Судебные решения, арбитраж
Купля-продажа недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья: Мазнева Т.А.
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего Осининой Н.А.
судей Цыганковой В.А., Пошурковой Е.В.
при секретаре С.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании 09 октября 2012 года гражданское дело по апелляционной жалобе Ц.Л., Е.Н. на решение Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 25 мая 2012 года по иску Ц.Л., Е.Н. к М.О. о признании договора купли-продажи недействительным.
Заслушав доклад судьи Осининой Н.А., объяснения Ц.Л., Е.Н., представителя Е.Н. С.Р., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя М.О. Ц.Н., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы,
- судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
установила:
С.П. обратилась в суд с иском к М.О. о признании договора купли-продажи недействительным. В обоснование заявления указывала, что являлась собственником кв. <адрес> в Санкт-Петербурге, <дата> между сторонами был заключен договор купли-продажи указанной квартиры, при этом стороны определили цену квартиры в размере <...> рублей, передача которых должна была быть осуществлена после его государственной регистрации, однако С.П. денежных средств после регистрации договора не получила, после обращения к юристу за помощью С.П. было разъяснено, что согласно условиям договора цена квартиры составила <...> рублей, которые ей были переданы. Ссылаясь на положения ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), истица просила признать сделку по купле-продаже квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, совершенную между С.П. и М.О., недействительной.
В ходе рассмотрения дела по существу в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) С.П. уточнила основания исковых требования, ссылаясь на положения п. 1 ст. 177 ГК РФ, указывала, что при заключении договора купли-продажи от <дата> не могла понимать значение своих действий и руководить ими вследствие наличия заболевания (Т. 1 л.д. 80).
<дата> С.П. умерла (Свидетельство о смерти N <...> от <дата> (Т. 1 л.д. 155)).
Определением Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 15 декабря 2011 года, на основании ст. 44 ГПК РФ, произведена замена истца С.П. на его правопреемника Ц.Л. (Т. 1 л.д. 163 - 164).
Кроме того, определением Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 04 апреля 2012 года на основании ст. 44 ГПК РФ произведена замена истца С.П. на его правопреемника Е.Н., Е.Н. привлечена к участию в деле в качестве соистца (Т. 1 л.д. 202 - 203).
Решением Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 25 мая 2012 года Ц.Л., Е.Н. в удовлетворении исковых требований отказано.
Ц.Л., Е.Н. в апелляционной жалобе просят отменить решение суда от 25 мая 2012 года, как незаконное и необоснованное.
Выслушав объяснения участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия не находит правовых оснований к отмене решения районного суда, постановленного в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.
Из материалов дела усматривается, что на основании соглашения о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением, удостоверенного нотариусом Ш. <дата>, зарегистрированного в реестре за N <...>, С.П. являлась собственником квартиры <адрес> в Санкт-Петербурге (Т. 1 л.д. 40).
<дата> между С.П. и М.О. заключен договор купли-продажи, удостоверенный нотариусом Р., зарегистрирован в реестре за N <...>, согласно условиям которого С.П. обязалась передать в собственность М.О. квартиру <адрес> бульвару в Санкт-Петербурге, а М.О. обязалась принять квартиру и уплатить за нее установленную договором цену (Т. 1 л.д. 8 - 9); право собственности М.О. зарегистрировано в установленном законом порядке.
Согласно п. 4 договора указанная квартира продана за <...> рублей, которые М.О. полностью выплатила, а С.П. полностью получила до подписания договора.
Также из материалов дела следует, что <дата> нотариусом Р. удостоверено заявление С.П., адресованное в УФРС по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, о том, что супруга она не имеет, который в порядке ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации мог бы претендовать на отчуждаемую ею квартиру <адрес> в Санкт-Петербурге.
Тогда же С.П. уполномочила М.Т. на представление ее интересов в УФРС по Санкт-Петербургу и Ленинградской области по всем вопросам, связанным с регистрацией договора купли-продажи квартиры и прекращением ее права собственности; доверенность удостоверена нотариусом Р. <дата>, зарегистрирована в реестре за N <...>.
Также из материалов дела усматривается, что С.П. в ПНД по месту жительства на учете не состояла, страдала хроническими заболеваниями общего характера, <дата> умерла
В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная).
В силу ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения.
В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В соответствии со ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынужденно совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
В силу действующего законодательства такие сделки являются оспоримыми, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ст. ст. 177 и 179 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.
Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суд первой инстанции установил обстоятельства, имеющие значение для дела с учетом всех указанных С.П., а впоследствии ее правопреемниками фактических оснований для признания договора купли-продажи недействительным, правильно применил вышеуказанные положения закона, регулирующие спорные правоотношения и на основании полного и всестороннего исследования и оценки всех обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, пришел к обоснованному выводу о недоказанности истцами заявленных требований, включая обстоятельства заключения договора купли-продажи вследствие обмана, либо отсутствия у С.П. возможности понимать значение совершаемых ею действий на момент подписания договора купли-продажи.
При этом для проверки доводов неспособности С.П. в момент подписания договора купли-продажи понимать значение своих действий и руководить ими, по ходатайству истца определением суда от 26 апреля 2011 года по делу была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза (Т. 1 л.д. 97 - 98).
Из сообщения о невозможности дать заключение N <...> от <дата> следует, что в связи с неполнотой медицинской документации решить экспертные вопросы не представляется возможным, необходимо представить медицинскую документацию из госпиталя ветеранов войн (Т. 1 л.д. 103 - 107).
При этом из результатов исследования усматривается, что сознание у С.П. не помрачено, ориентирована всесторонне правильно, не знает текущее число, эмоционально лабильна, контакту доступна, на вопросы отвечает по существу, анамнестические сведения излагает скупо, не датирует многих событий своей жизни, цель экспертизы недоосмысляет, себя психически больной не считает; в результате психологического обследования установлено, что в динамике умственной работоспособности С.П. отмечаются явления неустойчивости и истощаемости, объем кратковременной механической памяти, ассоциативная память, логическое запоминание с умеренным снижением, мышление торпидное, вязкое, обстоятельное.
После получения дополнительных медицинских документов из госпиталя ветеранов войн в отношении С.П., определением суда от 15 декабря 2012 года по делу назначена дополнительная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза (л.д. 165 - 167).
Из сообщения о невозможности дать заключение N <...> от <дата> следует, что С.П. при жизни длительное время страдала <...> проявляющейся стойкой выраженной церебрастенической симптоматикой, нарастанием когнитивных нарушений. В 2010 году при нахождении в госпитале ветеранов войн, несмотря на сохранность ориентировки в месте, времени и собственной личности, указывалось на снижение памяти, при выписке - когнитивные нарушения, степень выраженности которых оценить не представляется возможным, психиатром в 2010 году не осматривалась; в связи с неполнотой медицинской документации, восполнить которую невозможно, ответить на экспертные вопросы также не представилось возможным (Т. 1 л.д. 170 - 174).
Из показаний эксперта А., допрошенного судом в ходе рассмотрения дела по существу, следует, что изложенное комиссией экспертов мнение о невозможности сделать вывод о способности С.П. понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора купли-продажи от <дата>, эксперт полностью поддерживает, поскольку в имеющихся в распоряжении комиссии экспертов медицинских документах в отношении С.П. отсутствуют указания на осмотр последней врачом-психиатром, либо описание состояния С.П. любым иным специалистом, содержащее подробные указания о ее поведении. При этом имеющими значение медицинскими документами может быть только документация, которая относилась бы к периоду до июня 2010 года и минимум полгода после, в связи с чем истребованная судом после проведения посмертной судебно-психиатрической экспертизы первичная медицинская документация в отношении С.П. на существо мнения, изложенного комиссией экспертов, повлиять не может, поскольку либо охватывает более позднее время по отношению к дате совершения оспариваемой сделки, либо не содержит описания состояния С.П.
Одновременно следует учесть, что юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 177 ГК РФ, иска является вопрос, могла ли С.П. на момент заключения договора купли-продажи от <дата> отдавать отчет своим действиям и руководить ими, при этом бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на истцах и является их обязанностью в силу положений ст. 56 ГПК РФ.
Однако, истцами достоверных и допустимых доказательств того обстоятельства, что на момент заключения договора купли-продажи от <дата> С.П. не могла понимать значение своих действий и руководить ими, суду представлено не было.
При этом представленные в материалы дела сообщения о невозможности дать заключение от <дата> и от <дата> получили оценку суда в совокупности с иными доказательствами по делу, в том числе показаниями свидетелей, эксперта и объяснениями участников процесса, письменными доказательствами, включая первичные медицинские документы С.П.
Одновременно судом учтено, что представленные в материалах дела сообщения о невозможности дать заключение подготовлены компетентными специалистами в соответствующей области медицины, которым были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, и которые были в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности, выводы экспертов основаны на материалах настоящего гражданского дела и первичной медицинской документации С.П., а также при непосредственном обследовании С.П. в ходе проведения амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы. При этом суд правильно исходил из того, что сомнений в правильности и обоснованности сообщения экспертной комиссии не вызывают, однако безусловного вывода о неспособности С.П. в момент заключения договора купли-продажи от <дата> в силу состояния здоровья понимать значение своих действий и руководить ими не содержат.
При таких обстоятельствах, учитывая, что каких-либо иных дополнительных доказательств, медицинской документации о состоянии здоровья С.П. в юридически значимый период не представлено, какие-либо новые обстоятельства судом не выявлены, медицинские документы, подтверждающие наличие у С.П. заболеваний, в силу которых она на момент заключения договора купли-продажи от <дата> не могла понимать значение своих действий и руководить ими, отсутствуют, то добытые по делу доказательства в их совокупности не позволяют вынести суждение о том, что в юридически значимый период С.П. не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с чем отказ в удовлетворении заявленных требований по основаниям п. 1 ст. 177 ГК РФ не противоречит требованиям гражданского законодательства, регулирующего настоящие правоотношения, и установленным по делу обстоятельствам.
Одновременно следует учесть, что в силу п. 1 ст. 179 ГК РФ под обманом понимается намеренное введение в заблуждение участника сделки его контрагентом или иным лицом, непосредственно заинтересованным в данной сделке, и при этом обман может касаться не только элементов самой сделки, но и затрагивать обстоятельства, находящиеся за ее пределами, в частности относиться к мотиву сделки, то для признания сделки недействительной необходимо установление того обстоятельства, что обман касается таких существенных моментов, под влиянием которых сторона пошла на заключение сделки, которая бы никогда не состоялась, если бы лицо имело истинное представление о действительности.
Таким образом, обман представляет собой умышленное введение стороны в заблуждение, и приобретает юридическое значение только тогда, когда к нему прибегают, как к средству склонить другую сторону к совершению сделки. При этом заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение.
При таком положении, принимая во внимание, что п. 1 ст. 179 ГК РФ по своему содержанию направлен на защиту права граждан на свободное волеизъявление при осуществлении правомочия распоряжения своим имуществом, а истцами не доказана вся совокупность обстоятельств, при наличии которых оспариваемый договор купли-продажи мог быть квалифицирован как сделка, совершенная под влиянием обмана, то есть умышленного введения стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделок, с целью склонить другую сторону к ее совершению, при том положении, что все действия, связанные с переходом права собственности на спорное жилое помещение, С.П. осуществила самостоятельно по собственной воле, в частности явилась к нотариусу, подписала договор купли-продажи, уполномочила М.Т. быть ее представителем по вопросам регистрации перехода права собственности, то оснований для признания договора купли-продажи от <дата> недействительным, как сделки, совершенной под влиянием обмана, также не имеется.
Кроме того, поскольку обман предполагает лишь несоответствие волеизъявления участника сделки его действительной воле при сохранении им способности понимать значение своих действий и руководить ими, С.П. при заключении договора купли-продажи от <дата> должна был оценить соответствие своих действий своим намерениям и возможным последствиям, с учетом того, что материалами дела в совокупности подтверждается наличие устойчивой воли С.П., направленной на отчуждение спорного жилого помещения в пользу М.О., последовательность выражения воли, а также отсутствие доказательств совершения М.О. каких-либо действий, направленных на введение в заблуждение С.П. относительно совершаемой сделки, судебная коллегия не усматривает оснований для признания договора купли-продажи недействительным, по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 179 ГК РФ.
Одновременно судом обоснованно указано, что доводы С.П. о том, что обман при заключении договора купли-продажи заключался в существенном занижении стоимости отчужденной квартиры, а также неполучении денежных средств по договору не могут являться основанием для признания оспариваемого договора недействительным по основаниям п. 1 ст. 179 ГК РФ, поскольку, как следует из оспариваемого договора, цена квартиры указана в договоре, нотариусом было разъяснено сторонам о существенности соглашения о цене, денежные средства в размере <...> рублей были переданы С.П. до подписания договора, доказательства обратного в истцами в материалы дела не представлены, судом не добыты.
Кроме того, следует учесть, что изложенный в договоре купли-продажи текст, включая сведения о цене квартиры и указание на передачу покупателем и получение продавцом денежных средств до подписания договора, является ясным, однозначным, не влечет многозначного толкования, а использованные нотариусом в договоре термины не требуют специальных познаний для уяснения их смысла.
Таким образом, поскольку в материалах дела отсутствуют и в заседание судебной коллегии не представлены какие-либо иные доказательства заключения С.П. договора купли-продажи от <дата> под влиянием обмана со стороны ответчика, а также совершение указанной сделки в состоянии, при котором С.П. не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, позволяющие опровергнуть выводы суда относительно недоказанности иска, судебная коллегия полагает выводы суда об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований правильными, подтвержденными представленными по делу доказательствами, которым дана оценка, отвечающая требованиям ст. 67 ГПК РФ.
При таком положении судебная коллегия полагает, что при разрешении спора суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, и постановил законное и обоснованное решение.
Доводы апелляционной жалобы о том, что суд необоснованно отказал в назначении повторной посмертной судебной психиатрической экспертизы в порядке ст. 87 ГПК РФ, не могут являться основанием к отмене обжалуемого решения, поскольку ходатайство о назначении повторной экспертизы рассмотрено судом по правилам 166 ГПК РФ, после заслушивания мнений всех лиц, участвующих в деле. Отказ в назначении повторной экспертизы мотивирован, выводы суда изложены в определении от <дата> и решении суда (Т. 2 л.д. 111).
Согласно положениям ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Таким образом, в силу закона право определения доказательств, имеющих значение для дела, как и право решения вопроса о целесообразности назначения по делу повторной экспертизы принадлежит суду первой инстанции.
Судом первой инстанции оценка представленным по делу доказательствам, в том числе сообщениям о невозможности дать заключение, дана в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ, во взаимосвязи с иными исследованными доказательствами, первичными медицинскими документами, при этом истцами не представлено доказательств, подтверждающих недостоверность выводов сообщения, либо ставящих под сомнение сделанные в сообщении выводы.
При проведении судебной экспертизы в распоряжение экспертов были предоставлены все имеющиеся в материалах дела доказательства, первичная медицинская документация С.П., которые ими учитывались, что следует из текста сообщения.
Согласно п. 2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов, суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
Принимая во внимание, что указанные в п. 2 ст. 87 ГПК РФ обстоятельства отсутствовали, суд первой инстанции правомерно отказал в назначении повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы. В заседании судебной коллегии истцами также не приведено обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для назначения повторной экспертизы.
Одновременно в судебном заседании истцами заявлено ходатайство о назначении по делу посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы состояния здоровья С.П.
Отклоняя ходатайство о назначении комплексной психолого-психиатрической экспертизы, судебная коллегия исходит из того, что вопросы, которые необходимо поставить на разрешение эксперта-психолога, истцами не сформулированы, и учитывая предмет и основания заявленных исковых требований, каких-либо оснований для комплексной психолого-психиатрической экспертизы не имеется.
При этом судебная коллегия также исходит из того, что материалы дела содержат достаточно относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о психологическом состоянии С.П., в частности по делу была назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, при проведении которой участвовал эксперт-психолог, который провел психологическое исследование состояния здоровья С.П. как на момент совершения юридически значимых действий, так и в момент проведения экспертизы, выводы эксперта-психолога отражены в сообщении о невозможности дать заключение N <...> от <дата>, картину психического состояния С.П. в полной мере дали как указанное сообщение о невозможности дать заключение, так и сообщение о невозможности дать заключение N <...> от <дата>, оснований не доверять которым у судебной коллегии не имеется.
Кроме того, не могут являться основанием для назначения по делу посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы и ссылки истцов на письменную консультацию специалиста-психиатра ГНЦСиСП им. В.П.Сербского N <...> от <дата>, поскольку в силу положений ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления; суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.
Как усматривается из материалов гражданского дела, истцы не заявляли о невозможности представления в суд первой инстанции письменной консультации специалиста-психиатра ГНЦСиСП им. В.П.Сербского, а потому оснований полагать, что процессуальные права истцов были нарушены в ходе судебного разбирательства, не имеется.
Таким образом, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований ст. 67 ГПК РФ, подробно изложена в мотивировочной части решения, в связи с чем доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора, не подрывают правильности выводов суда, не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене состоявшегося судебного решения.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 79, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
В удовлетворении ходатайства Ц.Л., Е.Н. о назначении по делу посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы - отказать.
Решение Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 25 мая 2012 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Ц.Л., Е.Н. - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
ОПРЕДЕЛЕНИЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА ОТ 09.10.2012 N 33-13196/2012
Разделы:Купля-продажа недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 9 октября 2012 г. N 33-13196/2012
Судья: Мазнева Т.А.
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего Осининой Н.А.
судей Цыганковой В.А., Пошурковой Е.В.
при секретаре С.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании 09 октября 2012 года гражданское дело по апелляционной жалобе Ц.Л., Е.Н. на решение Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 25 мая 2012 года по иску Ц.Л., Е.Н. к М.О. о признании договора купли-продажи недействительным.
Заслушав доклад судьи Осининой Н.А., объяснения Ц.Л., Е.Н., представителя Е.Н. С.Р., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя М.О. Ц.Н., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы,
- судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
установила:
С.П. обратилась в суд с иском к М.О. о признании договора купли-продажи недействительным. В обоснование заявления указывала, что являлась собственником кв. <адрес> в Санкт-Петербурге, <дата> между сторонами был заключен договор купли-продажи указанной квартиры, при этом стороны определили цену квартиры в размере <...> рублей, передача которых должна была быть осуществлена после его государственной регистрации, однако С.П. денежных средств после регистрации договора не получила, после обращения к юристу за помощью С.П. было разъяснено, что согласно условиям договора цена квартиры составила <...> рублей, которые ей были переданы. Ссылаясь на положения ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), истица просила признать сделку по купле-продаже квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, совершенную между С.П. и М.О., недействительной.
В ходе рассмотрения дела по существу в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) С.П. уточнила основания исковых требования, ссылаясь на положения п. 1 ст. 177 ГК РФ, указывала, что при заключении договора купли-продажи от <дата> не могла понимать значение своих действий и руководить ими вследствие наличия заболевания (Т. 1 л.д. 80).
<дата> С.П. умерла (Свидетельство о смерти N <...> от <дата> (Т. 1 л.д. 155)).
Определением Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 15 декабря 2011 года, на основании ст. 44 ГПК РФ, произведена замена истца С.П. на его правопреемника Ц.Л. (Т. 1 л.д. 163 - 164).
Кроме того, определением Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 04 апреля 2012 года на основании ст. 44 ГПК РФ произведена замена истца С.П. на его правопреемника Е.Н., Е.Н. привлечена к участию в деле в качестве соистца (Т. 1 л.д. 202 - 203).
Решением Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 25 мая 2012 года Ц.Л., Е.Н. в удовлетворении исковых требований отказано.
Ц.Л., Е.Н. в апелляционной жалобе просят отменить решение суда от 25 мая 2012 года, как незаконное и необоснованное.
Выслушав объяснения участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия не находит правовых оснований к отмене решения районного суда, постановленного в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.
Из материалов дела усматривается, что на основании соглашения о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением, удостоверенного нотариусом Ш. <дата>, зарегистрированного в реестре за N <...>, С.П. являлась собственником квартиры <адрес> в Санкт-Петербурге (Т. 1 л.д. 40).
<дата> между С.П. и М.О. заключен договор купли-продажи, удостоверенный нотариусом Р., зарегистрирован в реестре за N <...>, согласно условиям которого С.П. обязалась передать в собственность М.О. квартиру <адрес> бульвару в Санкт-Петербурге, а М.О. обязалась принять квартиру и уплатить за нее установленную договором цену (Т. 1 л.д. 8 - 9); право собственности М.О. зарегистрировано в установленном законом порядке.
Согласно п. 4 договора указанная квартира продана за <...> рублей, которые М.О. полностью выплатила, а С.П. полностью получила до подписания договора.
Также из материалов дела следует, что <дата> нотариусом Р. удостоверено заявление С.П., адресованное в УФРС по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, о том, что супруга она не имеет, который в порядке ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации мог бы претендовать на отчуждаемую ею квартиру <адрес> в Санкт-Петербурге.
Тогда же С.П. уполномочила М.Т. на представление ее интересов в УФРС по Санкт-Петербургу и Ленинградской области по всем вопросам, связанным с регистрацией договора купли-продажи квартиры и прекращением ее права собственности; доверенность удостоверена нотариусом Р. <дата>, зарегистрирована в реестре за N <...>.
Также из материалов дела усматривается, что С.П. в ПНД по месту жительства на учете не состояла, страдала хроническими заболеваниями общего характера, <дата> умерла
В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная).
В силу ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения.
В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В соответствии со ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынужденно совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
В силу действующего законодательства такие сделки являются оспоримыми, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ст. ст. 177 и 179 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.
Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суд первой инстанции установил обстоятельства, имеющие значение для дела с учетом всех указанных С.П., а впоследствии ее правопреемниками фактических оснований для признания договора купли-продажи недействительным, правильно применил вышеуказанные положения закона, регулирующие спорные правоотношения и на основании полного и всестороннего исследования и оценки всех обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, пришел к обоснованному выводу о недоказанности истцами заявленных требований, включая обстоятельства заключения договора купли-продажи вследствие обмана, либо отсутствия у С.П. возможности понимать значение совершаемых ею действий на момент подписания договора купли-продажи.
При этом для проверки доводов неспособности С.П. в момент подписания договора купли-продажи понимать значение своих действий и руководить ими, по ходатайству истца определением суда от 26 апреля 2011 года по делу была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза (Т. 1 л.д. 97 - 98).
Из сообщения о невозможности дать заключение N <...> от <дата> следует, что в связи с неполнотой медицинской документации решить экспертные вопросы не представляется возможным, необходимо представить медицинскую документацию из госпиталя ветеранов войн (Т. 1 л.д. 103 - 107).
При этом из результатов исследования усматривается, что сознание у С.П. не помрачено, ориентирована всесторонне правильно, не знает текущее число, эмоционально лабильна, контакту доступна, на вопросы отвечает по существу, анамнестические сведения излагает скупо, не датирует многих событий своей жизни, цель экспертизы недоосмысляет, себя психически больной не считает; в результате психологического обследования установлено, что в динамике умственной работоспособности С.П. отмечаются явления неустойчивости и истощаемости, объем кратковременной механической памяти, ассоциативная память, логическое запоминание с умеренным снижением, мышление торпидное, вязкое, обстоятельное.
После получения дополнительных медицинских документов из госпиталя ветеранов войн в отношении С.П., определением суда от 15 декабря 2012 года по делу назначена дополнительная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза (л.д. 165 - 167).
Из сообщения о невозможности дать заключение N <...> от <дата> следует, что С.П. при жизни длительное время страдала <...> проявляющейся стойкой выраженной церебрастенической симптоматикой, нарастанием когнитивных нарушений. В 2010 году при нахождении в госпитале ветеранов войн, несмотря на сохранность ориентировки в месте, времени и собственной личности, указывалось на снижение памяти, при выписке - когнитивные нарушения, степень выраженности которых оценить не представляется возможным, психиатром в 2010 году не осматривалась; в связи с неполнотой медицинской документации, восполнить которую невозможно, ответить на экспертные вопросы также не представилось возможным (Т. 1 л.д. 170 - 174).
Из показаний эксперта А., допрошенного судом в ходе рассмотрения дела по существу, следует, что изложенное комиссией экспертов мнение о невозможности сделать вывод о способности С.П. понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора купли-продажи от <дата>, эксперт полностью поддерживает, поскольку в имеющихся в распоряжении комиссии экспертов медицинских документах в отношении С.П. отсутствуют указания на осмотр последней врачом-психиатром, либо описание состояния С.П. любым иным специалистом, содержащее подробные указания о ее поведении. При этом имеющими значение медицинскими документами может быть только документация, которая относилась бы к периоду до июня 2010 года и минимум полгода после, в связи с чем истребованная судом после проведения посмертной судебно-психиатрической экспертизы первичная медицинская документация в отношении С.П. на существо мнения, изложенного комиссией экспертов, повлиять не может, поскольку либо охватывает более позднее время по отношению к дате совершения оспариваемой сделки, либо не содержит описания состояния С.П.
Одновременно следует учесть, что юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 177 ГК РФ, иска является вопрос, могла ли С.П. на момент заключения договора купли-продажи от <дата> отдавать отчет своим действиям и руководить ими, при этом бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на истцах и является их обязанностью в силу положений ст. 56 ГПК РФ.
Однако, истцами достоверных и допустимых доказательств того обстоятельства, что на момент заключения договора купли-продажи от <дата> С.П. не могла понимать значение своих действий и руководить ими, суду представлено не было.
При этом представленные в материалы дела сообщения о невозможности дать заключение от <дата> и от <дата> получили оценку суда в совокупности с иными доказательствами по делу, в том числе показаниями свидетелей, эксперта и объяснениями участников процесса, письменными доказательствами, включая первичные медицинские документы С.П.
Одновременно судом учтено, что представленные в материалах дела сообщения о невозможности дать заключение подготовлены компетентными специалистами в соответствующей области медицины, которым были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, и которые были в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности, выводы экспертов основаны на материалах настоящего гражданского дела и первичной медицинской документации С.П., а также при непосредственном обследовании С.П. в ходе проведения амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы. При этом суд правильно исходил из того, что сомнений в правильности и обоснованности сообщения экспертной комиссии не вызывают, однако безусловного вывода о неспособности С.П. в момент заключения договора купли-продажи от <дата> в силу состояния здоровья понимать значение своих действий и руководить ими не содержат.
При таких обстоятельствах, учитывая, что каких-либо иных дополнительных доказательств, медицинской документации о состоянии здоровья С.П. в юридически значимый период не представлено, какие-либо новые обстоятельства судом не выявлены, медицинские документы, подтверждающие наличие у С.П. заболеваний, в силу которых она на момент заключения договора купли-продажи от <дата> не могла понимать значение своих действий и руководить ими, отсутствуют, то добытые по делу доказательства в их совокупности не позволяют вынести суждение о том, что в юридически значимый период С.П. не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с чем отказ в удовлетворении заявленных требований по основаниям п. 1 ст. 177 ГК РФ не противоречит требованиям гражданского законодательства, регулирующего настоящие правоотношения, и установленным по делу обстоятельствам.
Одновременно следует учесть, что в силу п. 1 ст. 179 ГК РФ под обманом понимается намеренное введение в заблуждение участника сделки его контрагентом или иным лицом, непосредственно заинтересованным в данной сделке, и при этом обман может касаться не только элементов самой сделки, но и затрагивать обстоятельства, находящиеся за ее пределами, в частности относиться к мотиву сделки, то для признания сделки недействительной необходимо установление того обстоятельства, что обман касается таких существенных моментов, под влиянием которых сторона пошла на заключение сделки, которая бы никогда не состоялась, если бы лицо имело истинное представление о действительности.
Таким образом, обман представляет собой умышленное введение стороны в заблуждение, и приобретает юридическое значение только тогда, когда к нему прибегают, как к средству склонить другую сторону к совершению сделки. При этом заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение.
При таком положении, принимая во внимание, что п. 1 ст. 179 ГК РФ по своему содержанию направлен на защиту права граждан на свободное волеизъявление при осуществлении правомочия распоряжения своим имуществом, а истцами не доказана вся совокупность обстоятельств, при наличии которых оспариваемый договор купли-продажи мог быть квалифицирован как сделка, совершенная под влиянием обмана, то есть умышленного введения стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделок, с целью склонить другую сторону к ее совершению, при том положении, что все действия, связанные с переходом права собственности на спорное жилое помещение, С.П. осуществила самостоятельно по собственной воле, в частности явилась к нотариусу, подписала договор купли-продажи, уполномочила М.Т. быть ее представителем по вопросам регистрации перехода права собственности, то оснований для признания договора купли-продажи от <дата> недействительным, как сделки, совершенной под влиянием обмана, также не имеется.
Кроме того, поскольку обман предполагает лишь несоответствие волеизъявления участника сделки его действительной воле при сохранении им способности понимать значение своих действий и руководить ими, С.П. при заключении договора купли-продажи от <дата> должна был оценить соответствие своих действий своим намерениям и возможным последствиям, с учетом того, что материалами дела в совокупности подтверждается наличие устойчивой воли С.П., направленной на отчуждение спорного жилого помещения в пользу М.О., последовательность выражения воли, а также отсутствие доказательств совершения М.О. каких-либо действий, направленных на введение в заблуждение С.П. относительно совершаемой сделки, судебная коллегия не усматривает оснований для признания договора купли-продажи недействительным, по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 179 ГК РФ.
Одновременно судом обоснованно указано, что доводы С.П. о том, что обман при заключении договора купли-продажи заключался в существенном занижении стоимости отчужденной квартиры, а также неполучении денежных средств по договору не могут являться основанием для признания оспариваемого договора недействительным по основаниям п. 1 ст. 179 ГК РФ, поскольку, как следует из оспариваемого договора, цена квартиры указана в договоре, нотариусом было разъяснено сторонам о существенности соглашения о цене, денежные средства в размере <...> рублей были переданы С.П. до подписания договора, доказательства обратного в истцами в материалы дела не представлены, судом не добыты.
Кроме того, следует учесть, что изложенный в договоре купли-продажи текст, включая сведения о цене квартиры и указание на передачу покупателем и получение продавцом денежных средств до подписания договора, является ясным, однозначным, не влечет многозначного толкования, а использованные нотариусом в договоре термины не требуют специальных познаний для уяснения их смысла.
Таким образом, поскольку в материалах дела отсутствуют и в заседание судебной коллегии не представлены какие-либо иные доказательства заключения С.П. договора купли-продажи от <дата> под влиянием обмана со стороны ответчика, а также совершение указанной сделки в состоянии, при котором С.П. не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, позволяющие опровергнуть выводы суда относительно недоказанности иска, судебная коллегия полагает выводы суда об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований правильными, подтвержденными представленными по делу доказательствами, которым дана оценка, отвечающая требованиям ст. 67 ГПК РФ.
При таком положении судебная коллегия полагает, что при разрешении спора суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, и постановил законное и обоснованное решение.
Доводы апелляционной жалобы о том, что суд необоснованно отказал в назначении повторной посмертной судебной психиатрической экспертизы в порядке ст. 87 ГПК РФ, не могут являться основанием к отмене обжалуемого решения, поскольку ходатайство о назначении повторной экспертизы рассмотрено судом по правилам 166 ГПК РФ, после заслушивания мнений всех лиц, участвующих в деле. Отказ в назначении повторной экспертизы мотивирован, выводы суда изложены в определении от <дата> и решении суда (Т. 2 л.д. 111).
Согласно положениям ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Таким образом, в силу закона право определения доказательств, имеющих значение для дела, как и право решения вопроса о целесообразности назначения по делу повторной экспертизы принадлежит суду первой инстанции.
Судом первой инстанции оценка представленным по делу доказательствам, в том числе сообщениям о невозможности дать заключение, дана в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ, во взаимосвязи с иными исследованными доказательствами, первичными медицинскими документами, при этом истцами не представлено доказательств, подтверждающих недостоверность выводов сообщения, либо ставящих под сомнение сделанные в сообщении выводы.
При проведении судебной экспертизы в распоряжение экспертов были предоставлены все имеющиеся в материалах дела доказательства, первичная медицинская документация С.П., которые ими учитывались, что следует из текста сообщения.
Согласно п. 2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов, суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
Принимая во внимание, что указанные в п. 2 ст. 87 ГПК РФ обстоятельства отсутствовали, суд первой инстанции правомерно отказал в назначении повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы. В заседании судебной коллегии истцами также не приведено обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для назначения повторной экспертизы.
Одновременно в судебном заседании истцами заявлено ходатайство о назначении по делу посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы состояния здоровья С.П.
Отклоняя ходатайство о назначении комплексной психолого-психиатрической экспертизы, судебная коллегия исходит из того, что вопросы, которые необходимо поставить на разрешение эксперта-психолога, истцами не сформулированы, и учитывая предмет и основания заявленных исковых требований, каких-либо оснований для комплексной психолого-психиатрической экспертизы не имеется.
При этом судебная коллегия также исходит из того, что материалы дела содержат достаточно относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о психологическом состоянии С.П., в частности по делу была назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, при проведении которой участвовал эксперт-психолог, который провел психологическое исследование состояния здоровья С.П. как на момент совершения юридически значимых действий, так и в момент проведения экспертизы, выводы эксперта-психолога отражены в сообщении о невозможности дать заключение N <...> от <дата>, картину психического состояния С.П. в полной мере дали как указанное сообщение о невозможности дать заключение, так и сообщение о невозможности дать заключение N <...> от <дата>, оснований не доверять которым у судебной коллегии не имеется.
Кроме того, не могут являться основанием для назначения по делу посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы и ссылки истцов на письменную консультацию специалиста-психиатра ГНЦСиСП им. В.П.Сербского N <...> от <дата>, поскольку в силу положений ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления; суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.
Как усматривается из материалов гражданского дела, истцы не заявляли о невозможности представления в суд первой инстанции письменной консультации специалиста-психиатра ГНЦСиСП им. В.П.Сербского, а потому оснований полагать, что процессуальные права истцов были нарушены в ходе судебного разбирательства, не имеется.
Таким образом, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований ст. 67 ГПК РФ, подробно изложена в мотивировочной части решения, в связи с чем доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора, не подрывают правильности выводов суда, не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене состоявшегося судебного решения.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 79, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
В удовлетворении ходатайства Ц.Л., Е.Н. о назначении по делу посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы - отказать.
Решение Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 25 мая 2012 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Ц.Л., Е.Н. - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)