Судебные решения, арбитраж
Купля-продажа недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья Поморцев С.А.
Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе:
Председательствующего Гилевой М.Б. и
судей Нечаевой Н.А., Фомина В.И.
при секретаре К.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Перми 04 июля 2012 года дело по апелляционным жалобам С.А. и С.Т. на решение Дзержинского районного суда г. Перми от 03 апреля 2012 года, которым постановлено:
Признать недействительным договор N <...> купли-продажи квартиры, заключенный 16 июля 2009 года между С.А. и С.Т., зарегистрированный Управлением Федеральной регистрационной службы по Пермскому краю 06.08.2009 года за N <...>.
Применить последствия недействительности ничтожной сделки: возвратить квартиру, площадью 43,7 кв. м, расположенную по адресу: <...>, в собственность С.А.
Взыскать с С.А. в пользу С.О. 11 335 рублей в возмещение судебных издержек, а также 100 рублей в возмещение расходов по уплате госпошлины.
Взыскать с С.Т. в пользу С.О. 11 335 рублей в возмещение судебных издержек, а также 100 рублей в возмещение расходов по уплате госпошлины.
Ознакомившись с материалами дела, заслушав доклад судьи Гилевой М.Б., объяснения ответчика С.А., представителя ответчика С.Т. - Л., поддержавших доводы апелляционных жалоб, истца С.О., ее представителя - И., которые просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, судебная коллегия,
установила:
С.О. обратилась в суд с иском к С.А., С.Т. о признании недействительным договора N <...> купли-продажи квартиры по адресу: <...>, от 16.07.2009, заключенного между С.А. и С.Т. Просит применить последствия недействительности данного договора: возвратить двухкомнатную квартиру N <...> в доме N <...> по ул. <...> в г. Перми в собственность ответчика С.А. Требования обосновывает тем, что указанная квартира была приобретена С.А. и С.О. 19.06.2008 года в совместную собственность. В квартире С.О., С.А. и их несовершеннолетний сын С.Ю. проживали до расторжения брака. Иного места жительства у С.О. и ее несовершеннолетнего сына не было. 16.07.2009 года С.А. переоформил спорную квартиру на свою мать С.Т., заключив с ней договор купли-продажи. Договор купли-продажи квартиры от 16.07.2009 года заключен с нарушением требований п. 4 ст. 292
ГК РФ с учетом Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2010 года N 13-П. В результате отчуждения квартиры существенно нарушены права малолетнего С.Ю., жилищные права которого значительно ухудшились, истец с сыном вынуждены проживать в квартире сестры.
В судебном заседании С.О. и ее представитель на иске настаивали.
Ответчики С.Т., С.А. иск не признали. Ответчиком С.А. заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.
Управление Росреестра по Пермскому краю, Территориальное Управление Министерства Социального развития Пермского края по г. Перми, являющееся органом опеки и попечительства по г. Перми о времени и месте рассмотрения дела извещены, представителей в судебное заседание не направили.
Судом постановлено приведенное выше решение, об отмене которого просят в апелляционных жалобах С.А. и С.Т. указывая, что оно принято с нарушением норм материального и процессуального права, суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела. Суд сделал неверный вывод о том, что сделка по отчуждению квартиры нарушила права несовершеннолетнего С.Ю., существенно ухудшив его жилищные права. Полагают, что договор купли-продажи квартиры был заключен в соответствии с требованиями действующего законодательства. Причиной продажи квартиры явилось наличие кредитной задолженности у С.А. и отсутствие возможности ее погасить. Истец давая нотариальное согласие на совершение данной сделки понимала, что семья С.А., включая истца и их ребенка, смогут погасить задолженность по кредиту и остаться проживать в квартире на условиях пользования и оплаты коммунальных услуг. Этот факт нашел свое подтверждение в судебном решении Дзержинского районного суда г. Перми от 18.08.2010 года. Судом необоснованно проигнорированы письменный ответ Управления Федеральной службы регистрации по Пермскому краю, в котором указано, что регистрация прав на квартиру была произведена в соответствии с действующим законодательством, а также вступившее в законную силу решение суда от 18.08.2010 года, где сказано, что квартира отчуждена в установленной законом форме, полученные средства поступили в распоряжение супругов. Исходя из смысла п. 4 ст. 292 ГК РФ во взаимосвязи со ст. 121 и 122 СК РФ, при отчуждении жилого помещения, в котором проживает несовершеннолетний, согласия органа опеки и попечительства, по общему правилу не требуется, поскольку предполагается, что несовершеннолетний находится на попечении родителей. Соответственно, отсутствие согласия органа опеки и попечительства на продажу спорной квартиры само по себе не свидетельствует о том, что договор купли-продажи заключен с нарушением закона. Истец покинула спорное жилое помещение по собственному волеизъявлению, забрав с собой несовершеннолетнего С.Ю. После отчуждения квартиры условия проживания истца и несовершеннолетнего С.Ю. не изменились. С.Т. признает за С.Ю. право пользования спорным жилым помещением. Таким образом, никакие права и законные интересы несовершеннолетнего С.Ю. в результате совершения сделки нарушены не были, жилищные условия ребенка не ухудшились. Согласия органа опеки и попечительства на совершение сделки не требовалось, а значит, норма п. 4 ст. 292 ГК РФ не подлежала применению. Вывод суда о том, что отчуждение спорного жилого помещения произведено без ведома истца не соответствует материалам дела, противоречит обстоятельствам, установленным решением Дзержинского районного суда г. Перми от 18.08.2010 года. Судом неверно применяется п. 4 ст. 292 ГК РФ и ошибочно трактуется текст Постановления Конституционного Суда РФ N 13-П от 08.06.2010 года. Исходя из содержания названного Постановления безусловным основанием для признания сделки купли-продажи квартиры недействительной может являться не отсутствие согласия органа опеки и попечительства, а нарушение жилищных прав ребенка. В данном случае жилищные права ребенка нарушены не были. Судом неправомерно проигнорировано то обстоятельство, что у С.А. на момент совершения сделки на праве собственности имелась 1/5 доля в праве собственности на квартиру по ул. <...> общей площадью 100,5 кв. м.
Судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционных жалобах С.А. и С.Т.
Рассматривая данное дело, суд правильно определил значимые по делу обстоятельства, с достаточной полнотой их исследовал и на основании представленных по делу доказательств со всеми материалами дела, правильно пришел к выводу об удовлетворении требований С.О.
Судом установлено, что спорное жилое помещение - двухкомнатная квартира общей площадью 43,7 кв. м расположена по адресу <...>, собственником указанной квартиры являлся С.А. на основании договора купли-продажи от 19.06.2008 года. По договору N <...> купли-продажи от 16.07.2009 года С.А. продал спорную квартиру С.Т. за 1 000 000 рублей. В спорном жилом помещении на момент заключения договора купли-продажи от 16.07.2009 года проживали С.О., С.А. и их несовершеннолетний сын - С.Ю., дата рождения.
В соответствии со ст. 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.
На основании п. 6 ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 24.04.2008 года N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" одним из полномочий органа опеки и попечительства является выдача в соответствии с указанным Федеральным законом разрешений на совершение сделок с имуществом подопечных.
Положениями п. 4 ст. 292 ГК РФ установлено, что отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.
С учетом указанных положений закона, а также в силу ч. 2 ст. 38, ч. 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее ч. 3 ст. 17, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, их действия не должны приводить к лишению детей жилища. Иное означало бы невыполнение родителями - вопреки предписанию ч. 2 ст. 38 Конституции Российской Федерации - их конституционных обязанностей и приводило бы в нарушение чч. 2 и 3 ст. 55) и ч. 3 ст. 56 Конституции Российской Федерации к умалению и недопустимому ограничению права детей на жилище, гарантированного ч. 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 38 (часть 2) (п. 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2010 года N 13-П).
В силу ст. 168 ГК РФ сделка не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
Разрешая заявленные требования, суд установил, что С.А. и С.О. в органы опеки и попечительства за получением согласия на отчуждение квартиры не обращались, сделка была совершена в нарушение требований п. 4 ст. 292 ГК РФ, поскольку затрагивала права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего С.Ю., проживающего в данном жилом помещении, а потому договор купли-продажи правомерно признан судом ничтожной сделкой.
Суд, пришел правильному выводу об удовлетворении требований С.О. о признании указанного выше договора недействительным, применении последствий недействительности сделки путем возврата спорной квартиры в собственность С.А.
Оспариваемая сделка вопреки установленным законом обязанностям родителей совершена С.А. в нарушение прав его несовершеннолетнего ребенка - С.Ю., так как в договоре купли-продажи доли квартиры не предусмотрено его право пользования данной жилой площадью, и вселение в квартиру посторонних лиц ухудшит условия его проживания в квартире по сравнению с теми, которые существовали до заключения оспариваемого договора.
В данном случае получение разрешения органа опеки и попечительства является обязательным установленным законом условием действительности сделки, несоблюдение которого, по общему правилу, влечет за собой ничтожность сделки как противоречащей закону.
Довод апелляционных жалоб о том, что в результате совершения оспариваемой сделки жилищные права несовершеннолетнего С.Ю. нарушены не были, является несостоятельным в силу следующего.
Судом установлено, что с момента рождения С.Ю. был вселен в спорное жилое помещение и проживал в нем до момента прекращения семейных отношений между его родителями. То обстоятельство, что после расторжения брака С.О. и С.Ю. проживают в другом жилом помещении (в квартире по адресу <...>, в которой 1/3 доля в праве в порядке наследования принадлежит С.О.), безусловно, не свидетельствует о том, что ребенок приобрел право пользования этим жилым помещением, тем более, что по месту жительства в данном жилом помещении С.Ю. не зарегистрирован. По мнению судебной коллегии, поскольку при рождении ребенка родители определили спорное жилое помещение, как место постоянного жительства сына, следовательно, он приобрел право пользования именно спорной квартирой. При таком положении дела, факт отсутствия регистрации С.Ю. в квартире по адресу <...> правового значения не имеет.
Доводы жалоб относительно того, что С.Т. признает за С.Ю. право пользования спорным жилым помещением, не принимаются во внимание судебной коллегией, о незаконности решения суда не свидетельствуют. Как усматривается из оспариваемого истцом договора, ни за кем из членов семьи (С.А., С.О., С.Ю.) право пользования спорным жилым помещением после его отчуждения не сохраняется. Согласно п. 3.3.2. договора, продавец - С.А., обязался освободить квартиру от вещей и передать покупателю ключи от квартиры по акту приема-передачи в срок до 20.07.2009 года.
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному и обоснованному выводу о том, что договор купли-продажи, заключенный С.А. 16.07.2009 года привел к необоснованному ухудшению жилищных прав несовершеннолетнего С.Ю., поскольку он лишился права пользования спорным жилым помещением. Совершение данной сделки не было направлено, как обоснованно посчитал суд, на приобретение какого-либо другого жилого помещения, в котором бы ребенок приобрел право пользования. Ссылка в апелляционной жалобе С.А. на то обстоятельство, что на момент отчуждения спорной квартиры он имел на праве собственности 1/5 долю в праве на квартиру по адресу <...> безосновательна, поскольку каких-либо прав в отношении данного жилого помещения у С.Ю. не имеется.
Судебная коллегия полагает, что решение суда не противоречит собранным по делу доказательствам и требованиям закона. Суд дал оценку всем обстоятельствам по делу и с такой оценкой судебная коллегия согласна. Доводы апелляционных жалоб не содержат обстоятельств, которые не были бы предметом исследования суда и опровергающих его выводы. Нарушений норм процессуального закона, которые могли бы служить основанием для отмены решения судом также допущено не было.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Апелляционные жалобы С.А. и С.Т. на решение Дзержинского районного суда г. Перми от 03 апреля 2012 года оставить без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПЕРМСКОГО КРАЕВОГО СУДА ОТ 04.07.2012 ПО ДЕЛУ N 33-5490
Разделы:Купля-продажа недвижимости; Сделки с недвижимостью
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
ПЕРМСКИЙ КРАЕВОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 4 июля 2012 г. по делу N 33-5490
Судья Поморцев С.А.
Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе:
Председательствующего Гилевой М.Б. и
судей Нечаевой Н.А., Фомина В.И.
при секретаре К.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Перми 04 июля 2012 года дело по апелляционным жалобам С.А. и С.Т. на решение Дзержинского районного суда г. Перми от 03 апреля 2012 года, которым постановлено:
Признать недействительным договор N <...> купли-продажи квартиры, заключенный 16 июля 2009 года между С.А. и С.Т., зарегистрированный Управлением Федеральной регистрационной службы по Пермскому краю 06.08.2009 года за N <...>.
Применить последствия недействительности ничтожной сделки: возвратить квартиру, площадью 43,7 кв. м, расположенную по адресу: <...>, в собственность С.А.
Взыскать с С.А. в пользу С.О. 11 335 рублей в возмещение судебных издержек, а также 100 рублей в возмещение расходов по уплате госпошлины.
Взыскать с С.Т. в пользу С.О. 11 335 рублей в возмещение судебных издержек, а также 100 рублей в возмещение расходов по уплате госпошлины.
Ознакомившись с материалами дела, заслушав доклад судьи Гилевой М.Б., объяснения ответчика С.А., представителя ответчика С.Т. - Л., поддержавших доводы апелляционных жалоб, истца С.О., ее представителя - И., которые просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, судебная коллегия,
установила:
С.О. обратилась в суд с иском к С.А., С.Т. о признании недействительным договора N <...> купли-продажи квартиры по адресу: <...>, от 16.07.2009, заключенного между С.А. и С.Т. Просит применить последствия недействительности данного договора: возвратить двухкомнатную квартиру N <...> в доме N <...> по ул. <...> в г. Перми в собственность ответчика С.А. Требования обосновывает тем, что указанная квартира была приобретена С.А. и С.О. 19.06.2008 года в совместную собственность. В квартире С.О., С.А. и их несовершеннолетний сын С.Ю. проживали до расторжения брака. Иного места жительства у С.О. и ее несовершеннолетнего сына не было. 16.07.2009 года С.А. переоформил спорную квартиру на свою мать С.Т., заключив с ней договор купли-продажи. Договор купли-продажи квартиры от 16.07.2009 года заключен с нарушением требований п. 4 ст. 292
ГК РФ с учетом Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2010 года N 13-П. В результате отчуждения квартиры существенно нарушены права малолетнего С.Ю., жилищные права которого значительно ухудшились, истец с сыном вынуждены проживать в квартире сестры.
В судебном заседании С.О. и ее представитель на иске настаивали.
Ответчики С.Т., С.А. иск не признали. Ответчиком С.А. заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.
Управление Росреестра по Пермскому краю, Территориальное Управление Министерства Социального развития Пермского края по г. Перми, являющееся органом опеки и попечительства по г. Перми о времени и месте рассмотрения дела извещены, представителей в судебное заседание не направили.
Судом постановлено приведенное выше решение, об отмене которого просят в апелляционных жалобах С.А. и С.Т. указывая, что оно принято с нарушением норм материального и процессуального права, суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела. Суд сделал неверный вывод о том, что сделка по отчуждению квартиры нарушила права несовершеннолетнего С.Ю., существенно ухудшив его жилищные права. Полагают, что договор купли-продажи квартиры был заключен в соответствии с требованиями действующего законодательства. Причиной продажи квартиры явилось наличие кредитной задолженности у С.А. и отсутствие возможности ее погасить. Истец давая нотариальное согласие на совершение данной сделки понимала, что семья С.А., включая истца и их ребенка, смогут погасить задолженность по кредиту и остаться проживать в квартире на условиях пользования и оплаты коммунальных услуг. Этот факт нашел свое подтверждение в судебном решении Дзержинского районного суда г. Перми от 18.08.2010 года. Судом необоснованно проигнорированы письменный ответ Управления Федеральной службы регистрации по Пермскому краю, в котором указано, что регистрация прав на квартиру была произведена в соответствии с действующим законодательством, а также вступившее в законную силу решение суда от 18.08.2010 года, где сказано, что квартира отчуждена в установленной законом форме, полученные средства поступили в распоряжение супругов. Исходя из смысла п. 4 ст. 292 ГК РФ во взаимосвязи со ст. 121 и 122 СК РФ, при отчуждении жилого помещения, в котором проживает несовершеннолетний, согласия органа опеки и попечительства, по общему правилу не требуется, поскольку предполагается, что несовершеннолетний находится на попечении родителей. Соответственно, отсутствие согласия органа опеки и попечительства на продажу спорной квартиры само по себе не свидетельствует о том, что договор купли-продажи заключен с нарушением закона. Истец покинула спорное жилое помещение по собственному волеизъявлению, забрав с собой несовершеннолетнего С.Ю. После отчуждения квартиры условия проживания истца и несовершеннолетнего С.Ю. не изменились. С.Т. признает за С.Ю. право пользования спорным жилым помещением. Таким образом, никакие права и законные интересы несовершеннолетнего С.Ю. в результате совершения сделки нарушены не были, жилищные условия ребенка не ухудшились. Согласия органа опеки и попечительства на совершение сделки не требовалось, а значит, норма п. 4 ст. 292 ГК РФ не подлежала применению. Вывод суда о том, что отчуждение спорного жилого помещения произведено без ведома истца не соответствует материалам дела, противоречит обстоятельствам, установленным решением Дзержинского районного суда г. Перми от 18.08.2010 года. Судом неверно применяется п. 4 ст. 292 ГК РФ и ошибочно трактуется текст Постановления Конституционного Суда РФ N 13-П от 08.06.2010 года. Исходя из содержания названного Постановления безусловным основанием для признания сделки купли-продажи квартиры недействительной может являться не отсутствие согласия органа опеки и попечительства, а нарушение жилищных прав ребенка. В данном случае жилищные права ребенка нарушены не были. Судом неправомерно проигнорировано то обстоятельство, что у С.А. на момент совершения сделки на праве собственности имелась 1/5 доля в праве собственности на квартиру по ул. <...> общей площадью 100,5 кв. м.
Судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционных жалобах С.А. и С.Т.
Рассматривая данное дело, суд правильно определил значимые по делу обстоятельства, с достаточной полнотой их исследовал и на основании представленных по делу доказательств со всеми материалами дела, правильно пришел к выводу об удовлетворении требований С.О.
Судом установлено, что спорное жилое помещение - двухкомнатная квартира общей площадью 43,7 кв. м расположена по адресу <...>, собственником указанной квартиры являлся С.А. на основании договора купли-продажи от 19.06.2008 года. По договору N <...> купли-продажи от 16.07.2009 года С.А. продал спорную квартиру С.Т. за 1 000 000 рублей. В спорном жилом помещении на момент заключения договора купли-продажи от 16.07.2009 года проживали С.О., С.А. и их несовершеннолетний сын - С.Ю., дата рождения.
В соответствии со ст. 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.
На основании п. 6 ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 24.04.2008 года N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" одним из полномочий органа опеки и попечительства является выдача в соответствии с указанным Федеральным законом разрешений на совершение сделок с имуществом подопечных.
Положениями п. 4 ст. 292 ГК РФ установлено, что отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.
С учетом указанных положений закона, а также в силу ч. 2 ст. 38, ч. 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее ч. 3 ст. 17, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, их действия не должны приводить к лишению детей жилища. Иное означало бы невыполнение родителями - вопреки предписанию ч. 2 ст. 38 Конституции Российской Федерации - их конституционных обязанностей и приводило бы в нарушение чч. 2 и 3 ст. 55) и ч. 3 ст. 56 Конституции Российской Федерации к умалению и недопустимому ограничению права детей на жилище, гарантированного ч. 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 38 (часть 2) (п. 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2010 года N 13-П).
В силу ст. 168 ГК РФ сделка не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
Разрешая заявленные требования, суд установил, что С.А. и С.О. в органы опеки и попечительства за получением согласия на отчуждение квартиры не обращались, сделка была совершена в нарушение требований п. 4 ст. 292 ГК РФ, поскольку затрагивала права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего С.Ю., проживающего в данном жилом помещении, а потому договор купли-продажи правомерно признан судом ничтожной сделкой.
Суд, пришел правильному выводу об удовлетворении требований С.О. о признании указанного выше договора недействительным, применении последствий недействительности сделки путем возврата спорной квартиры в собственность С.А.
Оспариваемая сделка вопреки установленным законом обязанностям родителей совершена С.А. в нарушение прав его несовершеннолетнего ребенка - С.Ю., так как в договоре купли-продажи доли квартиры не предусмотрено его право пользования данной жилой площадью, и вселение в квартиру посторонних лиц ухудшит условия его проживания в квартире по сравнению с теми, которые существовали до заключения оспариваемого договора.
В данном случае получение разрешения органа опеки и попечительства является обязательным установленным законом условием действительности сделки, несоблюдение которого, по общему правилу, влечет за собой ничтожность сделки как противоречащей закону.
Довод апелляционных жалоб о том, что в результате совершения оспариваемой сделки жилищные права несовершеннолетнего С.Ю. нарушены не были, является несостоятельным в силу следующего.
Судом установлено, что с момента рождения С.Ю. был вселен в спорное жилое помещение и проживал в нем до момента прекращения семейных отношений между его родителями. То обстоятельство, что после расторжения брака С.О. и С.Ю. проживают в другом жилом помещении (в квартире по адресу <...>, в которой 1/3 доля в праве в порядке наследования принадлежит С.О.), безусловно, не свидетельствует о том, что ребенок приобрел право пользования этим жилым помещением, тем более, что по месту жительства в данном жилом помещении С.Ю. не зарегистрирован. По мнению судебной коллегии, поскольку при рождении ребенка родители определили спорное жилое помещение, как место постоянного жительства сына, следовательно, он приобрел право пользования именно спорной квартирой. При таком положении дела, факт отсутствия регистрации С.Ю. в квартире по адресу <...> правового значения не имеет.
Доводы жалоб относительно того, что С.Т. признает за С.Ю. право пользования спорным жилым помещением, не принимаются во внимание судебной коллегией, о незаконности решения суда не свидетельствуют. Как усматривается из оспариваемого истцом договора, ни за кем из членов семьи (С.А., С.О., С.Ю.) право пользования спорным жилым помещением после его отчуждения не сохраняется. Согласно п. 3.3.2. договора, продавец - С.А., обязался освободить квартиру от вещей и передать покупателю ключи от квартиры по акту приема-передачи в срок до 20.07.2009 года.
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному и обоснованному выводу о том, что договор купли-продажи, заключенный С.А. 16.07.2009 года привел к необоснованному ухудшению жилищных прав несовершеннолетнего С.Ю., поскольку он лишился права пользования спорным жилым помещением. Совершение данной сделки не было направлено, как обоснованно посчитал суд, на приобретение какого-либо другого жилого помещения, в котором бы ребенок приобрел право пользования. Ссылка в апелляционной жалобе С.А. на то обстоятельство, что на момент отчуждения спорной квартиры он имел на праве собственности 1/5 долю в праве на квартиру по адресу <...> безосновательна, поскольку каких-либо прав в отношении данного жилого помещения у С.Ю. не имеется.
Судебная коллегия полагает, что решение суда не противоречит собранным по делу доказательствам и требованиям закона. Суд дал оценку всем обстоятельствам по делу и с такой оценкой судебная коллегия согласна. Доводы апелляционных жалоб не содержат обстоятельств, которые не были бы предметом исследования суда и опровергающих его выводы. Нарушений норм процессуального закона, которые могли бы служить основанием для отмены решения судом также допущено не было.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Апелляционные жалобы С.А. и С.Т. на решение Дзержинского районного суда г. Перми от 03 апреля 2012 года оставить без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)