Судебные решения, арбитраж
Купля-продажа недвижимости; Сделки с недвижимостью; Принятие наследства; Наследственное право
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья: Уколова Т.Э.
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего Вашкиной Л.И.
судей Мелешко Н.В., Белисовой О.В.
при секретаре Ш.
рассмотрела в судебном заседании 08 апреля 2013 года гражданское дело N 2-1595/2012 по апелляционной жалобе С. на решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 20 ноября 2012 года по делу по иску С. к Б. о признании сделки купли-продажи доли квартиры недействительной, восстановлении пропущенного срока для принятия наследства и признании права собственности на долю квартиры в порядке наследования.
Заслушав доклад судьи Вашкиной Л.И., объяснения представителя С. - П.М., поддержавшего доводы жалобы, объяснения представителя Б. - П.Л., возражавшей против доводов жалобы, судебная коллегия
установила:
С. обратилась в суд с иском к Б., уточнив исковые требования, просила признать недействительным договор купли-продажи доли квартиры расположенной по адресу: <адрес> заключенный между О.И.О. и Б., восстановить ей срок для принятия наследства и признать за ней право собственности на <...> долей указанной квартиры в порядке наследования. В обоснование заявленных требований истица ссылалась на то, что ее мать О.И.О. на протяжении долгих лет была сильно пьющим человеком, неоднократно попадала в клинику с диагнозом абстинентный синдром, часто не приходила домой ночевать. В результате чрезмерного употребления алкоголя в последние годы жизни она не была в психическом плане адекватной и способной отдавать отчет своим действиям, она не ориентировалась во времени, говорила, что встречается и разговаривает с людьми, которые уже умерли. Мать занимала у нее и их знакомых деньги, а через час могла снова прийти и попросить в долг, не помня, что деньги она уже заняла. По мнению истицы, указанная сделка является недействительной на основании ст. 177 ГК РФ как совершенная лицом, не способным понимать значение своих действий и руководить ими.
Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 20.11.2012 года в удовлетворении исковых требований отказано.
В апелляционной жалобе истица просит решение суда отменить, ссылаясь на его неправильность.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
При рассмотрении спора судом установлено и из материалов дела следует, что <дата> между О.И.О. и Б. был заключен договор купли-продажи доли квартиры, согласно которому О.И.О. продала Б. принадлежащие ей на праве общей долевой собственности <...> доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес> с переходом в пользование последнему комнаты площадью <...> кв. м в указанной квартире. Право собственности Б. на долю квартиры было зарегистрировано в установленном законом порядке <дата>
<дата> О.И.О. умерла.
Истица С. является дочерью умершей. В спорной квартире она занимает вторую комнату площадью <...> кв. м по договору социального найма.
В силу п. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.
Истица основывает свои требования о признании договора купли-продажи доли квартиры от <дата>, заключенного между О.И.О. и Б. недействительным на положениях ст. 177 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Из представленных истицей доказательств в виде письменных доказательств и свидетельских показаний судом установлено, что О.И.О. злоупотребляла алкоголем. Однако судом правильно учтено, что данное обстоятельство не свидетельствует о том, что в момент заключения договора О.И.О. не понимала значение своих действий и не могла ими руководить.
Свидетели не являлись очевидцами совершения О.И.О. спорной сделки, и более того, не видели ее в <...>
Объективных доказательств, в частности медицинской документации, свидетельствующих о психологическом и психиатрическом состоянии О.И.О. в момент заключения сделки или в приближенный к ней период, не представлено.
Судом проверены доводы истицы о лечении О.И.О.
Диагноз абстинентный синдром был установлен О.И.О. в <...> году, во время нахождения в Елизаветинской больнице. <дата> она была осмотрена психиатром. На момент осмотра не выявлено отклонений, в частности отмечено, что сознание не помрачено, поведение спокойное, поза естественная, ориентировка сохранена всесторонне, формирование звуков речи правильное, темп речи обычный, строй речи: грамматически стройная, ответы адекватные, бредовые идеи не высказывает, обманы восприятия не выявляются. Рекомендовано: воздержаться от алкоголя, лечение у нарколога по месту жительства.
Согласно ответам медицинских учреждений, указанных истицей, следует, что в ГБУЗ "Городская поликлиника N <...>" за медицинской помощью О.И.О. не обращалась, амбулаторная карта отсутствует, на лечении в СПб ГБУЗ "Городская больница N <...>" и СПб ГБУЗ "Городская клиническая больница N <...>" в <...> не находилась.
О.И.О. на учете в ПНД <...> и в наркологическом диспансере <...> района не состояла. Кроме того, <дата> ею было получено в ПНД <...> заключение (добровольного психиатрического освидетельствования), согласно которому медицинских психиатрических противопоказаний для работы охранником на предприятии ЛОМО не имеет.
Согласно заключению, содержащемуся в акте судебно-медицинского исследования трупа от <дата>, смерть О.И.О. наступила в результате миокардиальной недостаточности, развившейся вследствие алкогольной кардиомиопатии.
Как установлено судом, О.И.О. сама собирала все необходимые документы для приватизации занимаемого ею жилого помещения (договор передачи доли коммунальной квартиры в собственность граждан заключен <дата>) и для заключения договора купли-продажи доли квартиры, лично подписала данный договор и присутствовала при его регистрации в УФРС по СПб и ЛО. Обусловленные договором денежные средства были ею получены, о чем свидетельствует написанная ею расписка от <дата>, что не оспорено и не опровергнуто истицей.
Судом, по ходатайству истицы была назначена судебно-психиатрическая (посмертная) экспертиза, на разрешение которой были поставлены вопросы: 1. страдала ли О.И.О. каким-либо психическим заболеванием? В каком психическом состоянии она находилась на момент подписания <дата> договора купли-продажи? 2. Могла ли О.И.О. в момент подписания договора купли-продажи доли квартиры <дата> понимать значение своих действий и руководить ими?
Согласно заключению эксперта от <дата> по первому вопросу О.И.О. на момент подписания <дата> договора купли-продажи доли квартиры страдала алкогольным расстройством личности и поведения вследствие хронического алкоголизма, осложненного интоксикационной энцефалопатией, редкими эпиприпадками и транзиторными обманами восприятия, алкогольной кардиомиопатии, дистрофии печени и поджелудочной железы. Вследствие чего у нее были выраженные нарушения эмоционально-волевой сферы, выраженное снижение мотивационной и потребительской сферы деятельности. По второму вопросу экспертом сделан вывод о том, что в момент подписания договора купли-продажи доли квартиры <дата> она могла не понимать значение своих действий и руководить ими.
Вместе с тем, однозначного вывода о том, что О.И.О. не понимала значения своих действий и не могла руководить ими, экспертиза не дала, а вывод экспертизы носит вероятный (предположительный) характер, что не дает оснований в совокупности с иными доказательствами прийти к однозначному выводу о том, что О.И.О. на момент совершения спорного договора не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, что судом правильно учтено.
Заключение судебно-психиатрической экспертизы получило оценку суда в совокупности с иными доказательствами, в том числе показаниями свидетелей и пояснениями участников процесса, письменными доказательствами, включая медицинские документы.
При таком положении суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии предусмотренных ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для признания спорной сделки недействительной.
Нельзя признать обоснованными доводы апелляционной жалобы истицы о том, что суд отказав в удовлетворении ходатайства о вызове и опросе эксперта в судебном заседании, тем самым препятствовал реализации прав истицы на представление доказательств.
Ходатайство истицы о вызове и допросе эксперта было связано с несогласием истицы с выводом эксперта по второму вопросу. Истица ссылалась на то, что заключение невозможно трактовать однозначно, невозможно понять, что эксперт имел в виду при ответе на второй вопрос. При этом истицей не было заявлено вопросов, связанных с проведенным исследованием и данным заключением, требующих разъяснений или дополнений эксперта.
Отказывая в удовлетворении исковых требований о восстановлении срока для принятия наследства суд первой инстанции исходил из следующего.
Согласно ответу нотариуса С.С.В. от <дата> на запрос суда, наследственное дело после умершей <дата> О.И.О. на момент составления ответа не заводилось. Наследники с заявлениями о принятии наследства или об отказе от него в нотариальную контору не обращались. Свидетельство о праве на наследство не выдавалось.
Истица, являясь наследником по закону первой очереди, к нотариусу не обращалась, хотя ей было известно о смерти матери в апреле 2010 года. Каких-либо уважительных причин пропуска срока, установленного для принятия наследства, ею не указано.
При этом судом не принят во внимание довод истицы о том, что она приняла наследство, так как пользуется всей квартирой, поскольку умершая являлась собственником доли квартиры, соответствующей занимаемой ею комнате и на момент открытия наследства эта доля была отчуждена.
Судом также установлено, что решением суда от <дата> требования Б. к С. об устранении препятствий к пользованию жилым помещением, выдаче ключей, были оставлены без удовлетворения, однако определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от <дата> указанное решение суда, в части отказа в удовлетворении требований об устранении препятствий в пользовании жилым помещением и выдаче ключей отменено и вынесено новое решение, которым С. обязана не чинить Б. препятствий в пользовании жилым помещением по спорному адресу и обязана выдать ему ключи от входной двери для изготовления дубликата.
Вместе с тем, судебная коллегия учитывает, что истицей заявлены требования не об установлении факта принятия наследства, а восстановлении срока для принятия наследства.
Кроме того, доводы истицы в суде первой инстанции о фактическом принятии наследства, так как она пользуется всей квартирой, нельзя признать обоснованными.
Фактическое принятие наследства истицей не доказано. При этом не представлено доказательств фактического принятия наследства одним из предусмотренных п. 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации способов в установленный законом для принятия наследства срок (п. 1 ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Судом правильно не установлено оснований для восстановления истице срока для принятия наследства, т.к. не доказано истицей уважительности причин его пропуска.
Апелляционная жалоба истицы не содержит доводов относительно данной части решения.
При том положении, что срок для принятия наследства истица пропустила и оснований для его восстановления не имеется, она не может быть признана заинтересованным по смыслу ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации лицом при оспаривании договора купли-продажи, заключенного наследодателем, что является самостоятельным основанием для отказа в иске о признании договора недействительным.
Таким образом, судом правомерно отказано в удовлетворении требований о признании договора недействительным. Также, руководствуясь положениями ст. ст. 1153, 1154, 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд пришел к обоснованному выводу об отказе истице в удовлетворении требований о восстановлении пропущенного срока для принятия наследства и признании права собственности на долю квартиры в порядке наследования.
Оснований к отмене решения суда не имеется.
Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 20 ноября 2012 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
ОПРЕДЕЛЕНИЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА ОТ 08.04.2013 N 33-5438
Разделы:Купля-продажа недвижимости; Сделки с недвижимостью; Принятие наследства; Наследственное право
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 8 апреля 2013 г. N 33-5438
Судья: Уколова Т.Э.
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего Вашкиной Л.И.
судей Мелешко Н.В., Белисовой О.В.
при секретаре Ш.
рассмотрела в судебном заседании 08 апреля 2013 года гражданское дело N 2-1595/2012 по апелляционной жалобе С. на решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 20 ноября 2012 года по делу по иску С. к Б. о признании сделки купли-продажи доли квартиры недействительной, восстановлении пропущенного срока для принятия наследства и признании права собственности на долю квартиры в порядке наследования.
Заслушав доклад судьи Вашкиной Л.И., объяснения представителя С. - П.М., поддержавшего доводы жалобы, объяснения представителя Б. - П.Л., возражавшей против доводов жалобы, судебная коллегия
установила:
С. обратилась в суд с иском к Б., уточнив исковые требования, просила признать недействительным договор купли-продажи доли квартиры расположенной по адресу: <адрес> заключенный между О.И.О. и Б., восстановить ей срок для принятия наследства и признать за ней право собственности на <...> долей указанной квартиры в порядке наследования. В обоснование заявленных требований истица ссылалась на то, что ее мать О.И.О. на протяжении долгих лет была сильно пьющим человеком, неоднократно попадала в клинику с диагнозом абстинентный синдром, часто не приходила домой ночевать. В результате чрезмерного употребления алкоголя в последние годы жизни она не была в психическом плане адекватной и способной отдавать отчет своим действиям, она не ориентировалась во времени, говорила, что встречается и разговаривает с людьми, которые уже умерли. Мать занимала у нее и их знакомых деньги, а через час могла снова прийти и попросить в долг, не помня, что деньги она уже заняла. По мнению истицы, указанная сделка является недействительной на основании ст. 177 ГК РФ как совершенная лицом, не способным понимать значение своих действий и руководить ими.
Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 20.11.2012 года в удовлетворении исковых требований отказано.
В апелляционной жалобе истица просит решение суда отменить, ссылаясь на его неправильность.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
При рассмотрении спора судом установлено и из материалов дела следует, что <дата> между О.И.О. и Б. был заключен договор купли-продажи доли квартиры, согласно которому О.И.О. продала Б. принадлежащие ей на праве общей долевой собственности <...> доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес> с переходом в пользование последнему комнаты площадью <...> кв. м в указанной квартире. Право собственности Б. на долю квартиры было зарегистрировано в установленном законом порядке <дата>
<дата> О.И.О. умерла.
Истица С. является дочерью умершей. В спорной квартире она занимает вторую комнату площадью <...> кв. м по договору социального найма.
В силу п. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.
Истица основывает свои требования о признании договора купли-продажи доли квартиры от <дата>, заключенного между О.И.О. и Б. недействительным на положениях ст. 177 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Из представленных истицей доказательств в виде письменных доказательств и свидетельских показаний судом установлено, что О.И.О. злоупотребляла алкоголем. Однако судом правильно учтено, что данное обстоятельство не свидетельствует о том, что в момент заключения договора О.И.О. не понимала значение своих действий и не могла ими руководить.
Свидетели не являлись очевидцами совершения О.И.О. спорной сделки, и более того, не видели ее в <...>
Объективных доказательств, в частности медицинской документации, свидетельствующих о психологическом и психиатрическом состоянии О.И.О. в момент заключения сделки или в приближенный к ней период, не представлено.
Судом проверены доводы истицы о лечении О.И.О.
Диагноз абстинентный синдром был установлен О.И.О. в <...> году, во время нахождения в Елизаветинской больнице. <дата> она была осмотрена психиатром. На момент осмотра не выявлено отклонений, в частности отмечено, что сознание не помрачено, поведение спокойное, поза естественная, ориентировка сохранена всесторонне, формирование звуков речи правильное, темп речи обычный, строй речи: грамматически стройная, ответы адекватные, бредовые идеи не высказывает, обманы восприятия не выявляются. Рекомендовано: воздержаться от алкоголя, лечение у нарколога по месту жительства.
Согласно ответам медицинских учреждений, указанных истицей, следует, что в ГБУЗ "Городская поликлиника N <...>" за медицинской помощью О.И.О. не обращалась, амбулаторная карта отсутствует, на лечении в СПб ГБУЗ "Городская больница N <...>" и СПб ГБУЗ "Городская клиническая больница N <...>" в <...> не находилась.
О.И.О. на учете в ПНД <...> и в наркологическом диспансере <...> района не состояла. Кроме того, <дата> ею было получено в ПНД <...> заключение (добровольного психиатрического освидетельствования), согласно которому медицинских психиатрических противопоказаний для работы охранником на предприятии ЛОМО не имеет.
Согласно заключению, содержащемуся в акте судебно-медицинского исследования трупа от <дата>, смерть О.И.О. наступила в результате миокардиальной недостаточности, развившейся вследствие алкогольной кардиомиопатии.
Как установлено судом, О.И.О. сама собирала все необходимые документы для приватизации занимаемого ею жилого помещения (договор передачи доли коммунальной квартиры в собственность граждан заключен <дата>) и для заключения договора купли-продажи доли квартиры, лично подписала данный договор и присутствовала при его регистрации в УФРС по СПб и ЛО. Обусловленные договором денежные средства были ею получены, о чем свидетельствует написанная ею расписка от <дата>, что не оспорено и не опровергнуто истицей.
Судом, по ходатайству истицы была назначена судебно-психиатрическая (посмертная) экспертиза, на разрешение которой были поставлены вопросы: 1. страдала ли О.И.О. каким-либо психическим заболеванием? В каком психическом состоянии она находилась на момент подписания <дата> договора купли-продажи? 2. Могла ли О.И.О. в момент подписания договора купли-продажи доли квартиры <дата> понимать значение своих действий и руководить ими?
Согласно заключению эксперта от <дата> по первому вопросу О.И.О. на момент подписания <дата> договора купли-продажи доли квартиры страдала алкогольным расстройством личности и поведения вследствие хронического алкоголизма, осложненного интоксикационной энцефалопатией, редкими эпиприпадками и транзиторными обманами восприятия, алкогольной кардиомиопатии, дистрофии печени и поджелудочной железы. Вследствие чего у нее были выраженные нарушения эмоционально-волевой сферы, выраженное снижение мотивационной и потребительской сферы деятельности. По второму вопросу экспертом сделан вывод о том, что в момент подписания договора купли-продажи доли квартиры <дата> она могла не понимать значение своих действий и руководить ими.
Вместе с тем, однозначного вывода о том, что О.И.О. не понимала значения своих действий и не могла руководить ими, экспертиза не дала, а вывод экспертизы носит вероятный (предположительный) характер, что не дает оснований в совокупности с иными доказательствами прийти к однозначному выводу о том, что О.И.О. на момент совершения спорного договора не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, что судом правильно учтено.
Заключение судебно-психиатрической экспертизы получило оценку суда в совокупности с иными доказательствами, в том числе показаниями свидетелей и пояснениями участников процесса, письменными доказательствами, включая медицинские документы.
При таком положении суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии предусмотренных ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для признания спорной сделки недействительной.
Нельзя признать обоснованными доводы апелляционной жалобы истицы о том, что суд отказав в удовлетворении ходатайства о вызове и опросе эксперта в судебном заседании, тем самым препятствовал реализации прав истицы на представление доказательств.
Ходатайство истицы о вызове и допросе эксперта было связано с несогласием истицы с выводом эксперта по второму вопросу. Истица ссылалась на то, что заключение невозможно трактовать однозначно, невозможно понять, что эксперт имел в виду при ответе на второй вопрос. При этом истицей не было заявлено вопросов, связанных с проведенным исследованием и данным заключением, требующих разъяснений или дополнений эксперта.
Отказывая в удовлетворении исковых требований о восстановлении срока для принятия наследства суд первой инстанции исходил из следующего.
Согласно ответу нотариуса С.С.В. от <дата> на запрос суда, наследственное дело после умершей <дата> О.И.О. на момент составления ответа не заводилось. Наследники с заявлениями о принятии наследства или об отказе от него в нотариальную контору не обращались. Свидетельство о праве на наследство не выдавалось.
Истица, являясь наследником по закону первой очереди, к нотариусу не обращалась, хотя ей было известно о смерти матери в апреле 2010 года. Каких-либо уважительных причин пропуска срока, установленного для принятия наследства, ею не указано.
При этом судом не принят во внимание довод истицы о том, что она приняла наследство, так как пользуется всей квартирой, поскольку умершая являлась собственником доли квартиры, соответствующей занимаемой ею комнате и на момент открытия наследства эта доля была отчуждена.
Судом также установлено, что решением суда от <дата> требования Б. к С. об устранении препятствий к пользованию жилым помещением, выдаче ключей, были оставлены без удовлетворения, однако определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от <дата> указанное решение суда, в части отказа в удовлетворении требований об устранении препятствий в пользовании жилым помещением и выдаче ключей отменено и вынесено новое решение, которым С. обязана не чинить Б. препятствий в пользовании жилым помещением по спорному адресу и обязана выдать ему ключи от входной двери для изготовления дубликата.
Вместе с тем, судебная коллегия учитывает, что истицей заявлены требования не об установлении факта принятия наследства, а восстановлении срока для принятия наследства.
Кроме того, доводы истицы в суде первой инстанции о фактическом принятии наследства, так как она пользуется всей квартирой, нельзя признать обоснованными.
Фактическое принятие наследства истицей не доказано. При этом не представлено доказательств фактического принятия наследства одним из предусмотренных п. 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации способов в установленный законом для принятия наследства срок (п. 1 ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Судом правильно не установлено оснований для восстановления истице срока для принятия наследства, т.к. не доказано истицей уважительности причин его пропуска.
Апелляционная жалоба истицы не содержит доводов относительно данной части решения.
При том положении, что срок для принятия наследства истица пропустила и оснований для его восстановления не имеется, она не может быть признана заинтересованным по смыслу ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации лицом при оспаривании договора купли-продажи, заключенного наследодателем, что является самостоятельным основанием для отказа в иске о признании договора недействительным.
Таким образом, судом правомерно отказано в удовлетворении требований о признании договора недействительным. Также, руководствуясь положениями ст. ст. 1153, 1154, 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд пришел к обоснованному выводу об отказе истице в удовлетворении требований о восстановлении пропущенного срока для принятия наследства и признании права собственности на долю квартиры в порядке наследования.
Оснований к отмене решения суда не имеется.
Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 20 ноября 2012 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "REALTIST.RU | Теория и практика управления недвижимостью" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)