возведены жилая пристройка лит. А1, мансарда над частью лит. А1, проведен газопровод. Летом 2011 г. с целью оформления земли в долевую собственность была заказана выписка из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним, из которой ему (истцу) стало известно, что собственником 9/46 долей указанного жилого дома вместо Ф.В. является В. Ф., в свою очередь пояснил, что никому свою долю в праве собственности на дом не продавал и не дарил и таких намерений не имел, но в счет исполнения долговых обязательств перед К.Н. оформил договор дарения ей принадлежащей ему доли дома. Полагал, что отчуждением Ф. доли в праве собственности в пользу К.Н., без уведомления сособственника о предстоящей продаже и ее условиях, было нарушено его (истца) право на преимущественную покупку 9/46 долей спорного домовладения. По указанным основаниям полагал, что договор дарения от 24.10.2009 г. является недействительным и влечет ничтожность последующих сделок с указанной долей в праве. На основании изложенного, просил признать договор дарения от 24.10.2009 г., заключенный между Ф. и К.Н., недействительным и применить к сделке последствия, предусмотренные ст. 167 ГК РФ; признать договор дарения от 24.11.2010 г., заключенный между К.Н. и В., недействительным; аннулировать запись о регистрации договора дарения N в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области; аннулировать запись о регистрации договора дарения N от 10.12.2010 г. в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области.
Ф. обратился в суд со встречным иском к К.Н., К., В. о признании договоров дарения доли в праве собственности на жилой дом недействительными, указав на то, что на основании договора купли-продажи от 23.10.2006 г. он и К. являются собственниками 9/46 долей каждый в праве общей долевой собственности на жилое домовладение по адресу:. В 2007 г. между ним и К. было достигнуто соглашение снести часть строений и построить две изолированные квартиры с отдельными входами, на следующих условиях: К. приобретает строительные материалы и строит, а он (Ф.) возмещает половину стоимости стройматериалов и оплачивает работу за строительство своей части дома. Летом 2007 г. были снесены жилая пристройка лит. а, пристройка лит. а1, сарай лит. Г, разобраны перегородка и крыша в основном строении лит. А. Осенью 2009 г., нуждаясь в деньгах, он (истец) обратился к К.Н. с просьбой одолжить ему руб. на срок 1 год. К.Н. согласилась передать ему денежные средства в долг при условии, что договор займа будет оформлен договором дарения доли дома. При этом она заверила его, что на дом не претендует, а договор дарения будет расторгнут в день возврата суммы долга. Он (истец) согласился с указанными условиями, однако, намерений отчуждать принадлежащую ему долю в праве собственности на дом у него не было. В 2010 г. он совместно с К. провел в дом газопровод, заключил договор на поставку электроэнергии. Осенью 2010 г. он пытался вернуть долг К.Н., но она сменила место жительства, на телефонные звонки не отвечала. Летом 2011 г. он узнал от К.В., что собственником его доли в праве собственности на домовладение является В. Просил признать недействительным договор дарения от 24.10.2009 г., заключенный между ним (истцом) и К.Н., применить к сделке последствия, предусмотренные ст. 167 ГК РФ; признать недействительным договор дарения от 24.11.2010 г., заключенный между К.Н. и В.
Истец (ответчик по встречному иску) К. в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещался надлежащим образом, в письменном заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие.
Представитель истца (ответчика по встречному иску) К. по доверенности Г. в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещалась надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила.
Ответчик (истец по встречному иску) Ф. в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещался надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил. Допрошенный ранее, исковые требования К. признал в полном объеме. Встречные исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске.
Представитель ответчика (истца по встречному иску) Ф. по доверенности Б. в судебном заседании встречные исковые требования Ф. поддержал в полном объеме и настаивал на их удовлетворении, исковые требования К. признал.
Ответчик К.Н. и ее представитель по доверенности К.В. в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещались надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили.
Ответчик В. и его представитель по доверенности П. в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещались надлежащим образом, причины неявки суду не сообщили.
Представитель ответчиков К.Н. и В. по доверенности Б.В. в судебном заседании исковые требования не признала и просила отказать в их удовлетворении.
Третье лицо Ш. в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещалась надлежащим образом, в письменном заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.
Решением Привокзального районного суда г. Тулы от 30.11.2011 г. в удовлетворении исковых требований К.В. и Ф. отказано в полном объеме.
В кассационной жалобе Ф. просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное.
Изучив материалы гражданского дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав возражения представителя К.Н. и В. по доверенности Б.В., судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Разрешая возникший спор, суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, проверил доводы и возражения сторон по существу спора и обоснованно пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований К.В. и Ф. Этот вывод подробно мотивирован судом в постановленном по делу решении, подтвержден имеющимися в материалах дела доказательствами и не противоречит требованиям материального закона, регулирующего спорные правоотношения.
Как установлено в ходе судебного разбирательства, 24.10.2009 г. был заключен договор дарения, по условиям которого даритель Ф. безвозмездно передал в общую долевую собственность одаряемому К.Н. принадлежащие дарителю 9/46 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом (лит. А) общей площадью 41,9 кв. м, жилой дом (лит. Б) общей площадью 64,1 кв. м, с надворными постройками, расположенный по адресу:, принадлежащие Ф. на основании договора купли-продажи от 23.10.2006 г., зарегистрированного УФРС по Тульской области 22.12.2006 г.
Указанный договор дарения был зарегистрирован Управлением Федеральной регистрационной службы по Тульской области 12.11.2009 г.
Изменения в запись Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) были внесены на основании заявления Фирсова К.А. от 24.10.2009 г.
В суде Ф. не оспаривал, что данное заявление подписано им.
Оспаривая данную сделку, Ф. сослался на то, что К.Н. ввела его в заблуждение относительно природы данной сделки, поскольку он не имел намерений дарить (продавать) принадлежащую ему долю в спорном домовладении, а заключенный в 2009 г. договор дарения является притворной сделкой, совершенной с целью прикрыть другую сделку - договор залога недвижимости, заключение которого было необходимо для получения им у К.Н. в долг денежных средств.
Согласно ст. 421 ГК РФ граждане свободны в заключении договора.
В силу ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно ч. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
Как правильно указал суд первой инстанции, проанализировав оспариваемый договор дарения от 24.10.2009 г., по форме и содержанию указанный договор соответствовал предъявляемым к нему законом требованиям, поскольку заключен в письменной форме, прошел государственную регистрацию, содержит все необходимые для такого рода сделок реквизиты, подписан сторонами сделки.
В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.
Согласно ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в т.ч. тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии с ч. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка - сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, - ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.
Как предусмотрено ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.
Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 настоящего Кодекса.
Кроме того, сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненного ей реального ущерба, если докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны. Если это не доказано, сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне по ее требованию причиненный ей реальный ущерб, даже если заблуждение возникло по обстоятельствам, не зависящим от заблуждавшейся стороны.
Проверяя доводы ответчика (истца по встречному иску) Ф., суд установил, что текст оспариваемого договора дарения выполнен печатным способом, договор поименован "договор дарения", содержит указание о том, что его стороны именуются - Ф. "даритель", К.Н. "одаряемая".
В пункте 1 данного договора указано, что даритель безвозмездно передал в общую долевую собственность одаряемому принадлежащие дарителю на праве общей долевой собственности 9/46 долей в праве общей долевой собственности на спорный жилой дом.
Даримое имущество оценивается сторонами в руб. (п. 3 договора).
Даритель гарантирует, что спора о предмете дарения не имеется (п. 4, 5 договора).
Одаряемый, как указано в п. 6 договора дарения, принял указанное недвижимое имущество в дар от дарителя с благодарностью.
Согласно п. 9 договора содержание ст. ст. 572, 574 ГК РФ сторонам известно и понятно. Стороны подтверждают, что настоящий договор ими прочитан, содержание договора, права и обязанности понятны.
Как пояснила в суде допрошенная Н. - сотрудник УФРС по Тульской области, при подписании данного договора сторонам были разъяснены правовые последствия совершенной сделки, а именно то, что право собственности на принадлежащую Ф. долю в праве собственности на дом переходит к одаряемому.
Стороны не отрицали, что были ознакомлены с содержанием договора, подписали его. Экземпляр договора был получен каждым из участников сделки.
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правильно указал на то, что содержание договора не позволяют толковать его иначе, чем договор дарения.
Для уяснения содержания и правовых последствий указанной сделки (договора дарения) какого-либо специального образования не требуется, поскольку в договоре конкретно указано о переходе права собственности на являющееся предметом сделки имущество к одаряемому безвозмездно.
Допустимых и убедительных доказательств того, что в действительности имело место не дарение, а другая сделка - договор залога, заключенный в обеспечение долговых обязательств Ф. перед К.Н., суду не представлено, как не представлено и доказательств наличия самих долговых обязательств (суммы и даты займа, условий возврата долга и пр.).
Допрошенный в суде свидетель А. пояснил, что совместно с Ф. ездили в г. Калугу с целью отдать долг.
Однако, данный свидетель не смог указать суду ни сумму долга, ни основания и время его возникновения.
Ссылку К. на то, что в оспариваемом договоре дарения Ф. подарил К.Н. 9/46 долей в праве на жилой дом лит. А общей площадью 41,9 кв. м, лит. Б жилой доли площадью 64,1 кв. м, в то время как фактически площадь лит. А составляет 63,1 кв. м, из которых 35,5 кв. м относится к площади самовольных построек, 27,6 кв. м - без отопления, суд правильно не принял во внимание, поскольку Ф. являлся собственником определенной доли в праве собственности на указанное домовладение, реальный раздел которого между сособственниками не производился, в связи с чем в силу ст. ст. 209, 218 ГК РФ был вправе распорядиться предусмотренным законом способом своей собственностью.
Согласно данным технической инвентаризации от 28.06.2011 г. вышеуказанный жилой дом состоит из двух строений: лит. А, площадью 37,2 кв. м, жилая пристройка лит. А1 площадью 41,8 кв. м кв. м, лит. а1 мансарда, площадью 29,8 кв. м, лит. Б (основное строение) площадью 54,6 кв. м, лит. б - жилая пристройка площадью 9,5 кв. м, лит. б2 крыльцо. При этом зафиксировано возведение самовольных построек: лит. А1 - жилая пристройка, год постройки 2009, над частью лит. А1 - мансарда, год постройки 2009, лит. а1 - пристройка, год постройки 2011, лит. б2 - пристройка, год постройки 2005.
Доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что самовольные постройки лит. А1 и лит. над А1 возведены до заключения договора дарения, суду не представлено.
В силу ст. 18 ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", документы, устанавливающие наличие, возникновение, прекращение, переход, ограничение (обременение) прав на недвижимое имущество и представляемые на государственную регистрацию прав, должны соответствовать требованиям, установленным законодательством Российской Федерации, и отражать информацию, необходимую для государственной регистрации прав на недвижимое имущество в Едином государственном реестре прав. Указанные документы должны содержать описание недвижимого имущества и, если иное не установлено настоящим Федеральным законом, вид регистрируемого права и в установленных законодательством случаях должны быть нотариально удостоверены, скреплены печатями, должны иметь надлежащие подписи сторон или определенных законодательством должностных лиц.
Как пояснила в суде допрошенная в качестве специалиста сотрудник Управления Росреестра по Тульской области Н., при приеме документов на регистрацию права собственности у сторон уточняется, не видоизменялся ли отчуждаемый объект, в случае его видоизменения было бы отказано в регистрации.
В данном случае переход права собственности на спорную долю в праве на жилой дом по договору дарения от 24.10.2009 г. был зарегистрирован.
Доводы кассационной жалобы о том, что после заключения договора дарения от 24.10.2009 г. он (Ф.) продолжал владеть и пользоваться спорным жилым домом, нес бремя его содержания, приобретал строительные материалы, благоустраивал дом, не влияют на правильность выводов суда первой инстанции по следующим основаниям.
Оценивая представленные Ф. доказательства, суд первой инстанции правильно исходил из того, что товарные и кассовые чеки от 30.06.2010 г., 22.07.2010 г., 30.06.2010 г., договор подряда на строительные работы от 23.07.2010 г., заключенный между Ф. и ИП К., проект газификации, заказчиком которого является К., письмо ОАО "Т.", не имеют правового значения по данному делу и не могут свидетельствовать о ничтожности (недействительно) оспариваемых сделок.
Свидетели Ф., Г., А. в судебном заседании показали, что были свидетелями ведения строительных работ, но не смогли указать кем, на чьи денежные средства возводилось самовольное строение, имела ли место какая-либо договоренность между К. и Ф., а также не знали, кто являлся собственником домовладения.
Также суд правильно указал, что Ф. не лишен возможности защищать свои права, обратившись в суд с соответствующим иском к надлежащему ответчику, если после отчуждения принадлежащей ему доли в праве собственности на дом он вкладывал свои денежные средства в строительство спорного жилого дома и при этом имел намерение создать общую с К. собственность на вновь возводимые постройки.
Кроме того, возможное соглашение между Ф. и К. относительно самовольно возведенных строений не может являться обстоятельством, свидетельствующим о недействительности совершенной 24.10.2009 г. сделки по дарению доли в праве на жилой дом, поскольку стороной в таком соглашении ни К.Н., ни В. не являлись.
По изложенным основаниям ссылки кассатора на то, что после заключения договора дарения он нес расходы по содержанию дома, произвел капитальные вложения в спорное домовладение, а потому не имел намерений продавать принадлежащую ему долю жилого дома, нельзя признать состоятельными.
Кроме того, судом достоверно установлено, что, став сособственниками спорного домовладения, К.Н., а затем В. платили налог на имущество, что подтверждается письмом ИФНС России по Привокзальному району г. Тулы от 22.11.2011 г., т.е. несли обязанности собственника имущества по его содержанию.
Отвергая доводы К. о том, что оспариваемой сделкой (договором дарения от 24.10.2009 г.) нарушено его право преимущественной покупки доли в праве, суд первой инстанции, правильно исходя из положений ч. 2 ст. 246 ГК РФ, указал на то, что в данном случае при безвозмездном отчуждении имущества закон не требует предварительного согласия от иных участников долевой собственности.
При таких обстоятельствах оснований полагать, что договор дарения от 24.10.2009 г., заключенный Ф. и К.Н. является притворной сделкой и совершен под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, не имеется. А, поскольку договор дарения, заключенный Ф. с К.Н., недействительным не признан, оснований для признания недействительным последующего договора дарения, заключенного в отношении того же имущества между К.Н. и Воеводским В.В. 24.11.2010 г., аннулирования записей о регистрации договоров дарения от 24.10.2009 г., 24.11.2010 г., нет.
Таким образом, правильно установив обстоятельства, имеющие значение для дела, всесторонне и полно проверив доводы и возражения сторон, суд постановил законное решение в пределах исковых требований и по заявленным истцами основаниям.
Нарушений норм процессуального и материального права, которые в соответствии со ст. 362 ГПК РФ привели или могли привести к неправильному разрешению дела, в т.ч. и тех, на которые имеется ссылка в кассационной жалобе, судом первой инстанции не допущено. Доводы кассационной жалобы не могут быть признаны судебной коллегией основанием к отмене постановленного судебного решения, поскольку не опровергают правильность и законность выводов суда, изложенных в решении.
На основании изложенного судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения Привокзального районного суда г. Тулы от 30.11.2011 г. по доводам кассационной жалобы Ф.
Руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, ст. 2 ФЗ от 09.12.2010 г. N 353-ФЗ, судебная коллегия
определила:
решение Привокзального районного суда г. Тулы от 30.11.2011 года - оставить без изменения, кассационную жалобу Ф. - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)