Судебные решения, арбитраж
Купля-продажа недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья Таушунаев Б.М.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики в составе:
председательствующего: Гришиной С.Г.
судей: Болатчиевой А.А., Карасовой Н.Х.
при секретаре: Х.
рассмотрела в открытом судебном заседании
гражданское дело по кассационной жалобе Г. на решение Карачаевского районного суда от 25 октября 2010 года по делу по иску Г. к Э. о признании недействительными договора купли-продажи квартиры и встречному иску о признании действительным договора купли-продажи квартиры, признании действительным зарегистрированного права и признании прекращенной ипотеки.
Заслушав доклад судьи Верховного суда КЧР Гришиной С.Г., объяснения Г., его представителя А., К., представителя Э. Х., судебная коллегия
установила:
Г. обратился в суд с иском к Э. о признании недействительным договора купли-продажи трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: КЧР, заключенной сторонами 10.06.2010 года, утверждая, что сделка заключена им под влиянием обмана, а со стороны ответчика сделка являлась мнимой, так как заключалась без намерения создать соответствующие правовые последствия, ответчик желал обналичить получаемую жилищную субсидию. Истец как на обман со стороны ответчика ссылался на то, что после заключения сделки представитель последнего обратился к нему с просьбой о возврате денег и расторжении сделки.
В ходе судебного разбирательства истцом были заявлены дополнительные требования о признании свидетельства о регистрации права собственности на спорную квартиру недействительным.
Э. заявил встречные требования о признании действительным оспоренного договора купли-продажи квартиры и признании действительным свидетельства о государственной регистрации права на квартиру, сославшись на наличие намерения при заключении сделки приобрести квартиру в собственность. Данные требования Э. были изменены и дополнены. Так, истец просил признать действительным договор купли-продажи, зарегистрированное право собственности на квартиру и прекращенной ипотеку спорной квартиры.
Решением Карачаевского районного суда от 25 октября 2010 года в удовлетворении исковых требований Г. отказано. Встречные исковые требования Э. удовлетворены: признаны действительными договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: КЧР, заключенный 10 июля 2010 года между Г. и Э., и зарегистрированное право собственности Э. на квартиру. Судом также признано прекращенным существующее ограничение - ипотека на данную квартиру. С Г. в пользу Э. взысканы расходы на оплату услуг представителя в размере рублей.
В кассационной жалобе Г. просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новое решение, считая, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела. Так, судом дана неверная оценка показаниям третьего лица К., свидетеля, показаниям ответчика в ходе расследования уголовного дела, не учтено то, что ни до заключения сделки ни после ее заключения ни покупатель, ни его представитель квартиру не осматривали, ключи от квартиры продавцу не передавались. Кроме этого судом без законных оснований к участию в деле был допущен представитель Х. и с истца взысканы расходы на представителя.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия полагает решение суда первой инстанции подлежащим отмене в связи с существенным нарушением норм материального и процессуального права, несоответствием выводов суда обстоятельствам дела.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в пунктах 2 и 3 Постановления от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", решение является законным и обоснованным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права.
Согласно части 2 статьи 12 ГПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильности применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.
В соответствии с частью 3 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
По данному делу юридически значимым и подлежащим доказыванию является вопрос, был ли заключен оспариваемый договор с намерением создания соответствующих правовых последствий, поскольку в соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.
По смыслу данной нормы мнимая сделка является таковой независимо от формы ее заключения и фактического исполнения сторонами их обязанностей.
Однако суд в нарушение вышеназванных требований закона не создал условия для установления данного обстоятельства, имеющего существенное значение для правильного разрешения дела, а представленным доказательствам не дал надлежащей оценки.
Так, отказывая в удовлетворении первоначальных требований и удовлетворяя встречные требования, суд первой инстанции исходил из того, что, заключая оспариваемую сделку, стороны желали создать соответствующие правовые последствия: Г. желал продать квартиру, а Э. - купить квартиру. По мнению суда, договор сторонами исполнен.
С данными выводами согласиться нельзя, так как в нарушение процессуальных норм они сделаны без оценки всех доказательств по делу, не соответствует обстоятельствам дела, подлежащим применению нормам материального права.
Как усматривается из материалов дела, 10 июня 2010 года Г. заключил договор купли-продажи принадлежащей ему квартиры, расположенной по адресу: КЧР, приобретенной им ранее по договору купли-продажи от 19.04.2010 г. за рублей, с Э., от имени которого по доверенности выступала К. Квартира была продана за рублей, которые были оплачены за счет средств федерального бюджета в целях реализации мер социальной поддержки ветеранам Великой Отечественной войны.
Указанный договор, переход права собственности на данную квартиру к Э., а также ипотека были зарегистрированы 15 июня 2010 года.
Между тем, как видно из материалов дела, заявитель ссылался на то обстоятельство, что квартиру до заключения договора купли-продажи покупатель или его представитель не смотрели, покупатель не знал, какую квартиру приобретает, не требовал передачи ему данной квартиры, такая передача произведена не была.
В суде кассационной инстанции Г. заявил о том, что фактически квартиру продавать не намеревался, так как купил ее лишь в апреле 2010 года за сумму значительно превышающую цену по договору с ответчиком, согласился помочь знакомому риэлтору, который в апреле 2010 года занимался оформлением приобретенной им квартиры, обналичить деньги, получаемые ответчиком в качестве государственной жилищной субсидии, с Э. или его родственниками никогда не встречался.
Более того, 19 июня 2010 года Г. сумма в размере рублей была передана К., а рублей была перечислена на ее счет. При доставлении денежных средств К. Э. указанная сумма была похищена.
Как видно из материалов уголовного дела, возбужденного по факту разбойного нападения на К., Э. был признан потерпевшим по данному делу. В своих показаниях, данных в качестве потерпевшего по уголовному делу, Э. пояснял, что желал обналичить субсидию, для чего выдал доверенность К. 22 июня 2010 г., когда К. везла ему деньги, на нее было совершено разбойное нападение.
Аналогичные показания давала., дочь Э., и К.
Третье лицо К. подтвердила свои показания и в суде первой инстанции и в ходе судебного разбирательства в суде кассационной инстанции.
Однако в нарушение части 4 статьи 67 ГПК РФ предусматривающей, что суд должен отразить в решении основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими, суд этого не сделал. Мотивы, по которым суд отверг вышеназванные доказательства и доводы истца в решении суда не приведены.
Таким образом при вынесении решения существенно нарушены нормы процессуального права, обязывающие исследовать и давать оценку всем доказательствам, собранным по делу, что судом сделано не было.
Суд не дал оценку доводам истца о том, что фактически передача имущества от продавца покупателю не состоялась.
В соответствии с пунктом 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
Как утверждает истец и не оспаривает ответчик, квартира покупателю не передавалась.
Суд данные обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, оставил без внимания. В то время как эти доводы нуждаются в проверке и оценке в соответствии с требованиями закона.
С нарушением норм процессуального права разрешен и вопрос о возмещении расходов на оплату услуг представителя.
Так, в соответствии с п. 1 ст. 100 ГПК РФ расходы на оплату услуг представителя присуждаются стороне, в пользу которой состоялось решение суда.
Как видно из материалов дела, адвокат Аджиев М.Х. в судебном разбирательстве являлся представителем Х., а не ответчика Э.
То обстоятельство, что Х. по доверенности представляла интересы Э. в суде, не предоставляло Аджиеву М.Х. право на представление интересов ответчика.
Таким образом, судом в пользу ответчика взысканы расходы на оплату услуг лица, не являвшегося его представителем.
Кроме этого данные требования рассмотрены по ходатайству Аджиева М.Х., не являвшегося представителем ответчика.
При таких обстоятельствах решение суда в части разрешения вопроса о взыскании расходов на оплату услуг представителя подлежит отмене.
На основании изложенного решение нельзя признать законным и оно подлежит отмене с направление дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенное и в зависимости от установленных обстоятельств разрешить спор в соответствии с требованиями закона.
Руководствуясь ст. ст. 361, 362 п. п. 3, 4, 366 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Карачаевского районного суда от 25 октября 2010 года по делу по иску Г. к Э. о признании недействительными договора купли-продажи квартиры и встречному иску о признании действительным договора купли-продажи квартиры, признании действительным зарегистрированного права и признании прекращенной ипотеки отменить и дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКОЙ РЕСПУБЛИКИ ОТ 08.12.2010 ПО ДЕЛУ N 33-742/10
Разделы:Купля-продажа недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
ВЕРХОВНЫЙ СУД КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКОЙ РЕСПУБЛИКИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 8 декабря 2010 г. по делу N 33-742/10
Судья Таушунаев Б.М.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики в составе:
председательствующего: Гришиной С.Г.
судей: Болатчиевой А.А., Карасовой Н.Х.
при секретаре: Х.
рассмотрела в открытом судебном заседании
гражданское дело по кассационной жалобе Г. на решение Карачаевского районного суда от 25 октября 2010 года по делу по иску Г. к Э. о признании недействительными договора купли-продажи квартиры и встречному иску о признании действительным договора купли-продажи квартиры, признании действительным зарегистрированного права и признании прекращенной ипотеки.
Заслушав доклад судьи Верховного суда КЧР Гришиной С.Г., объяснения Г., его представителя А., К., представителя Э. Х., судебная коллегия
установила:
Г. обратился в суд с иском к Э. о признании недействительным договора купли-продажи трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: КЧР, заключенной сторонами 10.06.2010 года, утверждая, что сделка заключена им под влиянием обмана, а со стороны ответчика сделка являлась мнимой, так как заключалась без намерения создать соответствующие правовые последствия, ответчик желал обналичить получаемую жилищную субсидию. Истец как на обман со стороны ответчика ссылался на то, что после заключения сделки представитель последнего обратился к нему с просьбой о возврате денег и расторжении сделки.
В ходе судебного разбирательства истцом были заявлены дополнительные требования о признании свидетельства о регистрации права собственности на спорную квартиру недействительным.
Э. заявил встречные требования о признании действительным оспоренного договора купли-продажи квартиры и признании действительным свидетельства о государственной регистрации права на квартиру, сославшись на наличие намерения при заключении сделки приобрести квартиру в собственность. Данные требования Э. были изменены и дополнены. Так, истец просил признать действительным договор купли-продажи, зарегистрированное право собственности на квартиру и прекращенной ипотеку спорной квартиры.
Решением Карачаевского районного суда от 25 октября 2010 года в удовлетворении исковых требований Г. отказано. Встречные исковые требования Э. удовлетворены: признаны действительными договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: КЧР, заключенный 10 июля 2010 года между Г. и Э., и зарегистрированное право собственности Э. на квартиру. Судом также признано прекращенным существующее ограничение - ипотека на данную квартиру. С Г. в пользу Э. взысканы расходы на оплату услуг представителя в размере рублей.
В кассационной жалобе Г. просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новое решение, считая, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела. Так, судом дана неверная оценка показаниям третьего лица К., свидетеля, показаниям ответчика в ходе расследования уголовного дела, не учтено то, что ни до заключения сделки ни после ее заключения ни покупатель, ни его представитель квартиру не осматривали, ключи от квартиры продавцу не передавались. Кроме этого судом без законных оснований к участию в деле был допущен представитель Х. и с истца взысканы расходы на представителя.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия полагает решение суда первой инстанции подлежащим отмене в связи с существенным нарушением норм материального и процессуального права, несоответствием выводов суда обстоятельствам дела.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в пунктах 2 и 3 Постановления от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", решение является законным и обоснованным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права.
Согласно части 2 статьи 12 ГПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильности применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.
В соответствии с частью 3 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
По данному делу юридически значимым и подлежащим доказыванию является вопрос, был ли заключен оспариваемый договор с намерением создания соответствующих правовых последствий, поскольку в соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.
По смыслу данной нормы мнимая сделка является таковой независимо от формы ее заключения и фактического исполнения сторонами их обязанностей.
Однако суд в нарушение вышеназванных требований закона не создал условия для установления данного обстоятельства, имеющего существенное значение для правильного разрешения дела, а представленным доказательствам не дал надлежащей оценки.
Так, отказывая в удовлетворении первоначальных требований и удовлетворяя встречные требования, суд первой инстанции исходил из того, что, заключая оспариваемую сделку, стороны желали создать соответствующие правовые последствия: Г. желал продать квартиру, а Э. - купить квартиру. По мнению суда, договор сторонами исполнен.
С данными выводами согласиться нельзя, так как в нарушение процессуальных норм они сделаны без оценки всех доказательств по делу, не соответствует обстоятельствам дела, подлежащим применению нормам материального права.
Как усматривается из материалов дела, 10 июня 2010 года Г. заключил договор купли-продажи принадлежащей ему квартиры, расположенной по адресу: КЧР, приобретенной им ранее по договору купли-продажи от 19.04.2010 г. за рублей, с Э., от имени которого по доверенности выступала К. Квартира была продана за рублей, которые были оплачены за счет средств федерального бюджета в целях реализации мер социальной поддержки ветеранам Великой Отечественной войны.
Указанный договор, переход права собственности на данную квартиру к Э., а также ипотека были зарегистрированы 15 июня 2010 года.
Между тем, как видно из материалов дела, заявитель ссылался на то обстоятельство, что квартиру до заключения договора купли-продажи покупатель или его представитель не смотрели, покупатель не знал, какую квартиру приобретает, не требовал передачи ему данной квартиры, такая передача произведена не была.
В суде кассационной инстанции Г. заявил о том, что фактически квартиру продавать не намеревался, так как купил ее лишь в апреле 2010 года за сумму значительно превышающую цену по договору с ответчиком, согласился помочь знакомому риэлтору, который в апреле 2010 года занимался оформлением приобретенной им квартиры, обналичить деньги, получаемые ответчиком в качестве государственной жилищной субсидии, с Э. или его родственниками никогда не встречался.
Более того, 19 июня 2010 года Г. сумма в размере рублей была передана К., а рублей была перечислена на ее счет. При доставлении денежных средств К. Э. указанная сумма была похищена.
Как видно из материалов уголовного дела, возбужденного по факту разбойного нападения на К., Э. был признан потерпевшим по данному делу. В своих показаниях, данных в качестве потерпевшего по уголовному делу, Э. пояснял, что желал обналичить субсидию, для чего выдал доверенность К. 22 июня 2010 г., когда К. везла ему деньги, на нее было совершено разбойное нападение.
Аналогичные показания давала., дочь Э., и К.
Третье лицо К. подтвердила свои показания и в суде первой инстанции и в ходе судебного разбирательства в суде кассационной инстанции.
Однако в нарушение части 4 статьи 67 ГПК РФ предусматривающей, что суд должен отразить в решении основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими, суд этого не сделал. Мотивы, по которым суд отверг вышеназванные доказательства и доводы истца в решении суда не приведены.
Таким образом при вынесении решения существенно нарушены нормы процессуального права, обязывающие исследовать и давать оценку всем доказательствам, собранным по делу, что судом сделано не было.
Суд не дал оценку доводам истца о том, что фактически передача имущества от продавца покупателю не состоялась.
В соответствии с пунктом 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
Как утверждает истец и не оспаривает ответчик, квартира покупателю не передавалась.
Суд данные обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, оставил без внимания. В то время как эти доводы нуждаются в проверке и оценке в соответствии с требованиями закона.
С нарушением норм процессуального права разрешен и вопрос о возмещении расходов на оплату услуг представителя.
Так, в соответствии с п. 1 ст. 100 ГПК РФ расходы на оплату услуг представителя присуждаются стороне, в пользу которой состоялось решение суда.
Как видно из материалов дела, адвокат Аджиев М.Х. в судебном разбирательстве являлся представителем Х., а не ответчика Э.
То обстоятельство, что Х. по доверенности представляла интересы Э. в суде, не предоставляло Аджиеву М.Х. право на представление интересов ответчика.
Таким образом, судом в пользу ответчика взысканы расходы на оплату услуг лица, не являвшегося его представителем.
Кроме этого данные требования рассмотрены по ходатайству Аджиева М.Х., не являвшегося представителем ответчика.
При таких обстоятельствах решение суда в части разрешения вопроса о взыскании расходов на оплату услуг представителя подлежит отмене.
На основании изложенного решение нельзя признать законным и оно подлежит отмене с направление дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенное и в зависимости от установленных обстоятельств разрешить спор в соответствии с требованиями закона.
Руководствуясь ст. ст. 361, 362 п. п. 3, 4, 366 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Карачаевского районного суда от 25 октября 2010 года по делу по иску Г. к Э. о признании недействительными договора купли-продажи квартиры и встречному иску о признании действительным договора купли-продажи квартиры, признании действительным зарегистрированного права и признании прекращенной ипотеки отменить и дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)